Эхо. Творец нитей
Шрифт:
– Кто эта девчонка?
– спросил один из солдат, указывая в сторону Кицунэ, которая прервала свое выступление на время, пока волнения от вмешательства стражи не утихнут. Теперь запыхавшаяся от волнения юная оборотница с удовольствием принимала восторги слушателей.
– Не припомню ее среди артисток веселого квартала.
– Она из прибрежников, - ответила самураю Кейко.
– Из диких северных районов, покинула родную деревню в поисках лучшей жизни. Полукровка, у нее в роду и самураи и шиноби. У меня не хватает рабочих рук, и я наняла ее официанткой, не подозревая о талантах этой девочки к пению.
Но красота "дикарки" преодолела в самураях пренебрежительную неприязнь к полукровкам.
– Если она официантка, то почему вы сами обслуживаете нас?
– недовольным тоном произнес старший.
– И почему она одета не по форме? Живо переодеть и пусть прислуживает нам!
– Да, господин.
– Кейко поклонилась и побежала к Кицунэ.
– Это очень опасный человек!
– зашептала она на ухо девчонке, которую торопливо оттащила от группы поклонников.
– Если рассердить его, он может организовать множество проверок и направить в мой ресторан комиссии, что подобны саранче! Для него не проблема разорить кого угодно! Умоляю, помоги нам!
– Что мне надо сделать?
– с готовностью отозвалась Кицунэ.
Кейко живо увела ее в подсобные помещения и вынула коробку с простым темным кимоно.
– Надень это. Такую одежду носили мои официантки, пока из-за кризиса мне не пришлось освободить их от обязанностей. Работниц нет, только одежда осталась. Умоляю, поспеши, а я сейчас принесу свежий фартук.
Вернулась хозяйка ресторана через минуту и принялась помогать Кицунэ переодеваться, попутно втолковывая ей новую легенду, разъясняя почему выгодно назваться прибрежницей и как следует себя вести. Кицунэ внимательно слушала и кивала, уверяя, что все понимает.
Сделать так, чтобы клиенты ушли довольными? Но ведь они злодеи! Нет, радовать Кицунэ их не будет. Надо только отвадить понадежнее, и так, чтобы у них не возникло желания мстить владелице ресторана.
Глаза девчонки злодейски сверкнули, когда догадка о том, как это сделать, пришла ей в голову.
Дело свое Кейко знала хорошо, и нарядила оборотницу официанткой в кратчайшие сроки. Не успели самураи заскучать, как очаровательная девушка в темном кимоно и белоснежном фартуке подошла к ним.
– Добро пожаловать в наш ресторан, уважаемые господа, - сказала оборотница, поклонившись.
– Прошу вас не сердиться на меня за задержку. Что бы вы желали заказать из нашего меню?
Зал притих, а самураи смотрели на девчонку с кривыми ухмылками. Им с первых взглядов понравилась эта пестрая бабочка, а теперь, в простой одежде официантки, она уже не выглядела как возвышенно-благородная леди, уважение и почтение к которым младшим самураям было на уровень подсознания вбито угрожающими взглядами элиты. Привлекательная девчонка низкого сословия, беззащитная и доступная. Достаточно протянуть руку и ухватить.
– Побольше вина и мясных закусок, - рыкнул старший.
– Выбери сама что-нибудь посытнее и постарайся не разочаровать нас! Мы любим расторопных, учти это.
– Бегом!
– самурай, сидевший ближе других к Кицунэ, от души хлопнул ее пониже спины. Девчонка даже подскочила на месте и взвизгнула.
– Я... я сейчас, - покраснев,
она ушмыгнула на кухню.Самураи рассмеялись, но смех неожиданно быстро утих. Солдаты поводили носами, одни из них вынул из кармана платок и шумно высморкался.
– Сильный фон Ци, - пожаловался он.
– У меня на такое аллергия.
– Девочка переволновалась! Прибрежники народ грубый, эта красотка не может сдержать эмоций, впервые попав к цивилизованным людям!
Стражи снова рассмеялись, довольные шуткой приятеля, и, отсмеявшись, вновь обратили внимание на Кицунэ, которая вернулась с подносом, уставленным бутылочками с саке и плошками с закусками. Ринджи знал, что придется по вкусу самураям, и приготовил все даже раньше, чем Кицунэ прибежала на кухню. Сноровисто расставив угощение, девчонка поклонилась и хотела ускользнуть, но, как она и ожидала, ей этого не позволили.
– Куда же ты так спешишь, чудо прибрежное?
– сказал самурай, ухватив ее за руку.
– Сядь с нами и отдохни немного. Это приказ. Желание клиента -- закон, не так ли?
– Да, господин, - смущенно пролепетала Кицунэ и, одолжив стул у сидящего за соседним столиком посетителя, подсела к самураями.
Весь зал молча и напряженно наблюдал за происходящим. Стражи откровенно наслаждались этим. Жалкая чернь ничего не сможет противопоставить четверым самураям, даже если навалятся всей толпой. Да и не навалятся, побоятся. За стражами сила и закон. Они правят миром маленьких и слабых людей.
– Выпей с нами и расслабься, - старший страж налил саке в плошку и поставил ее перед Кицунэ, но девушка отрицательно мотнула головой. Ей не нравился запах этого напитка, она чувствовала в нем примесь яда, именуемого "спирт", и не хотела лить в себя отраву. Зачем люди пьют эту гадость? Одна из тайн мироздания.
– Неужели тебе еще нет двадцати, красавица?
– хохотнул рядовой самурай, подвигая свой стул ближе к Кицунэ.
– Это правило, пришедшее к нам со времен доледникового периода, уже безнадежно устарело! Миллионы людей умерли, так и не узнав вкуса саке, разве это не преступление мирового масштаба?
– Пей, я разрешаю, - угрюмо произнес старший.
– Пей и веселись. Расслабься немного, а затем ты пойдешь с нами и будешь прислуживать нам на небольшой вечеринке, которую я организую у меня дома. Не беспокойся о работе. Разумеется, мы тебе хорошо заплатим, и Кейко-сан не станет выговаривать тебе за отлучку.
– Спасибо за предложение, добрый господин, но... я не могу пить не потому, что не хочу, - сказала Кицунэ, пряча взгляд и всем своим видом выражая робость.
– И мне уже больше двадцати лет... просто от саке у меня начинается жар по всему телу и... и... только больше...
Самурай, наиболее чувствительный к фону энергии Ци, снова шумно высморкался в платок.
Старший страж, теряя самообладание, с силой грохнул кулаком по столу так, что подпрыгнули чаши и кувшинчики.
– Ты что вытворяешь, маленькая дрянь?
– рявкнул он на Кицунэ.
– Смеешь шутить над нами? От тебя фонит, как от обожравшегося крепчака! Ты в своем уме? Я вправе снести тебе голову за это!
Фон Ци, которой буквально лучилась Кицунэ, ударил во все стороны с еще большей яростью. Девчонка вскрикнула, закрыла лицо руками и съежилась, стараясь казаться как можно более маленькой и жалкой.