Двойник Президента
Шрифт:
— Анатолий Евгеньевич, я вам в залог оставлю свою любимую китайскую чашку — наследство от матери, в настоящее время проживающей раздельно со мной. Позвоню вам с Мадагаскара за свой счет. Привезу все материалы конференции. Официально заявлю им по прибытии, что они по ошибке вызвали меня вместо вас. Не погубите! Я ведь ни разу не был к западу от Москвы дальше Калуги — родины знаменитого советского учёного Циолковск…
— Хорошо! — шеф встал из-за стола, потянулся и смахнул со стола свежескатанные хлебные шарики себе в карман. — Вы меня убедили. Командировочные получите у Наташи. Возьмите с собой нашу последнюю портативную демонстрационную разработку и езжайте с Богом. Пусть они там рты пооткрывают. Только, прошу вас, не позабудьте по дороге мою фамилию. А меня сегодня в Торжке ждут.
Акимов пожал по-утреннему вялую руку Фёдора и исчез за дверью.
Аспирант Ступин в волнении подошел к единственному окну в комнате. Снаружи за окном сквозь морозные узоры едва виднелась холодильная сетка-авоська. В ней дружно лежали мороженая курица, два дохлых кальмара и шесть диетических колбасок «Жена Викинга». Москва уже проснулась и горячо задышала своими прокуренными
«Может быть, это приглашение Андрей как-то подстроил? — Фёдор недоуменно захлюпал утренним чаем, одновременно листая свой новенький загранпаспорт. — Ведь я до сих пор толком не знаю, где он живет и работает. Говорят, что загранпаспорт сейчас — это совсем не проблема. Но с моей нулевой формой допуска, непонятно куда смотрели дорогие органы?» На пятой странице паспорта обнаружилась красивая зеленая виза с голограммами в виде экзотических животных: «Ньюзиланд… надо же, Новая Зеландия! — вслух прочитал Фёдор. — А при чем здесь, позвольте, Новая Зеландия? Хотя по мне, что Мадагаскар, что Новая Зеландия — один хрен юго-западнее Калуги. Надо будет на работе перечитать е-мэйл от брата. Без интернета, ведь, сейчас никуда. Лучшие мозги и прочее утекает на Запад именно через него. Теперь включим в этот поток и оба мои полушария с мозжечком в придачу».
Он почувствовал, что прав как никогда ещё до.
Сверкающий залив
В бизнес-классе роскошного аэробуса авиакомпании «Кантас» Алина разговорилась с каким-то странным хмырем из штата Колорадо. То ли миссионер, то ли шпион, он на деньги правительства США летел на Ближний Восток восстанавливать что-то там недоразрушенное точечным бомбометанием. Его паспорт толщиной в записную книжку раздулся от заляпанных грязными печатями виз арабских и непри-соединившихся стран. Этот шпион-миссионер под самый воротник загрузился в самолете халявным шампанским и громко врал на весь салон о том, как живет во дворце некоего восточного владыки Саддама вместе с реквизированными павлинами и наложницами. В ответ Алина смеялась то над попутчиком, то над жизнью, то вообще.
Майор Ступин так и не смог придумать вполне убедительную для своей жены легенду прикрытия командировки в Новую Зеландию. Поэтому пришлось Алину взять с собой за счет Мадагаскарского Общества Друзей Физики. Бухгалтер этого общества, капитан-лейтенант DIA, долго не хотел оформлять второй билет на супругу старшего спецагента, но Андрей пригрозил рассказать о жадности военной разведки США своим бывшим московским хозяевам с Лубянки, и бухгалтер моментально сдался.
