Эртан. Дилогия
Шрифт:
– Могу я узнать ваше имя?
– Юлия.
Хорошее у меня имя. Универсальное.
– Просто Юлия?
Я кивнула.
– Ну хорошо, просто Юлия, расскажите, что с вами приключилось? Могу ли я чем-то помочь?
Его вопрос застал меня врасплох. Разумеется, у меня не было не только подходящей легенды, но даже продуманной стратегии поведения. Если все это – мой персональный предсмертный бред, то я могу творить все, что душа пожелает. А если нет? Что если за всем этим стоит Корпорация, и мои мозги бережно соскребли с лобового стекла,
Я сделала вид, что пытаюсь освежить в памяти события последних часов и со смущением в голосе призналась:
– Не помню.
– А какое ваше последнее воспоминание?
Я состроила еще более потерянную мину:
– Ничего не помню. Только имя – Юлия. Надеюсь, это мое.
Даже если господин белль Канто мне и не поверил, на его симпатичном лице это никак не отразилось.
– Я еду в Вельмар, – спокойно сообщил он. – Если на данный момент вам все равно, в какую сторону двигаться, я бы предложил составить мне компанию. Вельмарский тракт считается относительно безопасным, да и до Вельмара не очень далеко, но в вашем нынешнем состоянии вы рискуете свалиться под ближайшим кустом.
Поскольку других идей у меня все равно не было, оставалось только рассыпаться в благодарностях и принять любезное приглашение.
На тракте нас поджидала гнедая кобылка, флегматично обгладывающая придорожный малинник. Молодой человек ласково потрепал лошадь по гладкой шее и очень серьезно сказал:
– Корва, это Юлия. Она поедет с нами. Ты не возражаешь?
– Фрр, – ответила кобылка, кося на меня большим влажным глазом. Я понадеялась, что это означало согласие.
Мы с трудом уместились вдвоем в седле и отправились в путь. Сидеть было чертовски неудобно. Несмотря на то, что лошадь бежала медленно и довольно плавно, меня ощутимо трясло – видимо, с непривычки. Кроме того, лука седла упиралась в довольно чувствительное место, и даже грубая ткань джинсов не спасала.
– Как вы себя чувствуете? – запоздало поинтересовался новый знакомый.
– Ужасно, – честно призналась я. – Голова раскалывается.
Что характерно, даже не пришлось врать: голова действительно начала болеть самым немилосердным образом. Парень не глядя запустил руку в седельную сумку и выудил оттуда пузырек с темной мутноватой жидкостью.
– Выпейте. На вкус дрянь редкостная, но отлично снимает боль и немного бодрит. Это поможет продержаться до Вельмара, там вас посмотрит мой знакомый лекарь.
"Дрянь редкостная" – это еще слабо сказано! После первого глотка меня едва не вырвало. Остаток зелья проскользнул в желудок чуть легче – видимо, организм смирился с неизбежным, и боль действительно моментально отпустила.
Следующие полчаса прошли относительно спокойно, и я уже начала думать, что все обойдется, и мы тихо-мирно доберемся до столицы. Но тут настырный Женевьер белль Канто возобновил свои расспросы – то ли решил, что пауза в разговоре неприлично затягивается, то ли ему не давало покоя мое темное прошлое.
– Юлия, вы так ничего и не вспомнили?
– Увы, – я вложила в свой голос изрядную порцию печали. – Похоже, меня крепко приложили по голове.
– Попробуйте представить, где вы провели свое детство. Такие вещи обычно закрепляются в памяти лучше всего.
Я честно попыталась представить, в какой обстановке девушка, подобная мне, могла провести свои детские и юношеские годы, но в голову почему-то лез только замок Эстельмарэ. Не нынешний, отстроенный в соответствии с эстетическими вкусами топ-менеджмента Корпорации, а старый – такой, каким он был двести лет назад, еще до взрыва. Эту версию я, разумеется, не стала излагать по причине очевидной неправдоподобности.
