Чтение онлайн

Фёдор Андреевич слегка пнул сумку ногой. Там что-то было. Он взял сумку в руку и прошел довольно далеко, прежде чем под ближайшим фонарём решился заглянуть в сумку поглубже. А вдруг там неучтённый труп? При дальнейшем осмотре сумки там оказались свернутые крылья. Присев на траву, Фёдор вытянул одно крыло и обнаружил, что оно сделано в натуральный размер — то есть под человека среднего роста и веса — сделано очень тщательно, очевидно, каким-то сложным кустарным способом. Снаружи было нечто вроде оперения из чешуйчатого пластика. Крыло было очень красивое — прозрачное, легкое, многослойное, а основа крыла сделана из металлизированной ткани с вшитыми тончайшими, с волосок, ребрами жесткости, световодами и аккуратно впаянными едва заметными цветными прожилками. Никакого источника питания в этой конструкции видно не было. По долгу службы Ступин знал, что в Москве живут несколько изобретателей-чудаков, упорно разрабатывающих подобные вещи. Как правило, дальше безграмотных чертежей или кипящих

чайников, проходящих сквозь стену кухни, дело у них не шло. А тут — совсем другое — воплощенная в материале детская мечта! В общем, если бы Ступин решил себе сделать «настоящие» крылья, он сделал бы примерно такие же. Даже нет, в точности такие! Больше всего его взволновал тот факт, что крылья были явно не новые, а прилично поношенные. А вы знаете, как носят крылья?

На них летают.

Великая Берлинская Стена разрезала город на две принципиально разные территории. В точности так, как делят пайку опытные лагерники-уголовники — не поровну, а по-честному. Старший лейтенант ПГУ КГБ СССР Андрей Ступин любил, шурша палой листвой, каждый вечер прогуливаться вдоль стены до пограничного контрольно-пропускного пункта (КПП) на Шоссештрассе. Именно здесь он часто представлял себя любимым киногероем-разведчиком, штандартенфюрером СС фон Штирлицем. Вот только вместо красивой эсэсовской формы ему приходилось носить в Германии форму наших, советских погранцов, а то и вовсе одевать штатский светло-серый костюм румынского производства. Гадость какая!

Контролёр-охранник Национальной народной армии (ННА) ГДР Вальтер Патроляй издалека уже махал ему каким-то новым бутафорским револьвером, приветствуя своего неместного знакомого — невысокого русского офицера с немигающим пингвиньим взглядом и блатным бессрочным служебным спецпропуском.

— Привет двадцать третьему пограничному, позывной Штурцхельм, — ответил Андрей Андреевич Ступин фон Штирлиц, не спеша подойдя к Вальтеру. — Что это у тебя за пушка?

— Это револьвер «R-86 Смарт»! Редкая вещь. Свояку в «Интерфлюге» выдали для защиты от угонщиков самолетов. А он мне его на день рождения передарил. Представляешь, к нему патроны от вашего «Макарова» подходят!

— А, слышал. Мой бесшумный «Стечкин» в сто раз лучше. Ты что же, теперь перебежчиков из этой игрушки будешь хлопать? Как американский ковбой угнетённых империализмом индейцев? — Андрей воображаемо прицелился, потом выпучил глаза и широко осклабился, имитируя дебильную улыбку ненавистных янки.

— Ерунда всё это. Хлопать! Погляди-ка лучше вон туда, — и Вальтер мотнул головой налево-вверх. Над проволокой виднелся новенький замаскированный автоматический самострел SM-70. «М-да. Прокол. А я и не приметил. Похоже на новенький замаскированный автоматический самострел SM-70», — с досадой прошептал про себя Андрей и невинно поинтересовался:

— А что это?

— Это же новенький замаскированный автоматический самострел SM-70! — оглушительно расхохотался Вальтер. — Теперь близко не подходи, даже твой пропуск здесь не поможет. На днях только поставили. А вчера ночью слышим автоматную очередь. Тень какая-то рыскнула. Выбежали по тревоге: опа! Очередной прыгун на колючке болтается, дурашка. Пульс у него щупать не стали. И так видно, что пульс слабый. Оставили бедолагу до следующей смены. Пускай денек повисит для наглядности. Я ему даже в жопу ромашку воткнул. Для красоты. Пиво пойдем сегодня пить?

— Мы вечером с Алинкой в клуб советских офицеров собрались, — Андрей притворно замялся. — Сама Алла Разина с концертом из Москвы приезжает. Потом политинформация, танцы и всё такое.

— Пойдем, — Вальтер оглянулся и понизил голос. — Наша армейская порнобригада из Шверина замастрячила новый секретный видеоролик. С двадцатидюймовым Дитмаром Шюрцем. Старшие офицеры сегодня устраивают закрытый просмотр. Меня пригласили как победителя социалистического соревнования. Сегодня в десять вечера, в каптерке на КПП. Посмотришь, как трахаются настоящие жирные девки. Все в униформе и вдвое толще ваших украинок! Только — тсс…

— Вальтер, ты что? Я же семейный человек и коммунист! — разозлился Андрей.

— Ну тогда приходи с женой! Какие проблемы?

Андрей Ступин сплюнул и задумался. «Начальство приказало устанавливать неформальные отношения с офицерами ННА. Пора мне личную легенду для Западного Берлина разрабатывать, а то так в легалах и прохожу до пенсии. Надо готовиться ко внедрению во второй бронекавалерийский, к амерам, на ту сторону. Английский язык вот только подучу малость. Ё-мое! А как мне Алину-то на сегодняшний просмотр уговорить? У неё в ушах одна только Алла Разина под круглосуточный шоппинг на Хакеше Хёфе. С другой стороны, я ведь ещё никогда настоящее немецкое порно не видел. Только ознакомительные пособия в Высшей Школе. Тоже мне, офицер-разведчик! Надо будет Алине какую-нибудь поганку завернуть про альтернативное прогрессивное кино немецких товарищей по оружию. Пока она разберётся, уже поздно будет, кинопроцесс пошёл, как говорит генсек Горбачёв. Надо только не забыть заранее на себя в особый отдел части докладную написать, пока Вальтер не настучал».

