Единственная
Шрифт:
– И деньги, оставленные ей Григорием, Виктор. Ты их забыл перечислить, – едко напомнила Екатерина Александровна, сжимая ладонь Ады под столом. Девушке здесь совершенно не нравилось, и она не представляла, как бы пришла сюда одна.
– Да, конечно, деньги. И как я только мог забыть, правда? – прошипел мужчина, доставая ещё один листок. – Григорий завещал тебе все накопленные им и Серафимой сбережения, составляющие…. О, боже, – Спенсер поперхнулся кофе и, слегка прокашлявшись, наконец, продолжил. – Составляющие двадцать один миллион тридцать четыре тысячи танов.
У девушки перехватило дыхание. Это была настолько огромная сумма, что на неё можно было купить Кусад де Шевалль, в котором Аделаида жила до этого. Удивлённо посмотрев на Екатерину
– Вам же не нужна полная сумма сразу? – мило улыбнувшись, спросил Виктор, потирая большим пальцем костяшки на левой руке.
– Вообще-то, нужна. Мы планировали положить её в банк под процент, так что, тебе же не трудно будет отдать эти деньги сейчас? – ангельским голосом поинтересовалась Тасканова, слегка отпивая кофе. – Безумно вкусно! Твои девочки всегда готовят его просто восхитительно.
– Спасибо, Екатерина, – процедил мужчина, вставая из-за стола. Резко взяв в руки зазвонивший телефон, Спенсер недовольно положил его к уху. – Да? Кирилл? Уже вернулся? Я думал, что он приезжает от матери только через неделю! Да – да, конечно, пусть поднимается.
– Кирилл тут? О, Аделаида, ты же будешь счастлива его видеть!
– Но… – попыталась отказаться девушка прежде, чем Тасканова уверенно подняла руку, прекращая бормотание.
– Ада, иди, поболтай со своим другом, пока мы с Витей обсудим пару рабочих моментов. Я позову тебя позже, на подпись бумаг.
Несмотря на недовольство, девушка, не прощаясь, вышла из кабинета нотариуса, оставляя Спенсера наедине с Екатериной Александровной. Аделаида понимала, что у женщины наверняка будет много вопросов к Виктору, и она не спустит ему то, что он вкладывал чужие деньги в свои грязные попытки заработать. Конечно, всё это стоило обсуждать с ним раньше: когда он только начал заниматься своей незаконной деятельностью. Спустя несколько лет будет очень сложно обвинить Спенсера в том, что он действительно вложил деньги Петровых в продажу оружия.
В голове, как колокол, звучала цифра. В детстве она даже не задумывалась о том, сколько зарабатывали её родители. Мама, чаще всего, была дома и работала лишь для удовольствия. Значит, основную часть суммы вложил именно отец. Неужели Григорий оказался настолько одарённым химиком, что компания, на которую он работал, обеспечила его деньгами на несколько жизней?
Всё-таки подойдя к окну, девушка огляделась. Авуар де Луе был поистине огромен, но в нём уже не было той теплоты, которая присутствовала раньше. Люди перебирались в северную часть города, где было проще развивать бизнес и зарабатывать деньги, оставляя памятные улочки не только на юге, но и в столь же дальних уголках своей памяти. Это было ужасно. Время здесь текло совершенно иначе, на улицах шли другие люди, цели и мечтания которых распространялись всё дальше и дальше. Они были готовы идти по головам лишь для того, чтобы найти в этом мире выгоду для себя. Ведь какая разница, что случится с теми, кто остался позади? Если бы хотели, то стояли бы рядом.
Во время длинных, тёплых вечеров, которые Ада проводила с отцом около камина в своей комнате, он рассказывал ей о людях. Были те, кто подставит плечо, идя рядом с тобой. Этот типаж не будет смеяться над неудачами за твоей спиной, такие люди дойдут до конца вместе, чтобы познать лучи славы, просто потому, что у них в душе нет камня вместо бьющегося сердца. Эти люди не менее успешны, совсем наоборот: кроме внешнего богатства у них есть ещё кое – что очень, очень важное: умение сопереживать и оставаться настоящим Человеком.
