Эхо. Творец нитей
Шрифт:
Самураи в угоду своей госпоже расхохотались над ее остротой, и через пару минут отряд уже умчался в ту же сторону, откуда появился. Оборотни, принимающие чужой облик, были для мира нелепой сказкой, и потому никто из солдат не подумал заподозрить какой-либо подвох. Дело сделано, беглянка наказана, можно возвращаться.
– Кицунэ-сама!
– Йоши и Казуки подбежали к оборотнице, которая была буквально залита кровью.
– О великие духи! Вы в порядке, госпожа?
– Абсолютно!
– Кицунэ убрала ладони от лица, на котором уже не осталось ни следа от страшных ран, и весело, чтобы успокоить людей, рассмеялась.
– Немного потеряла крови, но... что я вам говорила?
– оборотница подняла с земли кошель и положила его в руки смущенных и растерянных людей.
– Вот. Это ваше по праву.
– Но Кицунэ-сама...
– И ничего не говорите! Они вам гораздо нужнее, чем мне. Вам нужно обустраивать свою жизнь, а я и без них не пропаду. Примите эти деньги, Йоши-сан, как свадебный подарок от своего отца! А теперь -- поспешите! Вы ведь хотели поскорее добраться до северного порта и покинуть страну? Не задерживайтесь. Вашему отцу, Йоши-сан, я сообщу что с вами все в порядке. Думаю, он выдавать вас не станет и сообщит вашим родным, Казуки-сан, что вы не погибли. Все будут рады и спокойны за вас. Поспешите же!
– Не ходите в город, Кицунэ-сама!
– воскликнула Йоши.
– Это очень опасно!
– Я уже не маленький ребенок, Йоши-сан, - самоуверенно заявила юная оборотница.
– И сталкивалась с опасностью не раз. Нельзя позволить этому чудовищу, Таюре, продолжать царствовать и измываться над людьми! Обещаю, что освобожу город. В конечном счете, - Кицунэ развела руками, - у нее всего десять самураев!
Город располагался в нескольких часах пути на юго-восток. Следуя в отдалении за конным отрядом, Кицунэ приблизилась к домам только поздно вечером. Ранние зимние сумерки уже захватили горы в свои объятия, и окна домов горели тусклым светом керосиновых или масляных ламп. Кицунэ даже поежилась -- город без электричества казался ей диким и странным. Ни одного фонаря на покосившихся столбах с оборванными проводами. Кругом темень и сугробы. Ни патрулей на улицах, ни собак во дворах. Стены домов толстые, двери тяжелые. Если ночью на улице разбойники нападут, ни до кого не докричишься.
Пару раз в темных углах маячили подозрительные тени, но одетую в бесформенные лохмотья плечистую фигуру никто не побеспокоил. Кицунэ без помех добралась до дома, о котором рассказала ей Йоши, и постучала кулаком в дверь.
– Шокичи-сан?
– спросила Кицунэ, когда мрачный пожилой мужчина с серым лицом открыл маленькое окошко в верхней части двери и поднял лампу, чтобы высветить лицо нарушителя спокойствия.
– Да, - хмуро произнес старик, разглядывая светловолосого молодого парня с благородными чертами лица, плечистого и крепкого. Очевидно, самурай.
– Что вам угодно, уважаемый?
– У меня известия о вашей дочери, Йоши.
Загремела цепь, скрипнул засов, и тяжелая дверь открылась. Не прошло и пяти минут, как Кицунэ уже сидела за столом и жадно поедала ужин, который подали хозяева дома -- старик, его жена и двое сыновей. Кицунэ была на вершине блаженства -- воздушные мешки, которые она создала в своем теле для имитации мышц, теперь стало возможно действительно наполнить мышцами. В мышцах -- сила. В силе -- залог победы.
Поднять на восстание жителей городка женщине будет практически невозможно. Другое дело -- молодой воин. Плечистый и красивый. За ним могут последовать люди, главное, говорить убедительно.
