Душа из терний
Шрифт:
— Сонар, — узнала, наконец, а то он всё молчал и не мог никак определиться, что у меня за настрой.
— Всё… хорошо? — Осторожно спросил меня он. — Я… заходил несколько раз, тебя не было.
Несколько раз? Ну да, вечерело, но — несколько раз? Это его так чувство вины из-за Даэля гложет?
— Более или менее, — неопределенно ответила я, пока еще не определившись, хочу ли я делиться всем и вся.
Сонар выглядел неуверенным, напряженным, сжимал рукоять своего клинка так, будто это была та самая соломинка, за которую он цеплялся. Но по нему так же было видно, что он изо всех сил искал повод, чтобы остаться.
— Эса Милена планировала
Вот змея. Я скривилась, вспоминая не самый приятный разговор с утра, но предпочла не ругаться при Сонаре. Он обо мне много не знает, но что я вполне могу переплюнуть матёрого матроса в порту по умению крепко выражаться — в такое лучше никого не посвящать. Хотя Милена прям напрашивается…
— Я об этом позаботился, — сообщил мне Сонар.
Как он быстро. Как и Милена быстро. Хотя, в целом я не удивлена, девицу подогревала ненависть и уязвленная гордость. Что еще ей было делать? Только планировать месть. Я понимаю, конечно, что она по жизни такая, но всё равно было обидно, что её лютая ненависть выплескивалась именно на мне.
— Спасибо, — поблагодарила я коротко и как-то даже не особо задумавшись, решила закрыть дверь.
Но Сонар не был настроен уходить, помешал мне, выступив вперед и загораживая дверь, возможность осуществить задуманное.
Наконец-то я присмотрелась к нему, и поняла одно: он переживал сильнее, чем мне казалось. Но… он только сегодня утром сослал Даэля, чтобы я уже была готова его прощать. Или не прощать, не знаю. Слишком мало времени прошло. Но…
Его глаза молили о пощаде, об объяснении, хоть о чем-нибудь. И я понимала, что обижаю его слишком сильно своим невниманием, отстранением, тем, что держусь на расстоянии и прогоняю его. Конечно же, я испытывала к нему чувства, поэтому его боль уколола мне в самое сердце. Я не смогла настоять на его уходе, впуская его в свою комнату. Просто отпустила ручку двери и шаркнула назад.
Сонар уверенно шагнул следом, прикрыл дверь и как только мы остались наедине, приблизился, с жадностью и с едва скрываемым желанием разглядывая мои губы. Он хотел большего, хотел, как раньше, без Даэля, без того, чтобы вся эта глупая ситуация всё испортила. Но я всё еще таила легкую обиду, во мне бушевали бури сомнений, и он не мог себе позволить меня обижать.
Это резало сильнее ножа.
— Айрис, — шепнул чуть слышно он, но находился близко, потому я, конечно же, его услышала.
Ему не нужно было произносить длинные, многогранные, витиеватые речи. Сонар вообще мастер краткости. Но умел вкладывать в одно слово столько смыслов. И тот, что он вложил в моё имя я, конечно же, поняла. Ему нужны были объяснения, понимание, определенность. Я.
— Я говорила тебе, Даэль использовал меня в своих целях, не спрашивая меня ни о чём, — попыталась говорить ровно, но стоило затронуть эту тему, как во мне начала бушевать обида. — По сути… (прости, мне жаль, что приходиться бить больно) ты сделал то же самое.
— Айрис, — просит он о снисхождении, пытается будто бы одним только словом всё мне объяснить.
— Я понимаю, что ты действовал из лучших побуждений, — пытаюсь верить в то, что говорю, но горечь обиды пропитывает каждое слово. — Но это был мой выбор. Не обязательно, что я бы выбрала его. Мне просто нужно было время.
— Он опасен, — напоминает очевидное Сонар. — Это он снял все печати в погоне за своей целью. Если бы он задался следующей, на что еще он способен?
На всё. Абсолютно на всё.
Это Даэль… мурашки по коже от воспоминаний. Не верится, что он вернулся.Вижу, что Сонара гложет еще один вопрос, ответ на который он знает. Он продумал стратегию, четкий ответ, но для начала нужно загнать кинжал в самое сердце. Он медлит, вижу, как это мучит его. И всё-таки…
— Зачем он вернулся? — Спрашивает.
Знаю, что оттягивать — это то же самое, что поворачивать нож в ране, но внутри всё переворачивается, меня по-прежнему волнует это слишком сильно.
— За мной, — наконец-то отвечаю.
Вижу, как на лице Сонара появляется облегчение, будто он готовился, что его раздавит горой, а на деле всё оказалось не так уж страшно. Для того, кто не так ярко проявляет эмоции, он на удивление хорошо умеет их считывать.
— С какой целью он вернулся за тобой? — Спрашивает Сонар.
— Это я и сама поняла, — злюсь и раздражаюсь без всякой причины. — Я не дура. Про это я и говорю. Если бы ты дал мне возможность…
— Но я не привык сдаваться, — перебивает Сонар, и ком застревает в горле, когда я ловлю взглядом его глаза. Мох и серебро. Какие же они красивые. — Я не отдам тебя ему. Ни за что на свете. Я не сдамся. И даже если ты будешь меня за это ненавидеть, с этим я справлюсь. Но не с допущением, что он когда-нибудь заберет тебя.
Сонар опомнился, будто не хотел говорить мне все слова, собирался придержать что-то, оставить самоё потаённое глубоко в душе. Но не смог. Не сдержался. Я заставляла его откровенничать и это, конечно же, было приятно. Мурашки по коже, ком застрял в горле, я не могла больше спокойно смотреть ему в глаза.
— Почему ты так уверен, что я бы выбрала его? — Еще один удар под дых, зачем я это делаю?
Не самое удачное время, чтобы со мной беседовать.
— Я не хотел ждать, — признается Сонар. — Мы… только-только начали сближаться. Но влез он. (Столько ненависти было в последнем слове, что я даже немножечко испугалась). Он пришел, чтобы забрать тебя у меня. И если бы… он тебя действительно любил, он бы тебя не отпустил.
Это было такое странное, но совершенно точное замечание, что я не сдержалась и глаза увлажнились. Я не ожидала этого, поэтому испугалась, спешно попыталась сморгнуть слезы, но… как же верно Сонар заметил.
Да, я узнала правду тогда, я пришла к Даэлю и выговорила всё. Но разве же потом я еще несколько месяцев не находилась в Академии, чтобы подойти ко мне? Поговорить? Объяснить? Не отпустить меня?
Это были важные мысли, которые я бы обязательно допустила к себе сама. Просто не было времени и возможности, как следует, хорошенько обо всём подумать. Но теперь Сонар делал это за меня.
Мне было обидно, потому что я казалась себе полной дурой, раз доверилась такому, как Даэль, а он лишь использовал меня. Но еще более обидно мне было потому, что Сонар видел всё настолько предельно четко и ясно, будто это было очевидно всем вокруг. Неприятно.
— Конечно, по мне не скажешь, что я не круглая дура, но… — моя попытка оправдаться задохнулась.
Сонар наклонился ко мне и поцеловал. Это был холодный поцелуй, лишь касание, но он объяснил мне свои истинные намерения. Он не хотел уязвить меня, наказать за то, что когда-то была с Даэлем, за то, что стала сомневаться в себе и своих чувствах сейчас. Он хотел примирения. Хотел, чтобы между нами снова воцарилась та необходимая гармония. Чтобы снова полыхали чувства, каких ни я, ни он раньше никогда не испытывали.