Чтение онлайн

— Ох, витязь, — меж тем утирал проступившие от смеха слезы коварный хозяин. — Сразу видать, из очень далеких краев ты. Уж не серчай, заведено у нас так, дорогих гостей лучшим местным блюдом потчевать.

— Да кто ж знал, — голосил уже вновь повеселевший Ясик, — что молодчик разом весь ломоть запихнет. Такой кусок даже змеи огнедышащие б не решились хватать…

— Ты бы хоть предупредил его, Есеня, — поддакнул гогочущий со всеми сотник. — Как бы мальца удар не хватил, а!

— Да не поспел я, — развел руками в конец уставший хохотать и уже сползавший на пол корчмарь. — С голодухи он что ли, налетел, что твой коршун!

—

Это да! Умял, как бука языком детский сон, — мерзко хихикал сосед кожемяка.

Отер же даже и не знал, злиться ли ему аль пытаться разделить всеобщее веселье. Ясно было, что попался он на местную забаву и гневаться на то было глупо. В каждой деревне, в каждом остроге для пришлых были всегда какие пакости заготовлены, так уж повелось. Но уж больно жгучим оказалось угощение.

Постепенно жар во рту спадал, медленно тлея теперь где-то внизу живота. Парень еще раз утер крупные капли слез, развешанных по ресницам, и смог таки просипеть:

— Уважил, хозяин. Где буду, всем поведаю гостеприимство Керста-острога. Да еще и присоветую съездить непременно. Коль ваши мужи такое кушают, то ясно теперь, что границы Руси на замке — опосля такого лакомства никакой ворог не страшен.

Корчма вновь взорвалась гоготом. Народ совсем разгулялся с потехи. Отера хлопали по плечам, кто-то то и дело подходил выпить братину аль просто обронить доброе слово, и потому молодец и не заметил, как стал ощущать себя здесь, среди этих суровых пограничных людей, своим. Будто и жил здесь всегда, на самой кромке между родным миром и неведомым страхом Ржавых степей.

Вечер летел незаметно, и в какой-то момент юноша и вовсе позабыл, что ему надо, зачем он пришел. Он неуклюже подпевал незнакомым песням, ввязывался в пустые разговоры то у одной, то у другой скамьи и, наверное, впервые за долгие недели и месяцы мог почувствовать себя простым человеком. Своим среди своих. Дядька, который понимал такую тягу мальца, не одергивал его, не подгонял. Лишь сидел себе по обыкновению в самом углу неподалеку от входа да потягивал чуть ли не самую первую крынку браги. Цедил меленько, присерпывал, да обводил пристальным взглядом снующий туда сюда люд.

Отер, решив разбавить хмельное кваском, подцепил у проходящего корчмаря кувшинчик да подсел к веселой компании в цветастых одеждах. Купцы были изрядно навеселе, да и, судя по разговорам, имели удачные барыши, а потому не стали сторониться чужака, сдвинулись на лавках, дозволили подсесть.

— … от Багр-острога шли мы обозом, почитай все вдоль границы! Страху натерпелись. Хоть переходы между постами и дневальные — затемно даже на волах управиться можно, а все одно, когда рыжье поганое под боком… Тьфу! Не сводили глаз со степей диких всю дорогу, — продолжил начатую речь толстомордый раскрасневшийся купец, который даже здесь, в душной и закопченной корчме не соизволил снять свою богатую меховую шапку.

— А охранцы как же? — с прищуром спросил его подельник торгаш, явно местный, судя по серебряной широкой печати керстского князя, пришитой правую сторону желто-красного кафтана.

— Так те больше нашего в даль враждебную пялились! — захохотал красномордый и круто бахнул кружкой о стол. — Сам знаешь, коль не всю жизнь седалище за прилавком просиживал, что ратников всегда мало. От степняков людей еще отбиться можно аль откупиться на худой конец, но если псы… Пиши пропало! Да и супротив одного их разъезда нужно ветеранов три десятка, а какой

же купец на такие траты пойдет, такую охрану водить только себе в убыток.

Говорил он важно, со знанием дела. Остальные собравшиеся за столом кивали, соглашались, и даже местный делец проглотил обидные слова и лишь поддакнул.

Отер переводил слегка осоловелый взгляд с одного купца на другого, мало что понимая. Но ему очень нравилось вот так просто сидеть в теплой едальне, слушать байки незнакомых ему людей и не заботиться ни о чем. Все недавние и давние беды, странствия и невзгоды вдруг привиделись ему нереальными, далекими, словно не с ним и случившимися. Толпились тоскливо там, за стенами, в гулкой ночи. Сейчас для него они стали точно такими же россказнями за посиделками, какие звучали за кружкой браги из каждого угла, не более. Юноша слегка улыбался, потягивал едкий квас, утирал усы от пенного снега и слушал.

— То ладно, — заговорил меж тем другой купец, плотный и крепкий, чем-то неприятно напомнивший воеводу Осмомысла из родного Опашь-острога. — Я по весне с делами торговыми был в Пущем, так меж артелей слухи ходят давно недобрые, будто отсоветывают всем в ближайшее время ходить с обозами в Къметь. Говорят, беда грядет.

— Тю! — сплюнул местный, обладатель княжьей печати. — У вас в Пущем-то всегда от страха глаза с медяк и полные портки слухов! Вы от границ вона где, три лошадки загнать надо, а все туда же.

Купцы грянули хохотом, однако неприятный купец не унимался, забубнил обиженно:

— Можно зубоскалить, оно, конечно, тебе виднее, да только смотри, как бы потом не пришлось со слезами сокрушаться, отчего не слушали доброго Демьяна.

Все разом примолкли, и тот, к кому обращался купец, зло нахмурился, хрустнул кулаками.

— Ты помелом мети, да не заметайся, — прошипел он с присвистом. — Сам знаешь, дурное слово обронить легко да накликать им можно худого.

— И впрямь, Демьян, дал ты лишка! — встрял кто-то из сидевших поодаль. — Къметь хоть и на отшибе, а дозор крепкий имеет. Ратников даже поболе, чем в Керсте, да и венец там носит старый Измир не для того, чтобы ушам было что держать. Уж не раз бывало, что нахлесты из Ржавых степей останавливали как раз на их рубежах…

— А кто про степи говорит? — взвился в свою очередь Демьян. — Вы только в сторону их и смотрите. А говорят, что напасть-то и не оттуда будет. Баят, будто южные цари из Заморья хотят отхапать кусок земель, готовят крепкую орду, тьму тьмущую! На сотнях ладей придут…

— Вот сразу видно, что человек ты пришлый, — вдруг разом расслабился обладатель печати. Он откинулся назад, заправил пальцы за кушак и хохотнул, мигом забыв про обиду. — Наслушался пугалок. А вот похаживал бы поболее меж наших острогов, пообжился бы, то, может, и мудрости понабрался. Мы ж отчего на степи только и смотрим? Оттого, что еще век назад наши воеводы крепкий уговор заимели с полканами.

— С к-кем? — подавился Демьян. Остальные же купцы, явно знавшие эти края гораздо лучше, только согласно загомонили вразнобой.

— С полканами! — преспокойно повторил его собеседник. — Пранарод степной, что испокон веку ржу топчет. Да у вас, небось, про них немало быличек ходит, баб да детей стращать. Да еще купцов артельных. Слышал, а? Полулюди-полукони великаны, что когда-то дали клятву страшную всех богатырей со свету изжить… Слыхал, говори?

— Ну, слыхал, — набычился Демьян.