Дружество Кольца
Шрифт:
— Вообще-то мы у Бирюка отужинали, — припомнил Фродо, — но если еще разок…
— А хоть и два! Давай корзину.
Мерри пришпорил пони и пропал в темноте.
Чтобы добраться до прикупленного для Фродо домишка в Сухом Овражке, сначала обогнули слева Бренди-Холл и выбрались на главный баковинский тракт, что южнее моста. По тракту пришлось пройти с полмили на север, а потом свернуть направо, на тропку. Дальше то на бугорок, то под горку, — шли и шли, покуда не уперлись в узенькие воротца в густой изгороди.
Самого дома в темноте было не различить: он стоял в кольце деревьев. Фродо нарочно прикупил домик на отшибе. Кто войдет-выйдет, со стороны не приметишь. Этот дом построили Брендибаки: давненько построили,
Тропка к дому вела темная — окна все прятались за ставнями, — но как только Фродо постучал в дверь, Толстень отворил, и проем по-доброму осветился. Путники быстро вошли внутрь и оказались на свету, в просторной прихожей с дверями по обе стороны. Коридор вел в глубь дома.
— Ну, что скажешь? — спросил появившийся Мерри. — Уж мы — за наше-то времечко — сделали тут что могли. Толстень с последней подводой только вчера прибыл. Глянь — залюбуешься!
Фродо огляделся. Полюбоваться и впрямь было на что — когда бы не теснота, так точь-в-точь Бебень. Любимые вещи, и его, и Бильбо, даже расставлены были тем же манером, что и в старой усадьбе. Место было уютное, тихое, и он невольно поймал себя на том, что и вправду хотел бы здесь поселиться. О том, что новое жилье придется покинуть без промедления, не хотелось даже и думать, а уж как сообщить эту новость друзьям, он просто не представлял. Однако сделать это следовало сегодня, прежде чем все лягут спать.
— И вправду загляденье, — выдавил Фродо. — Как никуда и не переезжал.
После того как путники повесили плащи и сложили на полу котомки, Мерри провел их по коридору и распахнул дверь в дальнем конце. Оттуда восхитительно повеяло горячим паром.
— Баня! — восторженно заорал Пиппин. — О благословенный Мериадок!
— Кто первым моется? — мигом поинтересовался Фродо. — Самый старший или самый прыткий? Впрочем, господин Перегрин и так и эдак последний.
— Кончайте препираться! — рассмеялся Мерри. — Что бы вы без меня делали? Там, к вашему сведению, целых три ушата и полный чан кипятка. Мыло, полотенце, мочалка — все готово. Заходите, да побыстрее.
Сам Мерри на пару с Толстенем отправился на кухню в другом конце коридора готовить праздничный ужин, а из мыльни доносились смех, плеск и обрывки песен, пока все не перекрыл голос Пиппина, затянувший любимую купальную песню Бильбо.
Да здравствует горячая водица, В которой можно дочиста отмыться! Коль ты не дрянь, так пой-горлань: Да здравствует горячая лохань! Вода из тучи — дождиком зовется. Ручьем зовется — если с горки льется. Дождя приятен шепоток, звенит и пенится поток! Но лучше всех, понятно, кипяток! Конечно, в очень жаркую погоду Мы воспеваем ледяную воду, Но в холода нужна вода Горячая… да пиво — это да! Пускай фонтаны прыщут снизу кверху, Под небеса, подобно фейерверку! Но сверху вниз приятней, брат, горяченькой воды ушат Плеснуть! Облейся с головы до пят!Затем последовал
особенно громкий плюх — похоже, Пиппин расплескал целый ушат.Мерри подошел к дверям.
— Как насчет поужинать? — спросил он.
Фродо вышел навстречу, вытирая волосы.
— Там на полу плавать можно, вытрусь лучше на кухне, — заметил он.
