Еще один простак
Шрифт:
Я человек неверующий, но это циничное высказывание вызвало у меня чувство отвращения и острой неприязни к ней.
— Когда вы собираетесь получить деньги? — Она передала мне свой плащ и уселась в кресло.
— Я вовсе не уверен, что мы их получим.
Она вся напряглась и уставилась на меня жестким взглядом.
— Что вы хотите сказать?
— Возможно, вы этого не ожидали, — сказал я, положив плащ на стол и опустившись в кресло. — Управляющий банком и шофер вашего мужа проболтались. Полиция уже знает, что Одетту похитили.
Если бы я закатил ей пощечину, это не произвело бы такого эффекта, как мои
— Это вранье! Вы струсили. Вам страшно брать деньги!
— Вы так думаете? — Ее паническая ярость помогла мне подавить собственное чувство страха. — Сегодня утром Мастерс, управляющий банком, где ваш муж держит деньги, позвонил окружному прокурору и сказал ему, что Мальру срочно затребовал пятьсот тысяч долларов. По всей видимости, теперь существует соглашение между полицией и банками, которые обязаны сообщать о тех случаях, когда вкладчик спешно снимает со своего счета крупную сумму наличными в мелких купюрах. Полиция имеет все основания предполагать, пока не доказано обратное, что деньги нужны для уплаты выкупа.
— Откуда вы это знаете? — спросила она резким голосом.
Я рассказал ей о своей новой работе, о разговоре с окружным прокурором.
— Реник уже говорил с О’Рейли, вашим шофером, — продолжал я. — Может, вы этого не знаете, но он бывший полицейский. Он рассказал Ренику, что Одетта вчера вечером не встретилась со своей подругой и вообще не вернулась домой. Вывод напрашивается сам собой. Прокурор уверен, что Одетту похитили и что он у порога величайшей сенсации со времени дела Линберга.
Рея прижала руку к горлу и тяжело опустилась в кресло. Она уже не казалась красивой. Лицо ее исказилось от страха, ярости и разочарования, и на него жутко было смотреть.
— Что же теперь делать? — спросила она после долгого молчания, постукивая сжатыми кулаками по ручкам кресла. — Я должна иметь деньги!
— Я предупреждал вас, не так ли? Разве я не говорил вам, что может вмешаться полиция?
— Мало ли что вы говорили? Что же теперь делать?
— Лучше выслушать все до конца, а уж потом решайте, что вам делать.
Я сообщил ей все подробности. Рассказал о пьяном, об аварии, о том, что полиция разыскивает «ТР-З», а когда машина найдется, они придут к ее мужу и будут задавать вопросы.
Она сидела в неподвижной позе, зажав руки в коленях.
— Вот так обстоит дело, — сказал я. — Нас выручает, что прокурор не станет ничего предпринимать, пока ваш муж не попросит его об этом. Они не будут пытаться проследить за ним, когда он поедет вручать деньги. Фактически все зависит от того, сообщит ли ваш муж полиции, что Одетту похитили, когда у него спросят насчет ее автомобиля.
Она медленно перевела дыхание, не сводя с меня сверлящего взгляда.
— И это у вас называется умением работать? — сказала она с яростью в голосе. — А как же ваш хитроумный план? Разве трудно было предположить, что в таком месте, как «Пиратское гнездо», к ней привяжется какой-нибудь пьяный кобель?
Я молчал наблюдал за ней, стараясь понять, в какой мере она сохранила присутствие духа.
После долгой паузы она сказала:
— Ну что вы сидите как пень и хлопаете глазами? Что будем делать?
— Вам решать, — сказал я. — Если вы сумеете убедить своего мужа ни о чем не рассказывать полиции, мы можем попытаться
довести дело до конца, но я вас предупреждаю: когда Одетта вернется, полиция наверняка станет допрашивать ее насчет автомобиля.— Я должна иметь деньги!
— Если ваш муж ничего не скажет полиции, я добуду вам деньги.
— Он ничего не скажет. После того, как вы позвонили, он заявил, что не будет связываться с полицией. Мне даже не пришлось его уговаривать. Он готов заплатить, если Одетту возвратят.
— Ну что ж, раз вы уверены, что он будет помалкивать, мы можем продолжать.
— Я в этом уверена.
Я взглянул на часы. Было ровно полдвенадцатого.
— Сейчас узнаем, что происходит. — Я подошел к телефону и позвонил Ренику. Когда он снял трубку, я спросил: — Есть новости? Я нужен?
— Пока ничего. — В его голосе слышалось раздражение. — Мы не нашли автомобиля. Десять минут назад Мальру получил деньги. Агенты ФБР наготове. Позвони мне в три. Возможно, к этому времени мы найдем автомобиль.
Я сказал, что позвоню, и положил трубку. Рея не отрывала от меня напряженного взгляда.
— Автомобиль пока еще не нашли, — сказал я. — Может, и вообще не найдут. Теперь надо, чтобы ваш муж получил письмо Одетты. — Я вынул письмо из своей записной книжки. Конверт был вложен в пластмассовую обложку, чтобы на него не попали отпечатки моих пальцев. — Как вам доставляют почту?
— Опускают в почтовый ящик у ворот.
— Когда вы вернетесь домой, опустите это письмо в почтовый ящик, но вначале убедитесь, что никто вас не видел. Здесь инструкция, как вручить выкуп. — Когда она взяла письмо, я продолжал: — Следите за тем, чтобы на конверте не отпечатались ваши пальцы. Когда будете вынимать его из обложки, наденьте перчатки.
Она опустила письмо в сумку.
— Значит, будете продолжать?
— А разве не за это вы мне платите? Я думаю, проскочим. По крайней мере, теперь, когда я работаю на другую сторону, мне будут известны все их шаги. Если дело примет нежелательный оборот, я дам вам знать. Сейчас план действия таков: я звоню Одетте и говорю ей, чтобы она вернулась завтра вечером одиннадцатичасовым самолетом. Она приедет в бунгало примерно в час ночи и будет ждать меня здесь. Ваш муж должен ехать по Ист-Бич-Роуд до тех пор, пока не увидит мигающий свет. В этом месте он выбросит из машины портфель с деньгами. Думаю, что это произойдет до полтретьего. Он поедет дальше к Лоун-Бэй, рассчитывая найти там Одетту. Вы будете ждать меня здесь вместе с ней. Я приеду без четверти три. Мы поделим деньги. Ваш муж, не найдя Одетты, поедет назад. Вы с ней будете ждать его дома. Вы скажете ему, что Одетта пришла сразу же после того, как он уехал. Одетта знает, что говорить, я ее натаскал, и она сумеет сделать свой рассказ убедительным. Вот, собственно, и все.
Она погрузилась в раздумье, потом кивнула.
— Хорошо… значит, встречаемся здесь завтра ночью в два сорок пять.
— Будьте осторожны с О’Рейли, — сказал я. — Постарайтесь уехать из дома так, чтобы он не видел. Этот малый — полицейский стукач. Теперь все, что он подметит по нашему делу, будет известно окружному прокурору, поэтому соблюдайте осторожность.
Она встала на ноги и надела плащ.
— Я учту.
— Вот и отлично. А теперь мне нужны деньги, полсотни долларов. Я должен заплатить за бунгало.