Чтение онлайн

Один из двуногих остановился на краю площади прямо перед черным храмом, и Сапфира услышала как он кричит заклинание, направленное против нее, его голос был похож на писк испуганного мышонка. Каким бы не было заклинание, защита, установленная Эрагоном, спасла ее от него, по крайней мере ей так казалось, поскольку она не чувствовала перемен ни в собственном состоянии, ни в состоянии окружающего мира.

Блёдхгарм-в-облике-Эрагона убил мага вместо нее. Она могла чувствовать, как Блёрдгхам атаковал разум мага и подавил мысли двуногого-с-круглыми-ушами, после чего эльф произнес лишь единственное слово на древнем-языке. Заклинатель

упал на землю,кровь вытекала из его приоткрытого рта.

Тогда Блёдхгарм похлопал её по плечу и сказал:

– Готовься, Бьяртскуляр. Они идут.

Сапфира заметила Торна, поднимающегося над крышами домов и единоутробного брата Эрагона, который казался маленькой фигуркой на его спине. В свете утреннего солнца Торн сиял и сверкал почти так же, как и она сама. Её чешуя была чище чешуи красного дракона, ведь она получала специальный уход. Она не могла представить себя идущей в битву не в полном блеске. Её враги должны не только бояться её, но и восхищаться её великолепием.

Сапфира знала, что это лишние заботы с её стороны, но не беспокоилась. Ни одна другая раса не может сравняться своим величием с драконами. Да и она была последним драконом женского пола и конечно же хотела, чтобы каждый увидевший её испытывал восхищение, и воспоминание о ней оставалось при нём навсегда. Тогда даже если драконы и исчезнут, двуногие долго ещё будут говорить о них с удивлением, уважением и трепетом.

Как только Торн поднялся приблизительно на тысячу футов выше крысиного гнезда городского собора, Сапфира бегло огляделась вокруг чтоб убедиться, что Эрагон парнер её сердца и разума не оказался вблизи черного шипастого свода собора. Она не хотела случайно повредить его в предстоящей борьбе. Он был сильный охотник, но он небольшой и легко уязвимый.

Она все еще работала над тем, чтобы разгадать темные отзывающиеся эхом болезненные воспоминания,которыми Эрагон поделился с ней, но она хорошо понимала то, что они знали, и события в очередной раз это доказали: что, когда она и ее маленький брат были далеко друг от друга, он попадает в неприятности в той или иной форме. Она знала, что Эрагон будет спорить, что в его последнем несчастном случае он ничего не сделал, но не убедит её, и она почувствовала удовлетворение в том, что была права.

Как только Торн достиг нужной высоты, Он повернул вокруг и нырнул в ее сторону, выпуская огонь из открытой пасти.

Огонь, которого она не боялась – магия Эрагона, оградит ее от этого – но массивный вес Торна, и его сила позволили бы ему быстро разрушить любые защитные чары, разработанные, чтобы оградить ее от физической опасности. Чтобы защитить себя, она нырнула,но он прижал её тело к стене напротив, даже когда она вывернула шею и укусила его за бледное брюхо он её не отпускал

Закрученная стена пламени охватила ее, издавая грохот и рев, как гигантский водопад. Пламя было настолько ярким, что она инстинктивно закрыла внутреннее веко, так же как она делала, когда находилась под водой, и свет уже не ослеплял её

Огонь скоро исчез, и поскольку Торн помчался прямо над ней, кончик его толстого хвоста, прочертил линию через мембрану ее правого крыла. Царапина кровоточила, но не сильно, и она не думала, что она вызовет ее большую трудность и боль при полете, хотя дискомфорт присутствовал.

Торн пикировал на нее снова и снова, пытаясь заставить ее взлететь. Но она отказывалась

двигаться с места, и после еще нескольких бесплодных попыток, он устало приземлился на другом конце шипастого свода, расправив крылья для равновесия.

Все здание содрогнулось, когда Торн приземлился на все четыре лапы, и многие оконные витражи в нижних стенах разбились и звеня падали на землю. Сейчас Торн был даже больше нее из-за вмешательства Гальбаторикса, но ее это не пугало. Она была опытнее Торна, кроме того, ее учителем был Глаэдр, который был намного больше их обоих. К тому же, Торн не осмеливался убивать ее, да и она не думала, что хотел бы.

Красный дракон зарычал и шагнул вперед, кончиками своих когтей, скребя плитку на крыше. Она зарычала в ответ и отступила на несколько футов, пока она чувствовала, как ее хвост прижался к базе шпилями, которые встали как стена, впереди была черная пещера сорокопута.

Кончик хвоста Торна дернулся. Сапфира знала, что он вот-вот набросится на неё.

Она вдохнула и начала купать его в потоке мерцающего огня. Ее задача теперь состояла в том, чтобы препятствовать Торну и Муртагу понять, что не Эрагон сидел на ней. Для этого она могла или оставаться достаточно далеко от Торна, где Муртаг будет неспособен прочитать мысли Блёдхгарма, или она могла нападать часто и жестоко так, что у Муртага не будет возможности сделать этого – что было бы достаточно трудным, поскольку Муртаг привык бороться на спины Торна даже, в то время когда Торн поворачивался и крутился в воздухе. Однако, они были рядом с землей, она знала – это поможет ей, поскольку она предпочитала нападать. Всегда нападать!

– И это все на что вы способны? – Магически усиленный голос Муртага раздавался из-под огненного щита.

Как только последние струи пламени вылетели из ее пасти, Сапфира прыгнула в сторону Торна. Она сильно ударила его в грудь, их шеи переплелись, а пасти щелкали друг напротив друга, поскольку каждый пытался впиться другому в глотку. Сила удара отбросила Торна назад к храму, и он взмахнул крыльями, ударяя Сапфиру, после чего они начали падать на землю.

Они упали с грохотом дробя камни и разрушая ближайшие дома. Что-то сломалось в левом плече Торна, и его крыло неестественно болталось, но Муртаг уберег дракона от прямого падения.

Сапфиры слышала Муртага и проклинала Торна, и она решила, что ей было бы лучше уйти, прежде чем сердитый человечек на двух ногах с круглыми ушами начал использовать заклинания.

Она подпрыгнула, пиная Торна в живот, а после приземлилась на козырек дома позади красного дракона. Здание было слишком непрочным, чтобы выдержать ее вес, так что она снова поднялась в воздух и вдобавок подожгла ряд зданий.

Позвольте им справиться с этим,подумала она, удовлетворено, пока пламя жадно грызло деревянные конструкции.

Возвращаясь к храму, она подсунула свои когти под черепитцу и начала рвать открытую крышу, разламывая ее на части, те же самые, поскольку она разорвала крышу замка Дурзы в Гиллиде. Только теперь она была более крупной. Теперь она была более сильной. И блоки камня, казалось, весили не больше, чем галька, для Эрагона. Безумные священники крови, которые там поклонялись, причинили боль ее маленькому брату, повредили Арью, Анджелу, и кота-оборотня Солембума и они убили Вирдена. В знак мести Сапфира была готова разрушить этот "шипастый храм"!