Долгая дорога до Окленда была несколько разноображена многочасовым купанием в минибассейне аэробуса на третьей палубе, задержкой на дозаправку в Сингапуре, а также тропическим штормом за окном и вынужденной посадкой на островах Фиджи. «Ничо! Первые колонисты плыли из Европы в Австралию на корабле целый год. Причем доплывала ровно половина. Нам ещё повезло!» — утешал Алину Андрей Ступин, послушно волочась за женой по сувенирному магазину на острове Вити-Леву, среди домашних тапок из белоснежной овечьей шерсти, акульих зубов, засушенных морских звезд и прочих каракатиц. Алина в ответ капризничала требовала себе двойной коктейль «блэк-рашен» — побольше, покрепче и побыстрее. За окнами мини-аэропорта было видно, как туземцы в униформе, обливаясь потом словно банщики в сауне, ползали по обшивке аэробуса с датчиками и детекторами в руках. Как учили Ступина в Высшей Школе КГБ, Фиджи не представляют ни малейшего стратегического интереса ни для одной из стран, кроме островов Самоа. Тем не менее, разговаривая с барменом в аэропорту, Андрей на всякий случай завербовал его в свои осведомители всего за пять минут и десять фунтов стерлингов наличными. Бармен тут же сообщил ему, что на Фиджи готовится очередной регулярный сезонный правительственный переворот под руководством местных «зеленых полковников». Полковники намереваются прийти к власти на три месяца и закрыть страну для въезда недружественно-толстых туристов из Самоа до конца зимы — самого горячего сезона в этом полушарии. Андрей пообещал ему строго разобраться и не допустить.
Окленд встретил Андрея мягким тропическим бризом, одуряюще пахнущими зимними магнолиями и строгими таможенными правилами. В аэропорте майор Ступин поклялся на Библии и Конституции Новой Зеландии, что не везет в эту девственно чистую страну ни очищенных апельсинов, ни клубней гладиолусов, ни огнестрельного оружия. Тем не менее, таможенник заставил его торжественно выбросить в мусорный бак почти новые кроссовки, в которых Андрей делал медленные пробежки по Берлину с ручным пингвином Тири на поводке. Таможенника насторожили микрочастицы нестерильного немецкого грунта на подошвах кроссовок. В качестве извинения за беспокойство таможенник любезно закрыл глаза
на полчемодана наличных долларов и килограмм марихуаны, которые Андрей в случае провала на границе надеялся свалить на вредные привычки Алины. Такси за тридцать минут довезло майора с женой до центра Окленда, причем Алина на каждом повороте взволнованно била шофера ладонями по плечам и требовала ехать, наконец, по правильной стороне дороги. Что было непросто в стране с вызывающе левосторонним движением. Через час пара немецких коммерсантов русского происхождения уже любовалась сверкающими водами залива Вайтемата Нарбор, прижавшись ладонями к прозрачным зеленоватым стеклянным стенам одноэтажного бунгало на побережье Мишен-Бэй.К вечеру разыгрался нешуточный шторм. Волны перехлестывали через парапет набережной, легко перебегали через шоссе и били огромными зелеными кулаками прямо в прозрачные стены бунгало. В промежутках между ударами волн к стенам торопливо присасывались ошалевшие морские звезды и насмерть перепуганные устрицы. Алина мужественно переносила все трудности с помощью контрольных порций коктейля «блэк-рашен». Всего после часа шторма Алина заявила, что у нее началась морская болезнь, что бунгало слишком сильно качает, а через окно ванной комнаты за ней подсматривают бесстыжие водолазы. Ещё через час в дверь постучал владелец бунгало и любезно спросил, не нужен ли супружеской паре кто-нибудь третий на ночь, для компании, а то он сам мог бы… и так далее. В ответ Алина хихикнула, а Андрей, занятый налаживанием конспиративной теле-нано-связи и пересчитыванием наличных долларов крикнул, что ему всё равно. Именно в этом месте разговора Алину успешно стошнило от морской болезни на пол, и она забылась беспокойным невинным детским сном под чучелом белой акулы-людоеда.
