Эхо. Творец нитей
Шрифт:
Кицунэ протянула руку и коснулась виска Лианга пальцами. Хаотичные завихрения Ци ударили во все стороны, художник и оборотница замерли в абсолютной неподвижности.
Минута, вторая. Никто не посмел потревожить их и помешать. Царила абсолютная тишина, пока Лианг с глубоким вздохом вдруг не упал на колени. Опираясь руками об истоптанный снег перед собой, он с трудом собрал силы и удержался от дальнейшего падения. Внешний вид его выдавал то, что художник испытал глубочайшее потрясение в своей жизни.
Иллюзии. Волшебная лиса владела ими столь совершенно, что, по словам многих, способна
Кицунэ присела на корточки возле Лианга, убедилась, что с ним все в порядке, и ободряюще погладила художника ладошкой по плечу.
– Мы еще встретимся, Лианг-сан, и я надеюсь, что в то время ваши глаза уже не будут печальны. До встречи, - она посмотрела на окружающих ее людей и улыбнулась им.
– До встречи, друзья. И будьте счастливы.
Толпа расступилась. Кицунэ, пройдя мимо людей, исчезла в ночи. Продолжила свой путь на восток.
– Мы так и не сказали ей, - глаза Кейко затуманились печалью.
– Несчастный ребенок... она даже не подозревает, что ждет ее.
– Не сказали. И не нужно было.
– Лианг поднялся и обнял себя дрожащими руками.
– Пусть узнает все, когда рядом будут ее близкие друзья. Надеюсь, они найдут нужные слова...
Ночь сгустила тени на склонах гор, посыпал снег, скрывший следы оборотницы, а утром Лианг начал собираться в дорогу и с особой тщательностью упаковал пока еще не законченный свой первый настоящий рисунок. Скоро подойдет торговый караван, идущий в страну Водопадов. Душа художника по-прежнему болела при воспоминании о том, как самураи рвали полотно его картины и топтали сапогами обрывки.
"Возможно, время красоты еще не настало, - сказала художнику девочка-лисичка в красочной иллюзии волшебного мира.
– Но оно обязательно наступит, и тогда никто не будет мешать нам петь и рисовать".
Лианг не мог ждать. Желание рисовать прекрасные картины жгло его душу, и он намерен был отправиться туда, где ему не будут запрещать. Туда, где никто не станет уничтожать его работы. В страну, где златохвостую не называли демоном. Туда, где жили люди, увидевшие Кицунэ такой, какой ее узнал художник из мрачного и серого, засыпанного снегом города.
– Вот такая история, - сказал принц Такао, завершая пересказ того, что знал о недавних событиях в его владениях.
– Пришла, паршивка хвостатая, весь город перемутила и дальше побежала.
– В каком направлении она ушла?
– нетерпеливо воскликнула Таюра.
– Брат, дай мне пару своих следопытов! Мы должны настичь этого демона и прикончить!
– Угомонись, - рыкнул правитель города.
– Я уже сказал стражам закона и повторю тебе -- оставьте ее в покое! Эта девчонка нам не враг. Что у нас, без нее проблем мало? Пусть уходит.
– Но как отнесутся к нашей пассивности влиятельные люди в столице?
– Им я скажу то же самое, что и тебе. У меня нет ни времени, ни людей, чтобы гоняться за каждой тенью, мелькнувшей за камнями! У нас такой
кризис, что хоть за голову хватайся! Так что не занимайся глупостями, сестренка, лучше возвращайся в свои владения и задумайся над проблемой бандитов. Кицунэ в отличие от бандитских вожаков нашу стражу не подкупит и глотки нам во сне не перережет. Она идет домой, вот и пусть идет. Столица Водопадов от нас далеко.– Но она пыталась поднять против меня бунт!
– Ты скажи мне лучше, зачем лица женщинам своего селения порезала? Из-за тебя теперь на всей семье клеймо изуверов! Народ против нас что, мало зла затаил? Появится новая сила, предложит им защиту, и за жизнь нашего клана никто медной рю не даст! Беженцев из долины Желтой реки помнишь? Хочешь такой же истории в наших землях? Проклятье, сестра, у нас под боком двадцатитысячная армия отчаянных головорезов под командованием мятежного генерала, а ты гоняешься за призраками и злишь людей, когда каждый самурайский меч и каждое копье ополченца на счету!
Стук в дверь прервал гневную речь правителя города.
– Что там еще?
– Мой господин, - вошедший слуга упал ниц и поднял на развернутых ладонях небольшой свиток.
– Это запись срочной радиограммы от великого генерала Соджиро.
– От наместника?
– недовольно проворчал Такао, разворачивая свиток и начиная читать. Минута, и лицо его начало наполняться пугающей мрачностью.
– Плохие вести?
– осторожно осведомилась Таюра.
– Объявляется мобилизация всех сил из близлежащих регионов. Город на Серебряной Горе уничтожен.
– Что?! Кто? Когда?!
– Четыре дня назад. Неизвестной силой. Кроме этого города уничтожены две защищающие его крепости и шесть близлежащих малых поселений. Ценности не похищены. Дома попросту разрушены, а жители убиты. Шиноби сравнили время гибели жителей и определили направление движения врага. На северо-восток. Нас чуть-чуть не зацепило.
– Но... но серебряные рудники защищает большой гарнизон! Это экономически важный объект, и наместник держит там регулярные войска!
– Держал. Восемь тысяч самураев и больше ста тысяч гражданских лиц были убиты, не послав даже радиосообщения с предупреждением или просьбой о помощи. Шиноби нашли глубокие воронки от взрывов, пепелище, руины домов и следы огромных ног. Ступня метра в четыре длиной. Камни глубоко вмяты в землю непомерной тяжестью туши великана...
– Брат, сколько мы можем выставить людей?
– Пятьсот. Думаю, учитывая наших солдат, генерал соберет тысячи четыре.
– Половина от тех, кого этот гигант уже убил! Он же ушел на восток, мимо наших земель!
– Но где гарантия что он не вернется? Если он растоптал серебряные рудники, наши, оловянные, прихлопнет и не заметит. Собирайся, Таюра! В отличие от златохвостой этот монстр -- реальная угроза.
Глава 3. Сильные и слабые
Эпоха Войн, год 525, 7 марта
Бескрайний простор, абсолютное ледяное безмолвие. Вдали от дорог, вдали от поселений, да еще там, где ни зверю, ни птице не найти корма, можно ли надеяться услышать что-либо, кроме тишины?