Чтение онлайн

— Нет, — покачал головой Раэн, резко погрустнев. Будто опомнившись. — Диндаэрон уже пострадал, и, боюсь, необратимо. Даже мне с моей силой Жизни сделать почти ничего не удалось. Сердце Леса тускнеет, жизнь в нём почти иссякла. Боюсь, оно скоро погибнет. Хранители уже предлагают спасать мэллорны — те, которые ещё могут пережить переселение в другой Лес. Но местные эльфы отказываются. Диндаэрон всегда привечал лихачей и авантюристов всех мастей, но в этот раз, боюсь, они доиграются…

Он помрачнел и уставился на меня. Тем же странным, навязчивым взглядом, каким смотрели Виль и Тагир, предлагая мне поехать. Каким провожала меня Дарина.

Я поёжилась. Чувствовать себя помесью музейного экспоната и атомной бомбы — то ещё удовольствие, на любителя.

—

Ну и чего вы все от меня…

Свет померк. В лицо дохнуло холодом и знакомой опасностью.

— …ждёте, — машинально договорила я и с места кувыркнулась в сторону, путаясь в плаще.

Рядом что-то зашипело. Спешно включенное ночное зрение застало только бледные всполохи на том месте, где я недавно спала. И несло от них Смертью и магией Воздуха.

«Твою дивизию!» — мысленно взвыв, я буквально выпрыгнула из плаща, вызывая свой «джентльменский набор» — крылья, аркан и воздушные стрелы. Огонь в ночи будет виден за версту — значит, сейчас он мне не помощник.

Слава моим неутомимым тренерам — нужные действия выходили сами собой, словно я всю жизнь только и делала, что развлекалась магическими поединками.

Отступить. Затаиться. Защититься от прилетевшего со спины заклинания. Запустить в ответ стрелы, сменить позицию…

Не сразу, но скоро до меня стало доходить, что что-то нечисто. Такое чувство, будто эльф Смерти (а в том, что это он, у меня нет ни малейших сомнений) видит насквозь все мои манёвры и намерения. Либо он экстрасенс, что вряд ли — не помню я упоминаний о таких способностях тёмных, — либо я редкостный тормоз.

Сейчас ночь, и он наверняка тоже пользуется ночным зрением. А в этих магических сумерках любое заклинание светится как фейерверк. Как уже запущенное, так и заготовка, что я держу в руках. О крыльях за моей спиной лучше и не вспоминать…

Странно только, почему тогда я его не вижу. Заклинания в полёте — да, сразу, потому и защищаться от них успеваю. Потому и пытается маг Смерти напасть на меня со спины и застать врасплох. Но самого эльфа как будто нет. Или заготовок на нём нет?..

Решив проверить, я отпустила всю магию, целясь туда, откуда по моим подсчётам в последний раз в меня прилетело что-то смертоносное. Заодно убрала крылья и рванула в сторону на своих двоих, стараясь двигаться как можно тише.

Споткнулась, упала в какой-то овражек (и всё это бесшумно! Ну я даю… Эльфийская наследственность, не иначе) и замерла там, будто мышь под веником. Только голову приподняла немного, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть.

Ничего. Тишина и темнота. То есть сумерки. Постепенно зрение поняло, чего от него хотят, и взгляд стал цепляться за отдельные детали: где-то далеко, почти на границе видимости, светится знакомый силуэт Тумана — хорошо, что конь догадался отбежать подальше и не мешаться; чуть поближе мерцает на траве что-то странное, вроде светлой дымки, только слишком уж неподвижное и отдающее Воздухом; если приглядеться, дальше видны такие же кляксы… и справа, и слева…

Обложили меня, похоже, по всем правилам. И если я правильно поняла принцип действия, то атаковал меня не эльф, а вот эти непонятные ловушки. Тогда неудивительно, что заклинания всегда оказывались так близко. Но гораздо опаснее воздушной сила Смерти, и вот её-то в окрестностях не видать.

А если внутренним зрением?..

Поля, поля, поля… Крупнее. Редкие кусты, овраги… Ещё крупнее!

