Чтение онлайн

— Уже больше походит на истину! И это обольщение должно быть настолько могущественным, чтобы устоять перед такими пугающими цифрами… Взгляни-ка сюда, — сказал он, показывая Юлиш свои заметки в блокноте. — Незадолго до того, как закончилось прошлое Пробуждение, в одном клане за один год были уничтожены шесть предводителей, совершивших ошибки. И вслед за ними в мир иной отправились две дюжины сыновей, более пятидесяти внуков и еще дюжина правнуков. Почти сотня мужчин из одного-единственного клана… А теперь скажи мне, Юлиш, с какого количества особей начинается клан?

Юлиш не смогла ответить на этот вопрос, и тогда Джером снова стал копаться в хрониках. В среднем клан объединял три тысячи особей, но большая

часть из них не являлась Красными Мартышками. Это были низшие породы, связанные с мартышками каким-нибудь прямым или побочным родством (в их наследственных линиях в будущем могут появиться Красные Мартышки). Фенотип полноправного члена клана приходился лишь на одного из десяти. Иначе говоря, в среднем клане можно было насчитать примерно три сотни Красных Мартышек. Из них мужчин было в лучшем случае около двухсот.

А сколько их осталось в клане Шорти?

Это был вопрос первостепенной важности. Джером попытался грубо прикинуть вероятные цифры. Красные Мартышки уже прикончили четырех своих предводителей. Означает ли это, что вместе с ними уничтожена половина полноправных членов клана мужского пола?.. Даже с помощью Юлиш он не сумел прийти к окончательным выводам, которые не казались бы невероятными. Разум Джерома просто отказывался принять катастрофические масштабы опустошений, регулярно производимых Красными Мартышками в своих собственных рядах. Сколько бы и как он ни считал, полученное в ответе число всегда оказывалось слишком большим, чтобы Джерому удалось в него поверить.

Почему они не могут остановиться?!

В конце концов он начал подозревать, что в потаенном сердце шамалианской расы скрывается истинное безумие.

Мрачные сомнения и подозрения сподвигли его на новые бесконечные часы лихорадочных манипуляций игральными картами на экранчике любимого блокнота. Что бы там ни думала Элишка Спенская, солитер вовсе не являлся для него бесполезной забавой и бессмысленной тратой времени. Эта карточная игра — одно из первых орудий для преодоления дислексии, которым его снабдили дефектологи. Сознательная выработка адекватных структур мышления, манипуляции символическими последовательностями, все это было крайне необходимо, чтобы преодолеть неспособность его мозга инстинктивно совершать такие умственные действия.

Его упорные, бесконечные усилия вынудить свой мозг сознательно проделывать такие вещи, с какими тот, по чисто физиологическим причинам, бессознательно справиться не мог, сыграли роль могучей движущей силы, которая в итоге привела Джерома Салливена в генетику. Вот почему он стал таким прекрасным специалистом по секвенированию генов [15] и анализу массивов статистических данных — он научился вычленять связные последовательности и структуры там, где другие эксперты их чаще всего не замечали.

Теперь, почти круглосуточно перемещая карты, Джером невольно вспоминал, как он искал пути к усовершенствованию своей стратегии, пытаясь, где это было возможно, привязывать одну последовательность карт к другой. Базисный принцип игры состоит в том, что никакую карту нельзя передвинуть, не оставив после нее вакантного места, которое необходимо заполнить какой-либо другой картой. Таким образом, каждый ход открывает возможность для нового хода. Но иногда может открыть удачную возможность для длинной серии последующих транспозиций, в течение которой прежняя последовательность карт полностью вытесняется новой.

Высшая

степень элегантности, конечно, состояла бы в том, чтобы за одну сверхдлинную цепочку транспозиций сменилось несколько последовательностей карт, но это ему пока еще не удавалось. Тем не менее Джером довольно скоро обнаружил, что выигрывать стал гораздо чаще… По крайней мере раз в день вместо одного раза в неделю.

Он пришел в неописуемое возбуждение, когда внезапно уразумел, работая с ген-машиной, что игра в солитер сильно напоминает объединение шамалианских нуклеиновых оснований… Но когда Джером принялся играть с нестандартной, расширенной до шестидесяти четырех карт колодой, он был изрядно обескуражен, обнаружив, что теперь практически в каждом раунде игры раз за разом упирается в тупик. Возможности для длинных цепочек транспозиций катастрофически уменьшились. Текущие цепочки быстро обрывались с появлением королей, блокирующих дальнейшие ходы.

Потом Джерома даже напугала ничем не обусловленная, казалось бы, неизбежность, с какой бесчисленные стартовые возможности вырождаются в жалкую горстку безальтернативных ходов или транспозиций, неизменно заводящих в тупик. Еще более пугающим казался тот факт, что конец всему в шамалианской колоде приходит по обыкновению совершенно неожиданно и с ужасающей быстротой.

Все это слишком сильно напоминало реальную жизнь на Шамале и совершенно его не устраивало. Поэтому Джером продолжал играть, раз за разом пытаясь тем или иным образом улучшить свою стратегию.

Он просто не мог остановиться… как не могли остановиться красные мартышки, будучи Красными Мартышками.

На шестнадцатый день после прибытия в Танг До Рак ангела Джерома наконец призвали на аудиенцию, которую давал очередной лидер клана, пожелавший распорядиться его судьбой. Старший из гвардейцев Шорти, присланных в качестве эскорта, сказал Джерому, что нового предводителя зовут Ри-по-фар Дар-лак-ап.

Эскорт быстро окружил ангела, образовав нечто вроде свободного строя, и Джерома повели по коридорам, но никто из мартышек не угрожал ему и не пытался подгонять. Один из них прихватил с собой Профессора и крепко прижимал ИИ к груди, стараясь не встряхнуть, дабы тот не отключился. Собственно, эти вооруженные охранники исполняли скорее роль проводников в гигантском лабиринте дворца, чем обычных тюремных конвоиров.

Джером припомнил, как те же самые мартышки в первый раз насильно протащили его через ошеломляющие нагромождения разномастной шамалианской архитектуры, и невольно улыбнулся. Контраст был разительным.

После долгого путешествия по бесконечным коридорам с множеством пересечений и поворотов они добрались до главного холла дворца Огненных Кроликов. Сводчатый потолок вздымался над головой Джерома почти на десятиметровую высоту, на стенах висели богатые гобелены, изображающие ожесточенные битвы с массой темных клубов дыма, ярких языков пламени и торжествующих победителей в виде Красных Мартышек. Вдоль стен колоссального холла в линеечку выстроилась почетная стража, обряженная в черные бархатные униформы, шитые золотом и серебром, и вооруженная четырехметровыми церемониальными пиками.

В самом центре зала, на возвышенном помосте под пышным балдахином из красно-розовой полупрозрачной материи, на высоком и массивном деревянном троне, грубо сколоченном в седой древности и покрытом незатейливой резьбой, горделиво восседал новый предводитель Красных Мартышек… Джерому пришлось задрать голову, чтобы взглянуть на него.

И это оказался Шорти.

Должно быть, Шорти унаследовал власть от своего кузена, Лоп-ри-рала, через несколько дней после того, как они прибыли в Танг До Рак. Похоже, каждый мужчина из клана Красных Мартышек рано или поздно дорывается до власти… если, конечно, раньше не попадет под чистку своей наследственной линии!