— Ух ты! — воскликнул Мерри, заглянув в мыльню. По каменному полу и впрямь расплескалась здоровенная лужа.
— Твоя работа, любезнейший Перегрин, — промолвил он, — тебе и вытирать. Да советую поспешить, а то без ужина останешься.
Ужинали на кухне, близ очага.
— Ну, грибов-то уж вам, надо думать, не хочется? — без особой надежды спросил Фредегар.
— Еще как хочется! — возразил Пиппин.
— Они мои! — заявил Фродо. — Их прислала мне в подарок сама госпожа Бирючиха, наипервейшая стряпуха в Хоббитании. Уберите свои загребущие лапы, сам всем положу.
Люди, конечно, тоже не прочь полакомиться грибами, но у хоббитов это настоящая страсть, каковой факт отчасти объяснял набеги юного Фродо на прославленную делянку Бирюка, равно как и праведный гнев почтенного хозяина. Но на сей раз грибов хватило всем — даже ненасытный Толстень в конце концов отвалился от стола, издав глухой, удовлетворенный вздох. Отужинав, хоббиты придвинули табуретки поближе к огню.
— Посуду потом уберем, — заявил Мерри. — А сейчас расскажите-ка о ваших похождениях. Мне все знать охота, а больше всего — что это такое со старым Бирюком приключилось? Он говорил со мною так, словно был напуган — это Бирюк-то!
Фродо молчал, уставясь в огонь.
— Испугаешься тут, — пробормотал Пиппин, прервав затянувшуюся паузу. — Ты бы небось тоже струхнул, увяжись за тобою Черные Всадники.
— Кто такие? — непонимающе спросил Мерри.
— А кто их разберет: вроде большуны, но какие-то странные. Все черные, на черных конях… Ладно, коли Фродо отмалчивается, я расскажу с самого начала.
Пиппин описал путешествие с того самого часа, как они покинули Хоббитон. Сэм кивал и поддакивал, Фродо угрюмо молчал.
— Я мог бы подумать, что ты эту байку сам сочинил, — промолвил Мерри. — Кабы не видел то черное чучело на пристани да не слышал, какой странный был у Бирюка голос. Ну а ты-то, Фродо, что на этот счет думаешь?
— Бирюк на том стоит, — заметил Пиппин, — что все это как-то связано с сокровищами Бильбо. А кузен Фродо свои мысли при себе держит. Пора бы и ему рот раскрыть.
— Догадки, они догадки и есть, — отозвался Фродо. — Откуда Бирюку знать, в чем тут дело?
— Старина Бирюк только с лица простецкий, а разумения у него очень даже хватает, — заверил Мерри. — Повидал он немало — в прежние времена, сказывают, и в Лес Заповедный хаживал. Но ты другое скажи, на твой взгляд догадка его пустяшная или все-таки верная?
— Думаю, — с неохотой ответил Фродо, — что тут старик промашки не дал. Связь с прежними приключениями Бильбо и вправду есть — всадники высматривают, а точнее сказать, вынюхивают его или меня. И это, если хотите знать, дело нешуточное. Я не чувствую себя в безопасности.
Он бросил взгляд на окошко, словно опасался, что в него проскользнет черная тень.
Остальные молчали, обмениваясь многозначительными взглядами.
— Созрел, — шепнул Пиппин. — Сейчас расколется.
Мерри кивнул.
— Так вот, — промолвил Фродо, выпрямившись, словно принял важное решение. — У меня есть что сказать. Молчать больше я не могу. Только… Только вот как начать, не знаю…
— Могу начать за тебя, — предложил Мерри.
— Как это?
— Да так, друг мой любезный, что тебе надо с нами прощаться. Не хочется, а надо — вот ты и мучаешься. Хоббитанию покинуть ты давно собирался, но напасть, видать, нагрянула нежданно, и затягивать больше нельзя. Ты решил уйти не задерживаясь, бросив все. Нам тебя очень жалко.