Есть. Мой светящийся Жизнью огонёк, кляксы Воздуха вокруг. Тумана только почему-то не видно… Впрочем, мне нужна Смерть. Ну же, где ты, враждебная сила, покажись!

Вот он. Чёрный комок, застывший всего в нескольких метрах от меня. Магии Смерти больше нигде нет — похоже, ловушек с использованием этой силы эльф не знает.

«Или просто разбазаривать не хочет на такие пустяки…» — мелькнула мысль, когда огонёк противника смазался, оказавшись внезапно рядом. Выныривая в реальный мир, я уже вскидывала руку с зажатым в ней мёртвой хваткой кинжалом. Откуда-то я знала, что тёмный сейчас

атакует знакомым мне жертвенным клинком, и никакая защита меня не спасёт. Оттого-то и впились пальцы в тёплую кожаную рукоять, как утопающий в свою соломинку. Оттого-то и устремилась я вперёд, всеми силами, что имелись, щедро делясь с полупрозрачным лезвием. На него вся надежда…

Кинжал словно оценил мою готовность поддержать его. Засветился белым, засиял в ночи, как звезда, указывающая путь, и с яростью берсерка набросился на такое же, только чёрное, сияние.

Магии сплелись. Рука дрожала и дёргалась, будто кто-то пытался вырвать у меня оружие. Хищные чёрные жгуты оплели сияющее лезвие, потянулись рукояти и моим пальцам… На мгновение шелохнувшийся капюшон противника отвлёк меня мелькнувшим видением — на тёмной, матовой коже, горящие алым глаза и оскаленные в торжествующей ухмылке клыки в обрамлении черных губ, — и эта ошибка оказалась роковой.

Руку обожгло, словно кислотой, когда жгуты Смерти впились в запястье. Мой кинжал уже не сиял — быстро мерк, из последних сил разбрасывая вокруг себя искры в попытке разорвать хищные путы.

По телу побежали ледяные мурашки, меня бросало то в жар, то в холод. Рука онемела уже по плечо, мысли замедлились, и магическая дуэль внезапно потеряла своё значение. Всё, что оказалось важным — это странное спокойствие внутри, и лёгкая песня на полузнакомом языке, так и просившаяся наружу:

Над обугленным рвом Между ночью и днём Переброшены сходни. Если б я был пророк, Я сказал бы вам: Будьте свободны! Хуже Адовых Врат Называть свои цепи наградой — В этом страх виноват, Но не стоит бояться, не надо. Этот мир состоит из любви Между Небом и Твердью. Этот мир состоит из любви Между Жизнью и Смертью. Пей вино ветров В мареве лугов И слушай сердца зов — Пока ещё не поздно… [2]

Меня вынесло в реальный мир словно на гребне огромной волны, обрывая все неприятные чувства и даря ощущение немыслимой мощи. Кинжал в руке полыхал так, что глазам было больно даже сквозь закрытые веки. Напротив раздался болезненный возглас — похоже, для тёмного это было ещё неприятнее. Лёгкость в теле дала понять, что я свободна, — и прежде, чем поняла, что делаю, я ударила доступной мне мощью по разлитой вокруг Смерти.

Мир взорвался бурлящими потоками Сил и опал, невесомым пеплом укрывая траву. Глаза открылись сами, с неверием всматриваясь в сюрреалистический пейзаж, совсем недавно бывший обычным полем. Прежде, чем сияние кинжала потухло, я ещё успела увидеть упавшую на землю фигуру в глухом плаще.

И рухнула сама, едва темнота воцарилась перед глазами.

Проснулась (или очнулась?) я под стремительно приближающийся топот копыт. Не Тумана, если только он, конечно, не размножился почкованием, превратившись в целый табун.

Голова гудела, как колокол, и была на редкость пустой и умиротворённой. Тело двигаться не хотело категорически, но я всё же уговорила его собрать конечности в кучку и сесть, приготовившись к встрече гостей. Ночное зрение показало светящееся пятно десятка лошадиных силуэтов, ещё довольно далеко, в полукилометре, а внутреннее — что сидят на этих чудо-конях эльфы Жизни. Союзники, то бишь.