Ночью майор Ступин в полном одиночестве совершенно секретно ушел в город, прогуляться по Куин-стрит. Там он незаметно для оставшейся дома жены обменял четверть чемодана наличных долларов на пять килограммов чёрных таитянских жемчужин в золотой оправе. Кроме того, он успешно сдал пакет марихуаны бродячему государственному перекупщику в обмен на прыгающие по столу искусственные пенисы с глазками и на поющие по-японски элитные презервативы по местному кросс-курсу: «одна щепотка — один презерватив». Возвращаясь со своей пиратской добычей домой, у дверей бунгало Андрей подвергся внезапному нападению новозеландских подростков-маори с нахально-вежливой просьбой купить благотворительные леденцы в грязных пакетиках. Отогнав малолетних туземцев двумя-тремя приёмами русского мата, усталый Андрей прорвался внутрь своего стеклянного убежища. На дрожащей в воздухе голографической панели автоответчика, лежащего на прикроватном столике нано-телефона, светился красный сигнал сверхсрочного вызова. Но Андрей твёрдо решил оставить ответ на завтра.
Потому что разведчики — тоже люди.
Встреча в Эдеме
Кто не мечтал найти тайный путь в страну своих сбывшихся грез? Эльдорадо. Эдем. Авалон. Валхалла. Илизиум. Заповедник, где водятся единороги и шестикрылые серафимы, а реки текут молоком и медом. Бесплатный центр развлечений, где улицы вымощены золотой брусчаткой. Дискотека, где танцуют беспечные феи и гурии, надежно запертые за небесной неоновой дверью. Блаженный край вечной радости, где счастье не знает своей причины и, значит, не имеет конца и начала. Потерянный рай, откуда когда-то совершенно справедливо были изгнаны Адам и Ева за то, что «захотели стать как боги». Колыбель некогда невинного человечества ныне строго охранялась ангелом с мечом огненным в руке.
Майор госбезопасности Ступин никогда ни о чем этаком не мечтал.
В Высшей Школе КГБ его твердо научили, что мечта есть идеализированное представление, визуализированная мозгом человека как часть воображаемой виртуальной реальности. «А мы не можем ждать милостей от реальности, — любил добавлять Андрей вослед за мичуринцами-насильниками, — взять их у нее и не отдать врагу — вот наша задача. Потому что природа — это не храм, а совсем даже наоборот». Поэтому техники управления как своим сознанием, так и сознанием вероятного противника входят в тренинг профессионального разведчика. Алина Ступина также в подростковом возрасте баловалась модными психотехниками и получила диплом мастера НЛП (нейро-лингвистического программирования) от Ньюфаундлендского Научного Общества имени планеты Сириус. Два профессионала — Андрей и Алина — с самого начала своей семейной жизни договорились, что будут счастливы в браке. А для этого, как известно, нужны соответствующие техники. И их регулярное квалифицированное применение.
Вернувшись с утренней пятикилометровой пробежки по Мишен-Бэй, Андрей обнаружил Алину сидящей на кровати в позе тысячелепесткового лотоса и медитирующей на невидимое в это время суток созвездие Южного Креста. Андрей понял, что сегодня, скорее всего, ему придется обойтись без сексуальных деликатесов трехчасовой тантра-йоги. А внимательно вглядевшись в безвозвратно закатившиеся под верхние веки зрачки жены, майор Ступин догадался, что сегодня ему не светит даже минимальный партнерский супружеский паек, то есть, поза номер один — «мужчина сверху». Андрей разочарованно принял душ и пошел на кухню готовить себе одинокую мужскую яичницу из яиц райских птиц. Через полупрозрачные, дымчатые стены бунгало со всех сторон прорывалось беспощадное субтропическое солнце. Однополая пожилая пара из соседнего дома многословно обсуждала безупречно накачанную фигуру Андрея в боксерских трусах до колен и со сковородкой в руке. Снаружи оглушительно громко орали безобразно крупные новозеландские птицы. По крыше бунгало кто-то многоликий топал, шуршал лапами, клювом и хвостом. Безадресно погрозив ему кулаком в открытое окно, Андрей обратным движением зацепился за одинокую жирную сонную устрицу. Она намертво прилипла к стеклу снаружи и не успела удрать обратно в океан вослед за вчерашним штормом. «Это бы-ыл твой последний деее-нь», — с энтузиазмом пропел старший секретный агент Ступин, раскрыл девственно сжатые створки устрицы длинным боевым ногтем левого мизинца и проворно сунул несчастного моллюска в рот. Раздался тихий характерный писк, и настроение Андрея моментально пришло в рабочую форму.