–
Не получается, – вздохнула я, надеясь, что это остудит пыл дотошного господина белль Канто. Но его это ничуть не обескуражило, напротив, он продолжил задавать вопросы с удвоенной силой, терпеливо выслушивая мои однообразные "Не знаю… Не помню… Не уверена…"Через двадцать минут меня это стало раздражать. Еще через десять – откровенно бесить. У меня был тяжелый день. Меня бросил бойфренд. Я на полной скорости влепилась в многотонную фуру. Эта долбаная лошадь норовит вытряхнуть из меня мозги. Я хочу есть, в конце концов! Почему я вообще должна отвечать на эти нелепые вопросы? Это что, мать вашу, допрос? Какого черта он о себе возомнил? Следователь, блин, недоделанный! Ненавижу!!! Чтоб ему сдохнуть, ублюдку!… Кстати, отличная идея.
"Юля, очнись!!!" – надо же, никогда не думала, что внутренний голос может орать.
"Пошел в задницу", – огрызнулась я, размышляя над способами быстрого извлечения ножа из сапога предполагаемой жертвы.
"Это не твои чувства. Кто-то заставляет тебя их испытывать. Подумай сама, ты даже к предателю Андрею не питаешь ненависти, с чего бы тебе ненавидеть этого мальчика, который не успел сделать тебе ничего плохого?"
Надо признать, Умнику удалось найти единственно верный в данной ситуации аргумент. Не терплю, когда меня заставляют что-то делать против моей воли. Как только я осознала, что мной пытаются управлять, вся ярость, которую я собиралась обрушить на голову ни в чем неповинного парня, обратилась в сторону неведомого манипулятора.
– Кто-то хочет вас убить, – тихо предупредила я через плечо.
Белль Канто не стал задавать лишних вопросов. Очевидно, у него были основания беспокоиться за свою жизнь.
– Далеко? – так же тихо спросил он.
– Я не уверена. Кажется – не очень. Не дальше метров двухсот.
Описание событий, которые произошли вслед за этим, занимает куда больше времени, чем сами события.
– Пригнитесь, – приказал белль Канто. Я инстинктивно повиновалась.
За спиной раздался треск разрываемой бумаги. На правой обочине, чуть впереди от нас, проявился человек с духовой трубкой во рту. В то же мгновение из трубки вылетела небольшая стрелка с черно-желтым оперением. Впечатавшись в лошадиную шею, я с ужасом наблюдала, как сокращается расстояние между нами и висящей на кончике стрелы смертью. Но дистанция была слишком велика – очевидно, действия моего спутника вынудили убийцу предпринять атаку раньше запланированного момента. Не долетев до нас полутора метров, стрелка шлепнулась на дорогу и была тут же вдавлена в пыль тяжелым копытом. Метательный нож, отправленный в полет меткой рукой белль Канто, лишил беднягу шансов на повторный выстрел.
– Вот мы и встретились, Чин Тан, – пробормотал юноша, присаживаясь на корточки рядом с покойником. – Помнится, ты обещал найти меня, чего бы тебе это не стоило… Думаю, ты был готов заплатить такую цену.
Я не испытывала никакого желания осматривать труп, пусть даже и наисвежайший, но сидеть на лошади посреди дороги было уже как-то совсем глупо и немного страшно (вдруг понесет?) Поколебавшись, я спешилась и подошла к проводнику. Он обернулся на звук шагов и бросил на меня обеспокоенный взгляд:
– Вы в порядке?
Меня слегка колотило, но на душе, наконец-то освобожденной от чужой ненависти, было так легко, что даже созерцание трупа не могло омрачить хорошего настроения.
– Я не боюсь покойников, – отшутилась я.
– А убийц вы тоже не боитесь? – серьезно спросил белль Канто, тщательно обтирая выдернутый из тела нож о штанину незадачливого стрелка.
– Боюсь, – честно призналась я. – Но перспектива провести несколько часов со знакомым убийцей пугает меня куда меньше, чем путешествие в одиночку по лесу, в котором водятся невидимые маньяки, плюющиеся отравленными стрелами.