Душа Воина
Шрифт:
– Вот...
– произнесенная им фраза носила столь неприличный характер, что даже хищница напротив меня сделала большие глаза, а потом прикрыла нос лапой. И я не могла с ней не согласиться. ТАК выражаться в обществе двух дам, одна из которых, в некотором роде, твоя государыня - это уже слишком. До нас долетел странный звук. Очень гулкий. Я не поняла, что это было, но Зара перекинула мне картинку - Карах сделал большой шаг и дал звучный подзатыльник напарнику, выразительно покрутив у виска.
– Пошли вниз, - попросила я ее словами и жестами. Кошка лишь жмурилась. Пришлось прикоснуться
– Это были слова?
– ее вопросы начинали потихоньку оформляться во что-то более - менее внятное. Мне стало легче. Все-таки ее первый порыв там, на поле, был спонтанным. Ощутила запах и не стала убивать. Сейчас же, она, кажется, стала определяться, чего именно хочет и как это будет. Я же и вовсе была не против такой подружки. А уж в том, что при таком плотном общении, мы с ней подружимся, я не сомневалась ни минуточки.
Ей пришлось снова уцепить меня за одежду, потому что на нее я бы не влезла - недостаточно тут было места для подобных экспериментов. Да и она сама была размером приблизительно с нашу рысь - крупная, конечно, но все, же не тигр! Мы быстро и осторожно спустились. Я даже испугаться не успела. Ребята с опаской взирали на Зару, пока она складывала крылья, и прятала хвост. Им она, может и не доверяла, но вот мне поверила безоговорочно, так как во время мыслеречи невозможно лгать - собеседники друг перед другом, как на ладони.
Я села в седло, пустив лошадь шагом. Животные, кстати, с детства выученные не реагировать на оборотней, на Зару даже не фыркнули, что окончательно убедило моих телохранителей в правоте моих слов. При охоте на мантикор лошади не использовались, так как было просто невозможно успокоить взбесившихся от страха животных.
Ну, и конечно то, что красавица спокойно следовала возле моей правой ноги, не порываясь никого скушать, тоже явилось немаловажным успокоительным фактором. Я предложила ей отправиться вместе с нами в замок и там немного пожить. И она согласилась. Конечно же, будет масса проблем, но эта девчонка стоит того, чтобы хотя бы попробовать!
Добравшись до холмика, что так притягивал меня, я вновь почувствовала тягу и спешилась. Зара зафыркала рядом. Присев на корточки, я разгребла снег руками. Так вот в чем разгадка симпатии мантикоры. Драйты! Она спала именно на том месте, где сквозь снег прорастали эти цветы, и своим теплом слегка обогревала их, а они дарили ей свой запах. Наверняка она учуяла аромат мыла, что приказала сделать для меня Лиза, чтобы доставить удовольствие Стефану....
– Да, Мари. Именно поэтому опасно собирать драйты. Поверх них частенько находишь и мантикору.
– парни разглядывали ходящую кругами, хищницу. Я рвала цветы, но Зара мне не мешала. Перед тем, как коснуться первого цветка, я передала ей образ Стефана. И объяснила, что он очень любит этот запах. А сейчас он болен, но ему, наверняка, будет очень приятно. Кошка не возражала, но просила не срывать все, тогда цветы будут продолжать тут расти, пока не сойдет снег...
Что ж, загадка драйтов была мной успешно разрешена. Цветы собраны. Весьма опасная для врагов телохранительница приобретена. Да и решение, ради которого я выехала на прогулку, мной было принято. Я была готова идти к Стефану.
Раз уж я - его официальная душа, следовало позаботиться о своем "официальном теле"...Наш отряд галопом направился в замок. В моих руках синел букет драйтов. А над нами парила, расправив крылья, хищная мантикора, зорко осматривая окрестности...
В сердце трепетала надежда...
+ + +
В покоях, отведенных под лабораторию мага, было тепло и светло, но совсем не уютно. Лаборатория. И этим все сказано. Меня пошел провожать только Карах, так как Петрас вызвался обустроить Зару. Как ни странно, но они быстро нашли общий язык. Он тоже мог давать ей некоторую информацию через прикосновения. Как он объяснил мне, это связано с его истинно кошачьей сущностью. Правда, он не рысь, а лев, но ведь это не так уж и важно, да? Так что за кошку я не волновалась.
Я волновалась за себя...
И за Стефана...
Он лежал на высоком каменном столе, а встроенные в стол зеленоватые кристаллы создавали вокруг него какое-то хитрое поле. Фариар объяснил мне, но я ничего не поняла. Да и что толку-то? Реально помочь это поле ему не могло. Оно лишь сдерживало распространение тьмы в его теле. Пока узоры наиболее плотно покрывали ноги. Тело было слегка разрисовано, а вот плечи, лицо и руки оставались еще чистыми. Как мне объяснили, это потому, что до самого верха тьма не успела добраться....
На мой закономерный вопрос насчет рук, мне горько ответили, что меня поднимали так высоко и так старательно, что руки, скорее всего, последними покроются разводами тьмы. Я подошла ближе. Он был очень бледен. Его загар придавал теперь коже какой-то землистый оттенок. Глаза были закрыты и словно залиты синевой, да и сама кожа светилась какой-то странной, нереальной прозрачностью....
Мне стало очень страшно...
Только сейчас, глядя на этого сильного человека, даже волосы которого потускнели, я поняла, как близко князь подошел к краю, наверное, так близко к нему он еще никогда не приближался. Что бы вокруг не говорили, он - уже почти умер...
– Что мы можем сделать?
– я пыталась не выдать голосом своего испуга, но, как мне кажется, у меня не слишком-то хорошо получалось. Маг бросил на меня крайне недовольный взгляд. По дороге сюда, Карах рассказал мне, что когда я очнулась, маг вовсе не хотел выпускать меня из лаборатории пока не поймет, почему именно я пришла в себя, или пока и князь не очнется. На том, чтобы мне дали возможность привести себя в порядок настоял Тарис. Еще бы, уж он-то не понаслышке знал, каково это - не мыться и не есть нормально почти неделю!
– Даже не знаю, леди!
– похоже ни своей госпожой, ни государыней - не смотря на кольцо, магистр меня не признавал. Впрочем, меня это нисколько не удивило. По словам Касмира, Фариар начал служить при княжеском дворе еще во времена дедушки Стефана, а выглядел и сейчас лет на пятьдесят! При повсеместном долголетии, ему, даже по самым скромным подсчетам - не меньше тысячи лет! Что ему двадцатилетняя девчонка!
– Я не смог пока что, понять даже механизма вашего прихода в себя.