Джонни Странник
Шрифт:
Поднялся маленький ветерок. В ночной тишине прошуршала высокая трава. Качнулись корявые ветви старого бука. Мертвенным светом вспыхнула Луна, окружив себя бледным нимбом. Стало невообразимо одиноко и печально.
С губ Мэг сорвались слова тихой песни. Горец хотел спросить, о чём она. Девушка, как бы заранее предугадав его вопрос, сказала:
– Это история одной несчастной пастушки, которую ждёт одинокий отец. Но она никогда не вернётся к нему, ибо её забрал корабль с чёрными парусами.
Мэг посмотрела на Джонни глубокими запавшими глазами, которые в обманчивом свете Луны были похожи на два одиноких колодца. У горца болезненно защемило сердце и на миг перехватило
– Пастушка могла бы и постоять за себя. Вот в нашем Волчьем Доле живёт Герда. Она тоже пастушка. Однажды ватага молокососов из Гнездовья Орлов решила выкрасть нашу отару овец...
– Пастушка - это я, Джонни...
– совсем убитым голосом прервала его девушка.
– О, Мэг!
– сдавленно воскликнул горец.
Джонни уже не мог себя сдерживать. Он принялся обсыпать её горячими поцелуями. Сперва руку, которую держал, потом прекрасное лицо, грудь, живот. Девушка не сопротивлялась, охотно отдаваясь ласкам горца. В какой-то момент они оба оказались на земле и Джонни нерешительно навис над девушкой. Мэг лёгким движением изящных пальчиков расшнуровала свою куртку и прижала голову горца к налитым спелыми соками полным грудям.
Луна, ставшая свидетельницей акта любви, недобро вспыхнула. Человек, увидевший её в этот момент, мог бы поклясться, что на жёлтом диске проступила зловещая усмешка...
Джонни разбудили холод и нестерпимо яркий свет. Солнце суетливо занималось на востоке, пронизывая лучами каждый уголок Горы Висельника: покрытые густой росой валуны, дряхлый бук, примятую траву и одежду, заботливо накинутую на тело горца. Наступило утро.
Горец зябко поёжился, но всё же привстал. События прошедшей ночи ярким калейдоскопом пронеслись в голове. Он посмотрел по сторонам, ища Мэг. Но её нигде не было.
"Сбежала, как принцесса из дурацких книжек про любовь", - подумал Джонни.
Он поспешно оделся. Несколько раз с удовольствием потянулся. Затем обошёл гору по периметру, втайне надеясь, что Мэг ждёт его под тенью одного из валунов. Но её нигде не было.
Тут Джонни вспомнил об обстоятельствах их первой встречи. Возможно, она могла вернуться в погреб!
"Я вернусь в общинный погреб. Прижму её к своей груди и скажу, что всё, что произошло ночью, очень важно для меня. И плевал я на Кагрецу!" - мысленно воскликнул Джонни.
Встреча с девушкой сильно изменило отношение горца к своей прежней жизни. Он чувствовал, что уже не сможет быть прежним Джонни-Клокуном - презираемым и всеми понукаемым недомерком. Что-то очень сильное и светлое проснулось в его сердце, изгнав страх и покорность.
В погребе Мэг не оказалось. Не было её и на леднике, который находился на окраине Волчьего Дола. Джонни охватило нехорошее предчувствие, быстро перераставшее в отчаяние...
Первым существом, которое могло прояснить судьбу любимой, стал Уальд Забияка. Его Джонни встретил первым после возвращения с ледника.
Уальд полностью оправдывал своё грозное прозвище. Широкоплечий крепыш с вечно хмурым лицом был ровесником Джонни. Несмотря на свой юный возраст, он слыл главным молодым драчуном Волчьего Дола. Силу его покрытых рыжеватыми волосками кулаков успели испытать на себе большинство сверстников Джонни и даже некоторые взрослые соплеменники. Поэтому когда встревоженный горец спросил Уальда, где находятся Проклятые, первым желанием Забияки было отвесить пару хороших затрещин кривоногому доходяге, который посмел докучать ему в такое раннее утро дурацким вопросом. Но вся тщедушная фигурка Джонни излучала такую решительность и нетерпение, что Уальд честно
ответил:– Они вместе со своим предводителем Нуласом ушли из Волчьего Дола поздно ночью.