А другие… Другие будут ненавидеть тебя за каждый успешный день и радоваться, когда наступит чёрная полоса. С такими людьми не сходишь на футбольный матч и не поедешь на речку, потому что у них
другие интересы. Они любят собираться тесным кругом таких же, как они сами, и обсуждать всех подряд, будто не понимая, что потом они встретятся другой компанией и обсудят своих же «друзей». У них нет ничего, кроме золота, лежащего в банке. В их гостиной всегда много чиновников, рестораторов, банкиров и бизнесменов, но ни один из них не встанет рядом, когда ты всё потеряешь. Стоит тебе обеднеть, как ты тут же перестанешь существовать, потому что в понимании этих людей ты не можешь быть человеком, если из твоего кармана не торчит пара новеньких купюр.Спенсер был одним из подобных, это было видно с первой же секунды. Несмотря на попытку быть ближе к каждому, при втором, более глубоком взгляде на этого человека становилось понятно: он абсолютно беден душой. Душой такой же чёрной, как вчерашняя ночь.
– Мисс, Вы к Виктору Алексеевичу? – из открывшихся дверей лифта вышел высокого роста мальчишка и, слегка изогнув бровь, подошёл к Петровой.
– Нет – нет, там сейчас мой друг. Она вместо меня выясняет все вопросы с Виктором Алексеевичем, – обернувшись, сказала девушка, оглядывая подошедшего пристальным взглядом. Тёмные волосы были зачёсаны на одну сторону, глаза светлого зелёного цвета напоминали траву в лучах утреннего солнца, а в руках парень держал пару дорожных чемоданов. В голове тут же мелькнула мысль. – Вы же Кирилл, верно?
– Да, всё так. Мы с Вами знакомы? – улыбнулся младший Спенсер искренне, совершенно непохоже на своего отца.
– Екатерина Александровна сказала, что я буду рада Вас видеть, потому что мы друзья, – слегка запнувшись, сказала девушка.
– Хм, я был бы счастлив быть Вашим другом. Как Вас зовут?
– Аделаида. Я только недавно вернулась в Авуар де Луе, так что сейчас получаю бумаги на имущество родителей, – быстро объяснила Петрова, слегка поправив волосы. Она, почему – то, чувствовала себя неловко под пристальным взглядом Кирилла, но старалась сделать всё, чтобы он этого не заподозрил.
– Аделаида? Я знал лишь одну девушку с таким именем, – задумчиво пробормотал парень, изгибая густую бровь. – Петрова?
– Всё верно. Так мы… и впрямь знакомы?
Повисла короткая пауза, во время которой Кирилл продолжал разглядывать девушку, совершенно не стесняясь своего пристального внимания. В его глазах отражалось неверие и искренний, неподдельный интерес к приехавшей особе.
– Чёрт возьми, Ада! – Спенсер резко поставил чемоданы на пол, пальцами взбивая причёсанные волосы. – Неужели ты правда совершенно меня не помнишь? Ну, дела! Мы же с тобой ходили в одну школу! На всех праздниках меня одевали во фрак просто потому, что иначе я плохо смотрелся рядом с тобой! Я так страдал в детстве, а сейчас ты даже меня не помнишь.
– Боже мой, давай чуть медленнее. Ходили в одну школу?
– Конечно! Ну, давай, вспоминай. Мальчик низкого роста, волосы чуть светлее, постоянно не было какого – то зуба. То один выпадал, то другой. Ну и потолще был, – смеясь, говорил Кирилл, не переставая ходить вокруг девушки. – Помнишь, как мы сидели под столом на балу? То – то я удивился, когда ты сказала про Екатерину Александровну. Мы ведь в детстве на её вечеринках так веселились!
– Ты таскал мне пирожные, потому что я стеснялась их взять, – неловко прошептала Аделаида, закусив губу. Она не была уверена в том, что помнит именно его, потому что мальчик в её воспоминаниях и тот молодой человек, что сейчас стоял перед ней – были абсолютно разными людьми. Это был тот же мальчик, что затаскивал её под воду во время купаний на речке, тот же мальчик, что запускал на уроках математики самолётики в сторону доски. Тот же мальчик, что, вылезая из под стола на балах, пытался потанцевать с ней.