Эльфийка. Часть 3
Шрифт:
На этом этапе в план вмешался княжич, вопрошая, где он найдёт столько людей, и что там случилось с речкой?.. А староста, почуяв, что деревня может остаться без защитников, начал капать на мозги всем окружающим, предлагая организовать «здесь» (видимо, прямо у него в доме) нечто среднее между лазаретом и штаб-квартирой…
Как бы то ни было, а к завтраку план был готов. Виль озадачил меня текстом послания, а сам подрядился сделать Вестников Хранителям Лесов и Главе Совета Диндаэрона. Княжич поделил шестерых своих здоровых людей попарно на три остальных деревни, больных и выздоравливающих оставив в качестве представителей в этой. Сам же Кертаз, вместе с «эльфами» — то бишь, нами, — сформировал
День обещал быть долгим и трудным, и завтрак прошёл в напряжённом молчании…
Глава 10. Союзники
Спешно позавтракав, народ разбежался, кто куда.
Княжич пошёл раздавать распоряжения своим воинам. Виль — рассылать послания Лесам. Тагир с Дариной взялись придумать план поимки «изгоев» — или хотя бы попытаться… Меня никто ни в какое дело не вовлекал.
Помявшись немного в зале, где травник с элтэниэ обложились картами и что-то сосредоточенно высчитывали, я с удивлением наткнулась на полный игнор. Поднявшись наверх, попыталась сунуться к Вилю, но быстро поняла, что только отвлекаю Стража от дела… Княжичу, проводящему инструктаж своим воинам, ясен пень, я нужна, как собаке пятая нога. Как-то это всё… Странно. Непривычно.
И почему меня никто даже подлечить не попытался? Спина ноет так, будто я всю ночь вагоны разгружала, правая рука чуть онемелая — что неудивительно, я столько Силы разом через неё прокачала! — да и в целом состояние не ахти, не успеваю одни синяки залечить, как уже новыми обзавожусь…
Во дворе я наткнулась на старосту. Он сидел у крылечка на скамеечке, как и положено в его почтенном возрасте, грелся на осеннем солнышке, и что-то тихо втолковывал тому детинушке, что присутствовал сегодня утром на совете.
Может, сынок его? Вряд ли на совет кого попало пустили бы… Или старику двигаться тяжело? Маг мог успеть что-то сделать до моего появления, не сама же собой в кинжале сила Смерти накопилась…
«Надо проверить», — решительно направилась к лавочке я. Детинушка при моём приближении куда-то смылся, а дед старательно запрокинул голову к солнцу, прикрыв глаза.
— Здоров будь, староста Нирол, — поздоровалась я, вспомнив, как это делал княжич. Не хотелось сразу попасть впросак.
— Уж прям и староста, — хехекнул старик. — Никак в нашей деревне жить остаёшься?..
— А? — озадачилась я.
— И тебе поздорову, девонька, — голос вдруг построжел. И даже глаз один открылся. — Эльфой я тебя звать не стану, уж не обессудь… Больно ты на Маруну мою похожа в юности, даром что уши знатные…
Я нервно провела рукой по уху — и впрямь, знатные… Заострённые, в смысле. Иллюзию никто не отменял, однако!
А дедок-то каков, а? Нюхом он чует, что ли?
— Не называй, — согласилась, аккуратно присаживаясь на край лавочки — опираться спиной на стену дома как-то не хотелось.
— И вот куда вас несёт, молодёжь, — проворчал староста, будто продолжая давнишний разговор. Я озадачилась. Даже голову повернула в немом вопросе.
