Чтение онлайн

И вот он лежит. Жив ли? Непостижимо! — одно выражение на лицах.

— Женя, Женечка, очнись, — бормотала Лизонька, вытирая платком лицо друга, расстёгивая рубашку, испачканную кровью, ощупывая голову — она искала рану.

— Вот! Голову пробили, негодяи! — девочка говорила сама с собой, совершенно не замечая окружающих. — Ничего, ничего, Жень. Сейчас мы всё исправим, — шептала она, а слёзы так и струились по её щекам. Лиза их не замечала.

— Что? Без сознания? — по снегу в туфлях бежала Елена Владимировна. Толпа рассупилась, все точно очнулись, кто-то побежал вызывать "скорую помощь", мальчишки бросилисб поднимать Женю. Спустя полчаса директор

Анна Петровна говорила по телефону с Еленой Владимировной, звонившей из больницы.

— Значит, ничего страшного? Лёгкое сотрясение мозга? Всё-таки недельку полежит? А Лиза — всё ещё там? Плакала? Ну, идите-идите обе домой, там же врачи есть! Не волнуйтесь, разберёмся. Здесь уже сидят трое свидетелей. Одного из драчунов узнали. Не сомневайтесь, все получат по заслугам, — директриса посмотрела на ребят, сидящих перед ней, сказала несколько ободряющих слов в трубку и завончила разговор.

— Ну, голубчики, рассказывайте, что знаете, да без фантазийтолько чистую правду, — Анна Петровна отлично знала своих питомцев. Две девочки и мальчик наперебой заговорили:

— Я слышала, они кричали Женьке, чтоб не совал нос в их дела…

— Ага! Как, говорят, захотим, так и будем с девками обращаться. А он ответил: "Совесть надо иметь. Люди коммунизм строят, а вы все как из тайги только что, одичали совсем."

— Да, точно! Только и ему: "Офонарел совсем, не твоё дело, мы тебя ещё проучим!"

Анна Петровна оборвала разгорячившихся ребятишек:

— Ясно. Принципиальный, значит, разговор вышел…Ну — у, мальчики и девочки… — задумаласьПовертела карандаш в руках. — Идите пока. Вызову, как понадобитесь.

Через несколько дней школа узнала, что историей с избиением Жени Демчука занимается милиция.

Девятый "б" точно подменили после этого случая. Девочек охватила какая-то материнская страсть к приготовлению различных блюд. Каждый день в больницу доставлялись шедевры кулинарного искусства, привлекавшие своим ароматом любопытных из всех отделений. Парни девятого "б",возглавляемые неутомимым Борисиком, учинили допрос вконец перепуганному Ломникову, обнаружив его возле дома, когда он возвращался с тренировки из модной среди тебят его возраста и наклонностей секции дзю-до:

— Стой, Гришаня, разговор есть, — Борисик был, как всегда в таких случаях, лаконичен. — Выкладывай, что знаешь о компашке.

— Какой?!

— Ясно, какой. Что Женьку калечили.

— Ничего не знаю.

— Кончай волынку. Не у директрисы в кабинете. Так уделаем, опекунов вспомнить не успеешь.

Комментарии были излишни, и Гришаня попытался срочно реабилитироваться.

— Да ведь их вызвали! Троих! В отделение!

— Кого именно?

— Один недавно вышел, в тюряге три года ошивался, амнистия на праздник была. Другой откуда-то к девочкам ходит на нашу улицу. Третий из ПТУ.Дурачьё. Они давно к Женьке приставали, вот…

— Не крути. Чего ты им накапал?

— Да ни слова!

— Всё? Высказался? — Борисик придвинулся ближе, плотная толпа одноклассников тяжело дышала в лицо Ломникову. У бедного Гришани в голове помутилось.

— Заколебали! Да я только про бюро рассказал! Вы чего это?! Он сам задирался! Они девок щупали, а он сунулся…

— Ещё чего знаешь? Всё выкладывай, гадёныш!

