Чтение онлайн

Гудис схватился за плечо, заорал, споткнулся, но устоял и продолжил бег. Несколько человек упали, остальные потеряли скорость. Лишь одно копье из брошенных долетело до врагов и воткнулось в сплетенные ветки не причинив вреда. Разогнавшийся Гудис перехватил дубину, похоже он собирался прыгнуть и обрушить ее на голову добычи, но сразу два копья, брошенных из-за спин перекрывших песчаную косу самцов, ударили в широкую грудь и один из сильнейших охотников упал обливаясь кровью. Амат увидел бешено пульсирующее сосредоточие поверженного и понял — убит. Крик ярости вырвался из его горла, но он сумел подавить порыв и не бросился к берегу. Все равно не успеть.

Новый взмах рук и охотники вновь попадали,

а кое-кто и вовсе побежал прихрамывая от дичи. Вот уж этого Амат стерпеть не мог и бросился вниз по склону. Глаза заволокло кровавой пеленой животного безумия, сейчас он как никогда был близок к своему духу-покровителю. Разумеется, к тому моменту как он добрался до песчаной косы, плоты с беглецами уже отошли достаточно далеко, а холодная вода быстро вернула озверевшему шаману самоконтроль.

— Найдите мой посох, — прорычал Амат, отряхиваясь по собачьи.

Все, кто в этот миг оказался рядом, бросились выполнять приказ. Даже Гарадаг оставил тело брата и побежал к холму. Он же, отобрав посох у нашедшего его соплеменника, принес искомое шаману.

— В-вот, — протянул Гарадаг пропажу, боясь поднять глаза и столкнуться взглядом с Аматом.

— Возвращаемся, — мотнул тот головой, с трудом заставляя себя убрать руку с кинжала и мысленно уговаривая не торопиться лить кровь.

Повторять дважды не пришлось, охотники поспешили к разоренной стоянки племени лосепоклонников, а шагающий следом Амат принялся обсуждать планы будущего жертвоприношения с головами. Бормотание шамана пугало соплеменников, особенно тех, чьи имена проскакивали в словах Амата. Удивительное совпадение, но все им упомянутые были из отряда Гудиса, все они были виноваты в том, что дичь сбежала. Никто из них не хотел украсить свой головой шаманский посох, но и бежать от подобной участи не смел. Даже мысли о подобном варианте не возникло.

Гарадаг, идущий ближе всех к Амату, молча радовался оставшемуся на берегу трупу брата. Он думал о том, что даже если шаман и вспомнит о голове Гудиса, то случится это не скоро. «Наверняка от тела мало что останется и дух успеет стать частью мира, а не превратиться в обитателя жуткого посохе Амата», — рассуждал мысленно Гарадаг, стараясь лишний раз не смотреть не гниющие головы неудачников.

Сам того не желая, Амат породил весьма специфическое отношение к посоху и себе. Впрочем, даже если бы он и узнал об этом, он бы просто пожал плечами и отмахнулся. Он и раньше не считал соплеменников ровней себе, а теперь, когда они еще больше деградировали под воздействием маны покровителя, и вовсе взирал свысока. Благо, относительно прямая спина весьма способствовала подобному.

Когда на плот чуть ли не телепортировался медведь-призрак, возникнув перед моим носом во всем своем зубастом великолепии, я инстинктивно отшатнулся, попутно снеся оказавшегося рядом Рыма, а дальше заработала магия. Вполне понятное желание оказаться как можно дальше от жаждущего крови зверя вылилось в уже знакомое ощущение «пробки из-под шампанского». Вот только на этот раз не из толщи воды выбраться хотел, а страстно возжелала подальше от клыков матерого хищника оказаться. Благодаря изначально заданному вектору движения и отсутствию четко сформулированной точки прибытия, унесло меня аж к другому берегу, да не просто унесло, а прямо сквозь кусты в лес принесло. На то, чтобы глазами удивленно хлопать и о житие-бытие чудесами приправленном раздумывать времени не было. Медведь взревел и рванул следом. Правда, на этот раз удалось рассмотреть его приближение. Видимо очень хотелось избежать внезапного напаения, вот и сработало колдовство. Впрочем, не до мелочей с подробностями как-то было. Пока агрессивная зверушка зачем-то кусты собой проламывала, применил сто первый прием

карате — скоростной забег от оппонента.

