Джонни Странник
Шрифт:
– 3 -
Путешествие до порта заняло 2 дня. Всё это время горец либо сидел на повозках, либо шёл рядом с ними. Его соплеменники не делали попыток с ним заговорить, лишь украдкой бросая на него косые недоверчивые взгляды. Джонни это нисколько не обижало. Всё мысли горца занимала встреча с портом и будущие поиски Мэг. Где найти девушку в порту? Успел ли отплыть её корабль? Но Уальд не сказал, что отряд Проклятых собирается куда-то плыть... А что если порт - это просто место их очередной стоянки? Тогда куда они могли направиться, к Орлам, Кабанам или совсем свернуть в неприступные дебри Годгоррата?! Вопросы и тревожные
Обоз достиг порта на третий день пути. Джонни почувствовал его приближение по солёному запаху моря, терпкой смоле и гниющей рыбы. Вот показался низенький ров, хлипкий частокол и распахнутые дощатые ворота с двумя краснорожими стражниками.
Воины с копьями лениво переговаривались друг с другом. Три повозки, быки и Джонни с охотниками не вызвали у них ни капли внимания. Когда они пресекали ворота, до уха горца дошли обрывки их разговора. Один страж жаловался на "баланс", а другой клял "донат", не позволяющий ему купить нормальную кольчугу. Горец не имел представления, что такое "баланс" и "донат". Но в его дальнейших странствиях ему ещё не раз приходилось слышать эти странные слова.
Порт встретил горца оглушающим гомоном сотен людей и незнакомыми пугающими запахами и звуками. Кого только здесь не было: смуглые люди в странных шароварах, изнеженные вельможи в дорогих мехах, нищие в лохмотьях, воины с огрубелыми каменными лицами, суровые горцы в кожаных куртках, пропахшие потом и солью матросы бандитской наружности. И все они кричали, поучали, спорили, ругались, торговали, приветствовали, прощались. К их несусветному гомону присоединялось блеянье, ржанье, визг, клёкот, мычанье. У Джонни, привыкшего к размеренной жизни тихой жизни Волчьего посёлка, невольно закружилась голова...
Но более всего горца поразил трёхмачтовый чудо-корабль, пришвартованный у самой кромки причала. Парусник достигал добрых 150 локтей в длину и не менее 50 в высоту. На его фоне галеры и ладьи, качающиеся на воде рядом с ним, казались детскими игрушками. За широкими бортами красавца щерились грозные катапульты, на мачтах дерзко развевались яркие флажки, нос гиганта украшал вырубленный из цельного дерева чешуйчатый зверь с оскаленной пастью. Настоящий морской монстр!
Корабль и причал соединял широкий трап, по которому торопливо бегали матросы с грузом на плечах. Торопиться их заставляла высокая статная фигура с рогатым шлемом и развевающейся рыжей окладистой бородой. Здоровяк чинно покрикивал на снующих, как муравьи, матросов, и до Джонни долетала его цветастая брань, заставляющая жмуриться от удовольствия некоторых зевак.
Горец, повинуясь детскому чувству восторга, приблизился к кораблю. Оказавшись вплотную, он заметил на борту надпись, сделанную красивыми руническими буквами на высоком горском языке* - "Грифон".
"Ах, вот как тебя зовут!" - подумал горец, с благоговейным восторгом всматриваясь в надпись.
Видимо, не он один разделял подобные чувства. Судно облепила толпа зевак. Зеваки восхищённо цокали языками, любовно гладили обшивку из тёмного дуба и подсчитывали, сколько чего может вместиться в его трюмы.
Тут горец заметил, что матросы прекратили погрузку. Их место заняли пассажиры, которые с важным видом всходили по трапу. Путешествие на "Грифоне" было не из дешёвых. Поэтому пассажиры корабля сплошь состояли из холёных
вельмож, пузатых купцов и богатых воинов. Своей важной, надменной поступью они напоминали жирных, преисполненных собственного достоинства, гусей.Вдруг в толпе пронёсся тревожный гомон. Люди, как по команде, отпрянули от корабля и трапа.
– Проклятые идут!
– тревожным шёпотом пояснил сосед Джонни - коренастый углежог из Кабаньего становища и для пущей важности больно толкнул горца в бок.
Сердце Джонни замерло, он почти перестал дышать...
К кораблю направлялась процессия из 12 фигур в глухих алых балахонах. Шестеро из них торжественно несли на плечах огромный ящик, обитый чёрным бархатом. Загадочный предмет был похож на большой гроб.
– Это они несут своего господина - Морозильника!
– шёпотом пояснил осведомлённый углежог.
– Господин Морозильник! Чёрный маг! Повелитель нежити!
– пронёсся по толпе возбуждённый гомон.
Люди испуганно охали и вспоминали жуткие истории, связанные с повелителем Проклятых.
– В прошлом году мертвяк околдовал одного деревенского дурачка, - доверительно понизив голос, сказал пастух в проеденной молью бараньей шапке.
– Юродивый забыл поклониться Морозильнику. За это мертвяк приморозил его ноги к земле. Сердобольные крестьяне всё лето кормили и поили бедного дурачка. Лишь в начале осени промёрзшая земля отпустила беднягу.
– Ах ты...
– Врёшь!
– Вот чудеса!
– Это всё семечки, - лениво прогнусавил противным тонким голоском гладко выбритый купец.
– Лет десять назад Повелитель мертвецов заморозил целую дружину лансасардского императора!
– Сам видел?!
– Не только видел, но и поимел с этого неплохие барыши. Замороженные воины неплохо продавались.
– На мясо?!
– Ну почему же... Я их продавал в качестве статуй богатым сибаритам. Особенно ценились всадники с лошадьми.
– Ах ты торгаш...
– Но-но, давайте-ка без оскорбительных ярлыков! Никто не пострадал. В свой срок парни разморозились и вернулись на родину. Ну, правда, один капитан лишился важной части тела за то время, что стоял в спальне одной сладострастной вдовы...
Но горцу не были интересны эти глупые истории. Он думал о Мэг, которая находилась среди Проклятых. Но какая из этих фигур была его любимой? Лица поданных Морозильника закрывали непроницаемые капюшоны. Из-за них нельзя было различить не только лиц, но даже пол. Существовал только один способ опознать Мэг...
Джонни решительно стал протискиваться сквозь толпу навстречу Проклятым. Зеваки решили, что им овладело помешательство. Несколько крепких рук схватили горца. Его бранили, пытались засунуть в рот чеснок и прикладывали ко лбу дурацкие амулеты.
Когда Проклятые взошли на борт, хватка ослабла. Он решительно продолжил путь.
Джонни вскочил на трап и решительно поднялся на самый верх. Но на его пути встал матрос с дерзким рябым лицом.
– Эй, чучело, ты куда?!
– Я... я хочу служить на "Грифоне"...
– промямлил горец, быстро растеряв былую решительность.
– Ты?!
– рябой издевательски рассмеялся, показывая на горца рукой другим матросам.
Горец жутко покраснел, вновь став объектом насмешек.
– Что тут происходит, Хьюго Рябая Рожа?!
– грозно гаркнул подошедший капитан.