Еще один простак
Шрифт:
Я вылез из машины и попытался толкнуть ее, но она стояла на небольшом подъеме, и я не смог сдвинуть ее с места. Я толкал ее до полного изнеможения, а полисмен стоял рядом и наблюдал, наклонив набок свою шарообразную голову.
— Кишка тонка, парень, — сказал он и надвинул фуражку на лоб. — Ладно, хватит. Можешь считать себя оштрафованным. Попрошу права.
После попытки сдвинуть машину я едва переводил дыхание, но у меня все же хватило ума вручить ему вместе с правами свою новенькую пресс-карточку.
— А это что? — спросил он, взглянув на нее.
— Я
— Реника? — полицейский сдвинул фуражку на затылок. — Почему сразу не сказал? Мы с лейтенантом были приятелями перед тем, как его повысили. — Он с сомнением ощупал пресс-карточку и вернул ее мне вместе с правами. — Ладно, помогу тебе, раз такое дело. Меня от этого не убудет.
Совместными усилиями мы откатили автомобиль на обочину. Полисмен обозрел его с отвращением на лице.
— Говоришь, коробка скоростей полетела? Ремонт обойдется недешево, а?
— Похоже на то. — Я лихорадочно соображал. Что делать дальше? Я не имел права оставлять машину в гараже для ремонта. Единственное, что оставалось сделать — это поставить ее в свой гараж дома. А как же быть с телом Одетты?
— Вот и я говорю, — продолжал полисмен, — машина требует расходов. Что до меня, то я бы и даром ее не взял.
— Есть тут гараж где-нибудь недалеко? — спросил я, вытирая платком взмокшее лицо.
— Есть один примерно в миле дальше по дороге, но он сейчас закрыт. Если эта телега попадется на глаза патрульной машине, ее отбуксируют в управление полиции, и тогда придется платить штраф.
Я видел через дорогу круглосуточную аптеку.
— Пойду позвоню, — сказал я.
— Самое лучшее. Я побуду здесь. Скажи этому малому в гараже, что я прошу отбуксировать машину. Мое имя О’Флагерти, он меня знает. — Он вытащил свой справочник и дал мне телефон гаража.
Я прошел в аптеку и позвонил в гараж. После долгой паузы сонный и недовольный мужской голос спросил, какого черта мне надо.
Я сказал ему, что нужно отбуксировать машину и что телефон гаража дал мне сержант О’Флагерти.
Мужчина замысловато выругался, но в конце концов сказал, что приедет.
Я пошел назад к «паккарду».
— Сейчас приедет, — сказал я.
— Ругался, конечно? — спросил с ухмылкой полисмен.
— Еще как!
— Когда увидишь лейтенанта, скажи ему, что я его помню, — продолжал О’Флагерти. — Он отличный малый. У нас не было полицейского лучше.
— Обязательно скажу.
— Ладно, мне пора топать. Увидимся как-нибудь.
— Надеюсь. Спасибо за помощь.
Его красное грубое лицо расплылось в улыбке.
— Свои люди — сочтемся. — Он кивнул мне и зашагал по дороге, помахивая своей дубинкой и тихонько насвистывая.
Когда я зажигал сигарету, у меня дрожала рука. Я был в такой панике, что едва дышал. Ну, поставлю я машину в свой гараж, а дальше что? Как быть с Ниной? Как я буду доставать тело Одетты, если Нина в любой момент может войти в гараж? Я не смогу сделать этого днем, а по ночам Нина всегда дома. Надо же так влипнуть!
Панический страх отшиб у меня способность здраво рассуждать.Минут через десять прикатил аварийный грузовик. Из кабины вылез плюгавый малый, худой как щепка и с головы до ног ирландец. Он был так зол, что даже не стал со мной разговаривать. Он забрался в «паккард», подергал рычаг переключения скоростей, вылез наружу и сплюнул на асфальт.
— Коробка скоростей, — сказал он. — Работа на две недели, и она влетит вам в круглую сумму.
— Мне нужно, чтобы вы отбуксировали меня домой, — сказал я.
Он уставился на меня.
— А вы разве не хотите, чтобы я отремонтировал эту телегу, будь она проклята?
— Нет. Я хочу, чтобы вы отбуксировали меня домой.
Лицо у него начало конвульсивно дергаться.
— Вы хотите сказать, что вытащили меня ночью из постели, и я не получу заказа на ремонт?
Мне уже надоели ирландцы, для одной ночи их было более чем достаточно.
— Я работаю в окружной прокуратуре. Хватит болтать, и отвезите меня домой.
Я думал, что его кондрашка хватит, но он как-то ухитрился проглотить свою ярость. Бормоча что-то себе под нос, он закрепил буксирный трос. Я сел рядом с ним в кабину грузовика и назвал адрес.
Мы проехали четыре мили до моего дома, не сказав друг другу ни слова. Когда мы остановились, я с тревогой взглянул на окна, но ни одно из них не светилось. Нина спала.
Ирландец отцепил трос.
— Надо поставить ее в гараж, — сказал я.
Он мне мало чем помог, но въезд в гараж был с небольшим уклоном, и с некоторыми усилиями мы закатили машину внутрь.
— Сколько? — спросил я.
Бросив на меня злой взгляд, он сказал:
— Пятнадцать долларов.
У меня не было пятнадцати долларов. Я вытащил бумажник. Одиннадцать долларов — это все, что я сумел наскрести. Я дал ему десять.
— За такую работу вполне достаточно, — сказал я.
Он взял деньги, свирепо взглянул на меня, сел в свой грузовик и укатил прочь.
Я закрыл гараж и запер двери на замок.
Небо уже начало светлеть. Еще час, и взойдет солнце. Пока я ничего не мог предпринять и даже не представлял, что буду делать. Тело придется оставить в багажнике на весь день. При этой мысли у меня тошнота подступила к горлу.
Я прошел по дорожке и открыл переднюю дверь. Войдя в гостиную, я мельком увидел свое отражение в зеркале. Вид у меня был прямо-таки кошмарный.
На столе лежала сумочка Нины. Я вытащил из нее ключи от машины и переложил к себе в карман. Теперь я мог быть уверен, что она не откроет багажник, пока меня не будет дома.
Я выключил свет, бесшумно разделся и принял душ. Мой мозг, парализованный страхом, был еще не в состоянии посоветовать мне, что делать дальше.
Я надевал пижаму, когда услышал телефонный звонок. У меня прыгнуло сердце. Я рванулся в гостиную и схватил трубку.
— Это ты, Гарри? — Я узнал голос Реника. — Только что звонил Мальру. Ее похитили. Немедленно приезжай в управление полиции.