—

Ладно, уговорил. Только спрячь свой умный револьвер, а то простудишь. Пиво с меня.

— Zer Gut, — ухмыльнулся в ответ Вальтер и тут же оглушительно заорал на какого-то гражданского бедолагу, со страху рассыпавшего картошку из авоськи всего в ста метрах от контрольной полосы.

«Нигде в мире, — отметил для себя Андрей Андреевич фон Штирлиц, — не любят так командовать и делать руководящие жесты дубинкой, как у нас». Он вдруг поймал себя на том, что подумал о восточных немцах и о Народной Германии, как о своей нации и о своей стране.До сегодняшнего дня в мыслях он ассоциировал себя исключительно с Германией Западной и со своими любимыми автомобилями «Майбах». «Надо побыстрее перебираться хоть тушкой, хоть чучелом в Западный Берлин. Завтра же подам рапорт наверх на разработку подходящей легенды. А то на этой стороне так навсегда геде-эровским совком и останешься. Личный состав штази инструктировать на твердой зарплате». Андрей резко развернулся и пошел по Лизенштрассе, по направлению к серому комплексу однотипных зданий, в одном из тускло светящихся окон которого его ожидала верная жена офицера Алина. За его спиной включили прожигающе-яркие огни на осветительных столбах и прямо над КПП. Недружелюбно залаяли чёрные овчарки-волкодавы на разводе. Вечерняя осенняя листва запахла по-домашнему: тревогой, черёмухой, подгорелым хлебом и квасом.

На Берлин опускался мягкий вечер цвета берлинской лазури.

Алина Арбузова с самого рождения счастливо оказалась дочкой штатского советского генерала, Чрезвычайного и Полномочного Представителя Внешэкономбанка в Лондоне, Арамиса Абрамовича Арбузова. Великолепная Алина была спонтанно зачата на заднем сидении «Боинга-747» сингапурских авиалиний, в тот торжественный момент пролетавшего над островом Маэ, самым старшим по рангу среди Сейшельских островов. Видимо, мало-русско-говорящая стюардесса-таиландка не захотела вполне решительно отбиться от галантных ухаживаний успешного и страстного внешнеторгового работника с симпатичной залысиной во всю голову.

Быстро родившаяся и подросшая в Лондоне Алина ещё быстрее изучила неродной советский язык по политическим телепередачам программы «Время». А научные основы морального кодекса строителя коммунизма она прошла факультативно, в знаменитой средней школе МИД СССР на Пембридж Виллас. В возрасте девяти лет Алина Арамисовна была насильно отдана отцом в Волдингхам Скул, закрытую католическую школу для девочек в белом пригороде Лондона. Причем, ответственный номенклатурный работник Арбузов специально доплачивал владельцам школы тысячу фунтов в год, чтобы Алина имела право пропускать обязательные уроки Закона Божия. В результате у бойкой девочки оставалась масса свободного времени для сидения в средневековой школьной библиотеке и секретного штудирования «Декамерона» Бокаччио и «Жюстины» маркиза де Сада. По воскресеньям Алину часто видели праздно прыгающей с каучуковой скакалкой по привилегированным тротуарам под великолепными, сплетёнными высоко в небесах, кронами многовековых вязов, долгие столетия растущими в тихом, посольском районе Кенсингтон Пэлас Гардене. Дипломатические работники многих стран с замутненными негой отеческими взорами провожали длинноволосо-белокурое дитя со смуглой кожей и миндалевидными глазами. Возможно, некоторые из них молились про себя, обливаясь слезами: «Господи, если Ты есть, сделай её новой императрицей России, или, хотя бы, женой Генерального Секретаря ЦК КПСС! И тогда мы сможем, наконец, впарить этим русским двухмиллиардный долгосрочный заём под семь с половиной процентов годовых. Аминь!» Злые же языки с ужасным техасским акцентом поговаривали, что именно малолетняя Алина была причиной необычайно мягкой позиции Её Величества Королевы по отношению к Советам в Карибском кризисе. Якобы, Елизавете Второй в соответствии с протоколом в неподходящий момент показали фотографию мистера Арбузова с дочерью, и монаршая рука, подписывающая указ о приведении RAF Великобритании в повышенную боевую готовность, дрогнула от умиления. На указе вышла неприличная клякса, документ решили не переписывать, а скандал не пошел дальше стен тайного Секретариата Короны Св. Эдварда. В результате британские асы-истребители в те неспокойные часы так и остались на земле мирно допивать своё вечернее пиво в дружественных всему миру ирландских пабах «О’Коннор’с».

После этого мифического случая в суеверных дипломатических кругах третьих стран за Алиной установилась слава счастливого талисмана. Дипмиссии и торгпредства, во множестве озабоченно толкущиеся на территории Альбиона, стали буквально вырывать очаровательную русскую отроковицу друг у друга из потных, надушенных и нетерпеливых рук.

Так, посол Макао Мануэль Па-Куа-Чжан-цзы специально в честь Алины устроил благотворительный вечер по сбору средств в пользу малолетних жриц любви, беспросветно трудящихся в массажных салонах его несчастной малой родины. На собранные немалые средства страна Макао довольно скоро скинула ненавистное португальское господство. И радостно приняла в свои сексуальные объятия двухмиллионный контингент Народной армии Китая.