Чтение онлайн

Художник фыркнул, попытался подавить в себе смех, но удержать эмоции не удалось, и парень расхохотался. Уж слишком уморительно выглядела эта странная красотка, с полными наивности глазами разглядывающая низкосортные пошлые рисунки.

– Они небогаты, да, но уверяю вас, юная госпожа, - продолжая смеяться, заявил Лианг, - на одежду деньги у них найдутся и по улице в таком виде они не ходят.

– А тогда что же их так нарисовали? В одежде девушка гораздо красивее!
– Кицунэ гордо вздернула носик и повела плечами, привлекая внимание собеседника к ее, вне всякого сомнения, прекрасному наряду.

– Ну, тому есть много причин, - смех утих, и художник начал заливаться

густым багрянцем, понимая что показывает пошлые картинки совсем еще несмышленому ребенку. Он спешно убрал листы и глянул на оборотницу с интересом.
– Откуда вы, леди? Как вас зовут?

Кицунэ открыла рот чтобы что-нибудь соврать, и тут же с ужасом поняла, что ничего заранее не придумала.

– Я... путешественница. Просто так иду, - растерянно пробормотала она.
– А что?

– Да нет, ничего. Просто вы интересный человек, в хорошем смысле этого слова. А этот львенок и конфеты, что вы держите в руках, подарки для вашей младшей сестры?

– Да.
– Кицунэ отчаянно соображала, как можно выкрутиться из ситуации. Убежать? Но этот дядька тогда обязательно позовет самураев! Сейчас начнет расспрашивать, наверно. Надо попытаться ответить правильно и выдать себя за самую обыкновенную девушку!

– Ваша семья сейчас где-нибудь рядом?

– Да, мы приехали в город недавно, с торговым караваном и скоро поедем дальше.

– Не докучали ли вам в пути бандиты?

– Нет, караван был большой и хорошо охраняемый.

Промашка. Не приходило в город таких караванов уже несколько недель.

– Красивый у вас бант на поясе. Кто вас научил его завязывать?

– Мама, - врать не пришлось.
– А что?

– Просто действительно очень красивый. А как же вас зовут? Меня -- Лианг.

– Ак...
– нет, "Акико" она уже называлась. Другое имя, скорее!
– Акина... рада познакомиться, Лианг-сан.

– Взаимно, Акина-сан.

– А сколько вам лет?

– Двадцать... семь...

Это не бандитка. Бандитка, да и, впрочем, любая обычная девушка уже выкрикнула бы что-нибудь вроде "это не ваше дело" и ушла. Мысли Лианга метнулись в поисках нового ответа, и сердце парня болезненно сжалось.

Северная Империя, продержавшись чуть более тридцати лет, рухнула и погребла под своими обломками жизни и судьбы огромного количества людей. Погибали или превращались в бандитов целые кланы шиноби и самураев. Знатные землевладельцы, получавшие доход с южных земель, в один момент становились нищими и кончали жизнь самоубийством, а их семьи... судьба обнищавших была незавидна. Особенно тех, кто был совершенно неприспособлен к жизни. Лианг слышал несколько печальных историй о том, как недавние принцессы становились игрушками тех, кто раньше служил им, попадали к разбойникам или оказывались на улице, где их ждала верная смерть. Кому-то везло, кому-то нет. Кто-то приспосабливался, у кого-то это не получалось. Огромный котел, в котором варились людские судьбы, кипел с той яростью, что бывает во времена глубокого кризиса, и занятым собственными проблемами людям было глубоко безразлично, что в подворотне рядом с их домом умирает от голода бывшая богачка.