Оборотница рассказала семье торговца о судьбе их дочери и спросила о людях, недовольных положением дел. Попросила свести ее с теми, кто мог помочь освобождению этой долины от тирании
принцессы Таюры.– Сколько с вами людей, Рюоичи-сан?
– спросил старик.
– Надеетесь, что я привел с собой армию?
– Кицунэ рассмеялась.
– Нет, в жизни так просто не бывает. Если желаете свободы, за нее придется побороться. Не беспокойтесь большую часть работы я сделаю сам...
Прошло полчаса, и в большой комнате дома торговца уже сидели восемь важнейших лиц города во главе с управляющим. Они внимательно слушали речи незнакомца.
"Не говори им о судьбе Йоши и Казуки, прошу тебя, господин".
Кицунэ согласилась со стариком, что для беглецов действительно выйдет безопаснее, если их имена не будут упоминаться. Разговор был строго по главной теме.
– Да, охраняют Таюру и ее замок всего десять самураев, - прерывая поток слов чужака, убеждающего слушателей в необходимости защищаться от изуверов, встрял городской управляющий.
– Но эти десятеро -- из Серебристых! Армейская элита, что после поражения в последней войне осталась не у дел. С ними не сравниться ни один самурай, и вы, Рюоичи-сан, прошу простить, не похожи на великого генерала, способного разгромить отряд элиты.
– Да, Серебристые сильны, но не непобедимы. Не забывайте, что они не боги, а всего лишь люди, как вы и я. У меня есть мысли о том, как обезвредить стражу замка. Я мастер боя на мечах, но, кроме того, обучен скрытному проникновению во вражеский лагерь и устройству диверсий.
– Вы -- шиноби?
– По крови я самурай, - соврала оборотница.
– Но обучали меня шиноби, и я хорошо усвоил их науку. Я могу подсыпать снотворное зелье в еду стражей замка. Когда медикаменты подействуют, мы неожиданно атакуем и сможем легко захватить укрепления Таюры.
– Вы действительно можете это сделать, Рюоичи-сан?
– главы города начали в изумлении и волнении переговариваться между собой, а Кицунэ вдруг прислушалась к скрипу снега за стенами дома. У нее был хороший слух, и, почувствовав тяжеловесность шагов, оборотница дрогнула. Враги!
– Он засек вас!
– выхватив из-за отворота кимоно рацию, проорал в ее микрофон городской управляющий.
– Нападайте! Скорее!
Окна и двери вышибли закованные в броню громадные тела. Бревна с хрустом сместились, и потолок, грохоча, просел, когда в комнату в едином рывке ввалились сразу шесть закованных в броню громил.
– Стоять, ублюдок!
– один из самураев вцепился в руку Кицунэ, которая попыталась в суматохе выскользнуть из ловушки.
– Не уйдешь!
Завязалась короткая потасовка, белобрысого подстрекателя повалили и принялись обрабатывать кулаками. От ударов в голову, в живот и грудь мир перед Кицунэ озарялся яркими вспышками молний. Били самураи и по рукам, и по ногам, но на фоне прочих эти удары были совершенно неощутимы.
– Отбегался, красавец.
Самураи, уверившись что жертва надежно искалечена, расступились. Командир отряда оглядел добычу, обыскал ее и, не найдя ни ценностей ни оружия, вцепился в воротник Кицунэ.
Оборотница, находясь на грани потери сознания от боли, успела взглянуть на глав города, забившихся в дальний угол. На лицах каждого из них, без исключения, были глумливые и радостные ухмылки. Не только управляющий, но все они...
Почему? Почему отец девчонки, которую желала изуродовать принцесса-чудовище, позвал именно их?!
– Держи, старик, - командир отряда бросил старому торговцу пачку денег.
– Дом тебе починят за счет города, леди Таюра проследит за этим. Ты хорошо послужил нам и восстановил свое доброе имя. Госпожа выражает тебе благодарность.