Чтение онлайн

– Брисингр! – выкрикнул он, и его меч вспыхнул пламенем. Он приложил наконечник меча к стене и старался проткнуть камень, пытаясь вырезать дверь. Камень был толстым и с трудом поддавался напору, так что Эрагон вскоре понял, что у него это отнимет больше энергии, чем он был готов пожертвовать.

Затем рядом с ним возникла Арья и положив руку на дверь прошептала: Ладрин. Откройся. Но дверь упрямо оставалась закрытой, а Эрагон смутился от того, что не попытался сначала сделать именно так.

Их преследователи были настолько близко, что у него с Арьей не оставалось

другого выбора, кроме как повернуться и встретиться с ними. Эрагону очень хотелось попробовать в действии изобретенное им заклинание, но в коридоре могло одновременно находиться только два человека; так что у него не получилось бы убить остальных, поскольку они были скрыты от его взгляда. Он решил, что лучше приберечь заклинание до лучших времен и использовать его, когда появится возможность уничтожить как можно больше врагов.

Они с Арьей обезглавили двух первых нападавших, затем набросились на следующую пару, как только они перебрались через тела. Быстрой серией ударов они убили еще шестерых, но казалось, что нападавшим не было конца.

– Сюда-крикнул Вирден

– Стенр слота! – воскликнула Арья, и по всему коридору, всего в нескольких метрах от места, где она стояла, каменные стены взорвались внутрь прохода. Град острых обломков вынудил людей в черных одеждах корчиться и спотыкаться, несколько человек повалились на пол искалеченными.

Эрагон с Арьей развернувшись последовали за Вирденом, который бежал в направлении открытого в конце коридора. Эльф был в 30 футах от него.

Затем в десяти…

Затем в пяти…

А затем ряд аметистовых пик вырвался сквозь отверстия в полу и потолке, зажимая Вирдена между ними. Казалось, что эльф парит в середине коридора, пики прошли меньше чем в дюйме от его кожи, поскольку его защитные чары отразили каменные шипы. А потом сверкающий выброс энергии прошел по всей длине каждой пики, острые шипы ярко вспыхнули и с отвратительным скрипом вонзились в него.

Вирден кричал и метался, затем его шар света стал гаснуть. Он больше не двигался.

Эрагон с недоверием пристально смотрел, затормозив перед пиками. За всё пережитое в сражениях он никогда ранее не видел смерть Эльфа. Вирден и Блодгарм с остальной частью их когорты были так совершенны, Эрагон полагал, что они могут умереть единственным способом в борьбе с Гальбаториксом или Муртагом.

Арья выглядела также ошеломлённо. Однако, она оживилась быстрее. «Эрагон», сказала она убедительным тоном, «вырежи нам путь с Брисингиром».

Он понимал. Что его меч, в отличие от её, будет невосприимчивым для любой черной магии, содержащейся в пиках.

Он отвел руку назад и размахнулся так сильно как смог. Полдюжины пик разбилось под напором Брисингра. Аметист разбивался со звуком, похожим на звон колокольчиков, а когда его осколки падали на пол, они звякали как лед.

Эрагон держался правой стороны коридора, стараясь не задевать окровавленные пики, поддерживающие тело Вирдена. Снова и снова он орудовал мечом, прокладывая себе путь сквозь блестящий частокол. С каждым ударом куски аметиста разлетались по воздуху. Один

осколок оцарапал его левую щеку, и он вздрогнул, удивившись тому, что его магическая защита не сработала.

Острые осколки разбитых шипов заставляли его двигаться более осторожно. Обрубки внизу могли запросто проткнуть подошву его ботинок, в то время как верхние угрожали его голове и шее. Однако, ему удалось пройти через частокол, только слегка поранив голень, и рана отдавалась болью каждый раз, когда он наступал на ногу.

Люди в черном почти догнали их, когда он помогал Арье преодолеть последний ряд острых шипов. Как только она освободилась, они помчались через проход к багряному свету. При каждом удобном случае Эрагон оборачивался и старался убить каждого из их преследователей, мстя за смерть Вирдена.

С другой стороны прохода была тёмная, с трудом выстроенная комната, напомнившая Эрагону пещеры под Тронжхаймом. Огромный круглый рисунок, выполненный на камне, состоящего из мрамора, халцедона и полированного гематита- занимал центра пола. По краям рисунка диск стоял неровно, аметисты размером с кулак были вмонтированы в серебряные отверстия. Каждый кусок пурпурного камня мягко отсвечивал – источник света они увидели в коридоре. По ту сторону диска, напротив дальней стены находился большой чёрный алтарь, драпированный золотой и темно-красный тканью. Колонны и канделябры находились по бокам алтаря, закрытые двери находились с каждой стороны.

Всё это Эрагон увидел, влетев в комнату в тот краткий миг, когда понял, что инерция несёт его через круг с аметистами в сторону диска. Он пытался остановиться, попытался свернуть в сторону, но двигался слишком быстро.

Отчаявшись, он сделал единственную возможную вещь, прыгнул в сторону алтаря, надеясь перепрыгнуть диск в один прыжок.

Когда он отплыл на ближайшие из аметиста камней, его последнее чувство было сожаления, и его последняя мысль была о Сапфире.

Первое что Эрагон заметил, это разница в цвете. Каменные блоки на потолке стали богаче, чем прежде. Детали, которые раньше были неясными, стали четкими и яркими, а другие которые были рельефными стали приглушенными. Под ним, роскошь узорчатого диска стала более очевидной.

Ему понадобилось мгновение, чтобы понять причину такой перемены: красный шар света Арьи больше не светился в камере. Вместо этого свет шел от кристаллов и зажженных в канделябрах свечей.

И только тогда он понят что его рот чем-то забит и по этому его челюсть раскрыта шире, и что он весит на цепях замкнутых на его запястьях и вмонтированных в потолок. Он попытался двигаться и обнаружил, что его лодыжки скованы цепью, крепящейся к металлическим петлям в полу.

Он покрутился на месте и увидел рядом Арью так же прикованную, как и он. Подобно ему, она была с кляпом во рту и завязанной тряпкой вокруг головы, что бы удерживать ее на месте.

Она уже очнулась и смотрела на него, и Эрагон понял – Арья была рада, что он пришел в сознание.