Лианг хотел бы активировать в себе какую-нибудь сенсорную способность и глянуть на эту девчонку. Наверняка у нее есть масса отклонений в организме. Два сердца, скелет из сплошных костяных щитков, выбрасываемые из тела шипы, когти или клыки. Самураи и шиноби часто таили в себе такие секреты, что человека обычного могла оторопь взять. Биоинженерия наплодила невероятных монстров, удивляться уже ничему не приходилось. Девчонка перед художником должно быть одна из этих чудовищ. Воспитывалась в клане, изолированно от внешнего

мира, потому и ведет себя неадекватно. Вернее, адекватно для того, кто всю жизнь провел в замкнутом пространстве родного дома или генетического центра. Оказалась на улице после развала или гибели клана. Возможно, сильна и опасна. Возможно, выживая согласно своим инстинктам и воспитанию, успела натворить злодейств. Но в это не хотелось верить. Те, кто в каждом незнакомце видит злодея, страшнее любого чудовища.

"Едва ли ей больше восемнадцати.
– Лианг прищурился.
– Может, действительно зовут Акина, а не Объект Сто Двадцать или что-то в том же духе, но врет она не слишком убедительно. Еще один вопрос"...

Художник широко улыбнулся, глядя на перепуганную девчонку, нервно тискающую в руках плюшевого львенка и пакет конфет.

– Вы не голодны?

– Что?
– удивилась неожиданному вопросу Кицунэ.

– Вот и я тоже хотел спросить о чем-либо подобном, - что-то острое, к ужасу девчонки, ткнулось ей в спину. Пока она разговаривала с торговцем, кто-то, наглый и бесцеремонный, подобрался к ней со спины. Шиноби? Самурай? Или...
– Отвечайте, прекрасная леди, предо мною, великим и грозным тенгу, как смели вы столь жестоко похитить сердце моего друга, а затем и мое собственное?!

Удар в лицо ребром ладони швырнул на снег болтливого врага. Кицунэ изготовилась удирать, но в изумлении застыла, увидев на сбитом с ног "злодее" актерскую красную маску с длинным носом и отлетевшую в сторону книгу, углом которой тот за пять секунд до удара необдуманно ткнул в спину боевой биоформе.

– О умоляю, воительница из легенд, пощадите хилого и глупого тенгу!
– заголосил актер, усаживаясь на снегу и стаскивая с лица маску.
– Ох-хо! Я, конечно, виноват, но зачем так сильно бить-то? Больно же!

– А... а... а чего ты меня пугаешь?! Я подумала, что ты с ножом на меня напал!

– Ох, ну и девушки пошли. Нападать на них с ножами все опаснее и опаснее!
– актер засмеялся.

– Ринджи, тебя когда-нибудь убьют за твои шутки, - вмешался Лианг.
– Акина-сан, прошу вас простить это ходячее недоразумение. Мой сосед, Ринджи, увидел как мы с вами мирно беседуем, и решил что мы хорошо знакомы, а значит, можно не стесняться и учинять неведомо что!

– Но это же очень опасно вот так шутить с незнакомыми людьми!
– вне себя от возмущения, заявила Кицунэ. Смотрела она на сидящего в снегу парня сверху вниз, со смесью гнева и недовольства.
– Вокруг столько генетически измененных! А если бы я молнией ударила? Или "Разящим серпом"?

– Вы можете метать "Разящие серпы"?

– Нет, но не обо мне же речь! Вы, Ринджи-сан, в следующий раз, лучше подумайте о собственной безопасности, чем, получив по заслугам, ныть из-за боли и ран!
– Кицунэ полностью отошла от шока и принялась самозабвенно врать, все еще надеясь перестать быть подозрительной для своих новых знакомых и убедить их, что звать самураев не нужно.
– Я, между прочим, дочь благородного самурая и могу вас серьезно покалечить, если не рассчитаю своих сил!

– А я тоже из семьи самураев, меня так просто не убьешь!
– Ринджи поднялся, двумя ударами рук отряхнул штаны от снега, а затем подобрал валяющиеся у его ног книгу и маску, после чего устремил на Кицунэ взгляд еще более заинтересованный, чем прежде.
– Согласен, глупая была шутка с моей стороны, но теперь, надеюсь, все в прошлом и вы, прекрасная благородная леди, позвольте ли мне загладить свою вину? Приглашаю вас в лучший из ресторанов этого города, в котором вы сможете совершенно бесплатно заказать любое блюдо, какое только сумеете отыскать в меню!