– Куда?! Куда они направились?!
– прокричал Джонни.
– В порт!
– тоже перешёл на крик Забияка.
Такое непочтительное отношение сильно задело самолюбие Уальда. Он замахнулся, чтобы отвесить сочную затрещину наглецу. Но прежде чем рука опустилась на лоб Джонни, Забияка получил сильный удар по носу. Драчун, крякнув от удивления, тяжело плюхнулся задом на землю, непонимающе пуча маленькие свиные глазки. И носа Забияки густым потоком шла кровь. Но Джонни было плевать на Уальда и его нос. Он решительно повернул к своей пещере, чтобы покинуть её навсегда...
Кагрецу беспокойно ходил по пещере, со злобным недоумением поглядывая на собирающего свои пожитки Джонни. На улице ревел разъярённый Уальд, пытаясь вырваться из цепких рук нескольких верещащих женщин.
– Ты точно решил?!
– прошипел старик у самого уха горца.
Джонни не ответил, продолжая набивать вещами мешок. Его голову занимали совсем другие мысли.
– Там, вне Волчьего Дола, не пахнет пирогами с зайчатиной, а дурни, вроде нашего Уальда, решают споры не кулаками, а мечом...
Старик постарался придать своему голосу максимальную зловещесть. Но горец не удостоил его реплику и поворотом головы.
Старик молча уставился на своенравного юнца. В подёрнутых мутной дымкой старческих глазах появилось подобие испуга.
Наконец, старик сдался. Выходя из пещеры, он упавшим голосом бросил:
– Завтра, в первой половине дня, отряд охотников повезёт партию пушнины в порт. Прибейся к их обозу.
– Да, отец-наставник...
– чуть слышно отозвался Джонни, когда старик покинул пещеру.
– 2 -
У трактира собралась толпа зевак. Жители посёлка провожали обоз с пушниной. Но рядовое событие на этот раз привлекло куда больше внимания, чем обычно. Виновником столпотворения стал Джонни, отправлявшийся вместе с обозом в порт. Даже драчуны Мёкки и Лёкки на миг забыли про недавние склоки, сверля Джонни своими опухшими красными глазками. "Шашни с мертвячкой", удивительная победа над Забиякой и его неожиданное желание покинуть посёлок возбудили у жителей Волчьего Дола невиданный интерес. Люди искали повод подойти к повозкам. Одни деланно осматривали тюки с товаром, другие заводили пустые разговоры с возничими, стараясь как можно ближе оказаться к объекту слухов и жарких сплетен. Никогда ещё Джонни не ловил на себе столько любопытных, испытующих, опасливых, любопытных, недоверчивых, насмешливых и удивлённых взглядов. При этом никто из них не пытался его расспросить напрямую. Для своих соплеменников Джонни стал непонятен, загадочен, чужд и даже опасен. Что в голове у человека, связавшегося с мертвячкой, человек ли он после этого? А как заморыш смог одолеть силача Уальда?! Без помощи магии Проклятых тут точно не обошлось! Когда обоз тронулся, толпа наконец не выдержала, и вслед Джонни понёсся поток насмешек, ругани, вопросов и упрёков.
– Джонни, ты решил податься в пираты?!
– Эй, Клокун, а кто теперь будет убирать навоз?!
– Катись к чёрту, уродец!
– Джонни, я хочу от тебя детей! Ахахаха!
– Эй, Джонни, как мертвячка в постели?!
Глядя на этих улюлюкающих, упивающихся своим невежеством людей, Джонни понял, что его с ними никогда ничего не связывало. Он жил среди них, как чужак, и уходил, как чужак. Он не чувствовал сожаления и горечи расставания. Когда за поворотом скрылась последняя сторожевая башня, горец облегчённо вздохнул и обессилено упал спиной на тюки с пушниной.