— Моя-то, пока у нас не прижилась, тоже по свету мыкалась, аки неприкаянная. То ли кровушка эльфячья покоя не давала, то ли люди встречались непонятливые… Она, когда к нам пришла, на тень свою похожа была. Вроде и ладная девица — да в глазах что-то странное мелькает… И ходит так, будто и нет её…
Я затаила дыхание. Отчего-то показалось всё таким близким, понятным…
— Я по началу и сам себя не понимал, и её замучил… Да отцова мать вразумила мою пустую головушку. Сказывала, как ей жилось в детстве, да как отец её с матерью ладил… Полуэльфка она была, моя пра…
Дед будто
уснул на полуслове. Глаза его плавно закрылись. Так и представилось, как перед его внутренним взором скромно одетая пожилая женщина с неправильными чертами лица неспешно ведёт рассказ…— А, чегой-то я, в самом деле… — не открывая глаз, вдруг продолжил он. — Ты-то, видать, своей эльфовской роднёй принята, коль с таким сопровождением из Леса выбралась… Да только не бойся быть той, кто ты есть, девонька. Не стремись стать эльфой, ежели не хочешь ей быть. Да и кровь не водица — каждая из кровей, не только эльфячья…
Дед неожиданно открыл глаза, повернулся, уставившись на меня в упор:
— А коли будет надобность, ты не смотри, что стар я стал — мигом вспомню твоё прошение, да и жильё свободное с недавних пор есть у нас…
Увидев в моих глазах явное сомнение в собственной здравости и памятливости, староста усмехнулся:
— По должности ко мне обращаться имеют право те, кто под моей рукой ходит, да те, кто и сам не без положения. А коли чужой человек так молвит — стал-быть, просит меня взять его на поруки. Так что, ежели надумаешь… Жизнь у нас спокойная, не смотри, что сейчас бедлам… Да и эльфей крайне редко видать в наших краях…
— Спасибо, дедушка, — как можно осторожнее прервала я. Тот кивнул чуть одобрительно, поощряя то ли выбранное обращение, то ли желание высказаться. — Да только решилась я уже. И ребята помогут… К тому же, нужна я им…
Я говорила, а на глаза наворачивались слёзы. Сами собой — горячие, почти обжигающие, и остановить их не было никакой возможности. Прорвавшиеся всхлипывания показались мне жалкими, но дед только одобрительно крякнул, обняв меня одной рукой и ободряюще похлопывая по спине.
Кто бы знал, как мне этого не хватало! Обычного человеческого участия, просто тепла, без оглядок и обязательств! Да я и сама не понимала, до этого момента… А тут — словно плотину прорвало.
С дедушкой мы проболтали почти до вечера. Точнее, до того момента, когда наши труженики, натрудившись, как-то сами собой стали стягиваться в общинную залу. Две незнакомые женщины деловито и споро накрыли стол, за которым собралась вся здоровая часть княжьей дружины, «отряд эльфов» и староста с несколькими деревенскими. Когда он успел за ними послать, ума не приложу! Мы ведь всё время просидели на одной лавочке…
Сперва, не сговариваясь, все отдали дань приготовленному угощению, оказавшемуся выше всех похвал. И только когда сытые гости отставили тарелки, тут же унесённые, как и всё остальное лишнее, давешними женщинами, взгляды обратились на княжича.
Ко всеобщему удивлению, вместо него поднялся Тагир. Вытащил откуда-то карту, небольшую, размером с тетрадный лист, и стал тыкать жилистым пальцем в неразборчивые закорючки:
— Последний Рог. Ближайшая к побережью из пострадавших деревень, где мы и находимся. Лес эльфов в шести днях пешего хода к Краю Мира. До самих гор — две ладони пути. Остальные деревни — дальше от побережья, примерно в дне пути друг от дружки. Серая Заводь, Крайний Кров и Болотища. От Последнего Рога к Серой Заводи идёт Серый тракт. В двух днях пешего хода он сливается со Старой дорогой, идущей из Болотищ в Крайний Кров, а затем в центральные земли княжества. По дороге от Серой Заводи до Крайнего Крова — три дня пути, напрямую — вдвое короче, но придётся дважды пересечь реку. Если верхом, в дневной переход можно уложиться. Дальше, в двух-трёх днях по Старой дороге, деревни остались нетронуты. Думаю, ожидать нападений на них нам не стоит. Изгнанники не пойдут так глубоко в земли княжества, да и твари не захотят тонуть в болоте. Значит, имеет смысл в первую очередь обезопасить территорию пострадавших деревень, и от них уже идти к Краю Мира.