И все бы было ничего, не вспомни мерзкая тварь о том, что она дух, и не наплюй на материальные преграды в виде деревьев. То ли поумнел медведь-призрак, то ли так меня достать жаждал, что напрочь обо всем остальном забыл. В общем, все надежды на повторение прошлого забега пошли прахом. Нет, сперва-то, благодаря тому, что преследователь малость промахнулся, расстояние не рассчитав, да и я сразу в бега подался, все нормально было. Вот только получившейся форы хватило на жалкие минуты, а затем пришлось учиться «прыгать» прямо на ходу.

Первое сознательное ускорение привело к тому, что влетел в какой-то холм. Неприятно психологически, но безвредно физически. Было. Пока на спину преследователь не обрушился. Он, гад такой, весьма шустро перенял освоенный прием. Одна радость — воткнуться мордой в землю для него оказалось не меньшим шоком. Пока он, отпрянув, башкой тряс, восстановил форму тела и на вершину холма забежать успел. Ускорились мы одновременно, но с разным результатом. Дух медведя выбрал меня как точку прицеливания и «прыгнул». Промахнувшись он, аки лыжник с трамплина, унесся осваивать воздушный океан, что дало время на наращивание отрыва.

Эмоции дикого страхи от начинающего авиатора стали бальзамом для души, а грохот приземления за спиной вызвал появление робкой надежды на то, что буйный дух отстанет. Увы, источаемый преследователем поток ярости настиг почти мгновенно, а следом и сам медведь-призрак заявился. Причем, тварь умудрилась меня подловить. Я как раз через ложбину несся, а она в конце заворачивала на подъеме, вот там-то и состоялась неприятная встреча. Видимо, не смотря на ужас от полета, дух медведя все же разглядел с высоты рельеф и ему хватило мозгов сориентироваться.

Когда в голову полетела светящаяся от маны лапа, подставил руку. Просто на автомате ее вскинул. Сказать, что было больно — ничего не сказать. Во-первых, полыхнуло и грохнуло так, словно выброс неусвоенной веры произошел. Во-вторых, от локтя и дальше руки просто не стало. Впрочем, нет худа без добра, медведь остался без когтей и нас в разные стороны разбросало. Пока полупрозрачный топтыгин глазами хлопал, направил ману к обрубку и дал деру, телепортировавшись сразу на другой конец ложбины. Из-за рельефа вражина не смогла сходу броситься в погоню, что дало время на восстановление пострадавшей конечности. Рука вообще удивление легко и быстро сформировалась, стоило только сознательно напитать обрубок маной.

Салочки-догонялочки продолжились и теперь напоминали наш прошлый забег, только вместо магических атак в спину были прыжки-ускорения. Впрочем, мне изрядно помогала эмпатия. Преследователь эмоции не скрывал, чем и пользовался. Разумеется, совсем уж точно предугадывать не получалось, но пики более-менее улавливал и тут же уходил в сторону. В большинстве случаев удавалось заранее избежать атаки, а когда ошибался приходилось тратить ману на дополнительное ускорение. Если бы не идущая тоненькими ручейками подпитка от амулетов и идола — это могло бы стать критичным, а так, хоть и заметно уступаю преследователю, но, бегая возле реки, имел вполне реальные шансы взять гада измором.

Видимо медведь это понял, а может и просто думать начал. В любом случае, очередной, почти синхронный прыжок, оказался дополнен отправленными в след за мной магическими когтями. Снайпер из духа получился посредственный, но мне и одного попадания хватило. Бок обожгло болью, тело повело, пока справлялся с последствиями, зверь телепортировался и тут же лапой махнул. На этот раз удар пришелся в плечо, все что успел — напитать его дополнительной маной. Впрочем, в пострадавшей половине тела ее и так хватало. Сама к ране текла.