— Они пригозили, а он гоыворит: "Не боюсь!" Мог бы не выходить на драку. Подумаешь, герой!

— Какую драку?

— Ну, за школу они его вызвали. Знал, что они… В окошко видел.

— Через тебя вызвали?

— Ну…

— Ух, Гришаня!

— Да

я не знал, что они ремнями драться будут!

— Молчи, подонок! Пойдёшь в милицию и всё расскажешь. Сейчас!

— Иначе, — лицо Борисика исказилось в злой усмешке, — ты меня знаешь…

— Пойду, — обречённо согласился Гришаня, — а дружки их меня зарежут.

— Не боись. Провожать будем.

Удивленно поглядывала Елена Владимировна на толпу своих мальчишек, выходящих из школы. Вместе они ходили в кино, вместе провожали девочек из больницы. В центре группы неизменно шли Усов и Ломников. Впрочем, проницательная руководительница догадывлась, что их связывало. Несколько случайно оброненных фраз подтвердили её предположения. ("Что ж, мои мальчики вовремя расставили акценты. Пусть не изменят они себе в течение всей жизни.")

Учительница с радостью замечала, что атмосфера в классе резко изменилась. Теперь, казалось, Женя незримо присутствовал в девятом "б". Чем бы ни занимались ребята, имя Демчука огоньком вспыхивало среди одноклассников, придавая особую остроту спорам. В самые критические минуты звонкое словечко "Женька" звучало сигналом к борьбе за справедливость, и каждому хотелось стать лучше.

Лизонька сидела возле кровати, задумчиво накручивая на палец кончик толстой косы. Евгений спал, а она вспоминала те трогательные первые слова, взгляды, улыбки, с которых, по её мнению, началась их дружба с Демчуком.

В прошлом году, в короткие зимние каникулы, класс ездил на экскурсию в соседний город. В поезде заспорили о чём-то. Евгений, закрывшись простынёй, лежал на нижней полке, смуглый, молчаливый, строгий. Лиза присела рядом и в пылу спора, желая доказать, что он ошибается, поскольку является от природы человеком неувлекающимся, спросила:

— Вот скажи, разве тебе когда-нибудь хоть кто-то очень-очень нравился?

— Конечно!

На миг девочка остолбенела, обида моментально захлестнула сердце, потом подумалось: вдруг речь идёт именно о ней? Но когда девочка попыталась хоть чуть-чуть выяснить, кто она, та счастливица, обнаружилось, что Женя стал сразу чужим, недовольным её вмешательством в святая святых. Даже прямо сказал:

— Ну, сейчас начнутся расспросы!

Так кончился их первый разговор на эту тему. Второй раз заговорили в столовой. После обеда, поджидая всех задержавшихся, ребята стояли в вестибюле. Лиза, скрывая робость, начала:

— Жень, ты помнишь, сказал, что тебе очень нравится один человек?

— Да.

— Он давно тебе нравится.?

— Сейчас посчитаю, — Евгений задумался, а Лизонька затаила дыхание: вдруг откроется завеса тайны? — Седьмой месяц.

Девочка быстро отсчитала шесть месяцев. Майский туристский поход! Всё совпадало: началась его симнатия к неизвестному человеку, когда они вместе путешествовали по горной речке. Она готова была плясать.

— Девчонки, смотрите, какое небо! Солнце какое! Ну, что вы кисните? Мы же на экскурсии! Глупенькие, разве в гостях скучают! — выскочив на улицу, она закружила одну из подруг, затормошила другую, вмиг образовала круг, и её пьянящая радость захватила всех.

А потом наступил последний вечер…Ребята собирались на прощальный бал во дворец строителей. Лизонька волновалась, она была убеждена: случится что-то необычное.

Гремела музыка, все вокруг пели и смеялись, и только Евгений мрачновато глядел на толпу, прислоняськ колонне в дальнем углу зала. Бордовым фонариком мелькала Лизонька среди танцующих, вдруг прибежала к Жене и, лукаво улыбнувшись, предложила: