«Драконы Кринна»
Шрифт:
Он падал… сквозь прозрачные облака к зеленым полям, перегороженным грудами камней. Зацепиться было не за что, а далеко внизу виднелась трава и каменные плиты.
– О-о-о!
Крик Картотряса прозвучал громким ревом. От ужаса у него помутился рассудок. Внезапно что-то захлопало, и кендер выровнялся. Оглянувшись, он воскликнул:
– Крылья!
После того как падение перестало угрожать Картотрясу, паника сменилась восторгом и любопытством.
– Я лечу! Я в самом деле лечу!– обрадовался он.– Интересно, как это получилось?
Облака сгустились вокруг, щекоча нос Картотряса, и он захотел почесаться, но оказалось, что вместо рук у него большие
– Когти?– взревел кендер.– Чешуя?
Чтобы осмотреть себя, он опустил голову - с новой длинной шеей это оказалось просто - и увидел следующее; тело покрывали медные чешуйки, с которых свисали сумки, крошечные по сравнению с нынешними размерами Картотряса; сзади бился на ветру длинный извилистый хвост; статуэтка дракона, все еще висевшая на кожаном ремешке, ощутимо врезалась в шею. Не было только одежды.
Шея Картотряса опять вытянулась вперед. Он не мог поверить своему счастью и, переполненный радостью, сдавленно фыркнул, очень не по-драконьи.
– Я дракон! Не удивительно, что я могу летать! Может, мне вернуться в Далтигот и спалить южную часть города? Проучу этих людишек за их недружелюбие, а они и не узнают, кто на них напал! Я… ух ты!
Далеко внизу кендер заметил живописный пруд, и внезапно ему очень сильно захотелось пить. Совершенно позабыв о желании мстить Далтиготу, Картотряс склонил голову и частично сложил крылья, отчего чересчур круто спикировал. Ветер свистел у него в ушах; земля прыгнула навстречу. Обезумевшие от ужаса стада коров, овец, свиней и коз с блеянием и мычанием бросились в разные стороны.
В последний момент кендер попробовал слегка расправить крылья. Тут же его с силой подбросило вверх и перевернуло через голову. Картотряс пришел в такой восторг от своих новых способностей, что повторил трюк несколько раз. Пруд остался далеко позади.
Прошел не один час, а он продолжал испытывать жажду и к тому же очень устал. Большое поле, поросшее густой зеленой травой и уставленное длинными золотистыми скирдами сена, показалось кендеру прекрасным местом для посадочной площадки. Единственную сложность представляло то, что он пока не умел приземляться.
Картотряс приблизился к земле слишком быстро, растопырив задние лапы. В его намерения входило, цепляясь когтями за землю, снизить скорость, потом, зарывшись в землю передними лапами, остановиться. Но ничего не получилось. Вместо этого всеми четырьмя лапами кендер увяз в грязи, кувырнулся в стог сена, опрокинул его и врезался с силой во второй, где, наконец, и остановился.
Заржала испуганная лошадь и, стуча копытами, умчалась прочь. Что-то закопошилось под хвостом Картотряса. Он поспешно вскочил на лапы и встряхнулся, разбрасывая во все стороны солому, затем оглянулся. Его невольный пленник молотил руками и ногами и что-то голосил, уткнувшись лицом в грязь. Картотряс осторожно переместил хвост в сторону.
– …успокойся и подожди, пока дракон спустится!– Высокий рыцарь в доспехах поднялся на ноги и вытащил самый большой меч из всех, какие кендеру когда-либо приходилось видеть; его темные глаза сверкали, а грязные усы дрожали от возмущения.– Ты напугал моего коня, и он сейчас, скорее всего, несется сломя голову назад в Соламнию. Кто ты? Клянусь Кодексом и Мерой, я, сэр Арик фон Катманн, Рыцарь Розы, бросаю тебе вызов за этот трусливейший поступок!
Картотряс скрылся за ближайшим из уцелевших стогов сена, надеясь спрятаться, но тот был слишком мал, поэтому голова и хвост кендера торчали из-за него, позволяя рыцарю следить за каждым его движением.
– Но
я не знал, что ты здесь!– принялся уверять рыцаря Картотряс, пока сэр Арик гордо вышагивал в его сторону. С рыцаря стекали потоки грязи и падало сено.– Я кен… - Нет, кендером он уже не был. Запоздало осознав свою ошибку, Картотряс захлопнул пасть на полуслове.– Дракон, - неубедительно закончил он через мгновение.– Кендракон?– Рыцарь на дюйм опустил меч.- Я о таких никогда не слышал. Ты похож на медного дракона, хотя они встречаются в более южных широтах. Но твой род и место обитания не имеют никакого отношения к моей чести, не извиняют они и твоего поступка.– Он опять поднял меч, приготовившись к атаке.- Защищайся же, вредоносный кендракон!
Картотряс изо всех сил забил крыльями и взмыл в воздух, подняв такой ветер, что стог разметало, а рыцаря отбросило назад, и он, упав на спину, оказался погребенным под большой грудой золотистого сена.
– Я лучше пойду,- прокричал Картотряс сверху.- До свидания!
– Я найду тебя, кендракон!– Отбрасывая, сухую траву, рыцарь с трудом поднялся на ноги.– Я обыщу весь Эргот, пока мы не встретимся вновь, и я не смою нанесенную мне обиду твоей кровью!
Радуясь тому, что удалось убежать и его не проткнули мечом, Картотряс набрал высоту и закружил над лесами, лугами и предгорьями Дальних Гаардских гор. Он обрел второе дыхание и опять был очень доволен полетом.
Кендракон только-только обнаружил любопытный теплый поток воздуха, когда что-то острое, как крошечный меч, ткнуло его.
– Грабитель! Вор!– раздался крик,- Осквернитель гнезд!
– Что? Подождите!– Кендракон изогнул шею кверху, чтобы разглядеть нападавшего, и едва увернулся от удара клювом в глаз.– Не осквернял я никаких гнезд…
– Уничтожитель яиц! Пожиратель птенцов! Убирайся! Помогите! Помогите! Опасность!
Нападала на него авас, небольшая бело-коричневая птичка с длинным острым клювом, приспособленным для того, чтобы выковыривать из деревьев насекомых. Эти птицы вообще очень ревниво относились к своей территории, нападая на всякого, кому выпало несчастье оказаться в опасной близости от их гнезд, а что касается этого аваса, то он летал над головой Картотряса, ударял клювом во все уязвимые места и, не останавливаясь ни на мгновение, визжал,
– Я ничего не сделал,- запротестовал кендракон.- Я просто пролетал мимо…
– Еще хуже, путешественник! Вред, осквернение! Убирайся! Убирайся!
Решив, что благоразумие - лучшая составляющая отваги, Картотряс прибавил скорость. Хотя и отстав, авас какое-то время гнался за ним, не прекращая вопить, пока, наконец, не свернул, чтобы обратить свой гнев на следующего нарушителя границ.
Радуясь тому, что с неприятным происшествием покончено, кендракон безмятежно влетел прямо в облако жужжащих насекомых. Цепляясь крошечными колючими лапками, они облепили его крылья и голову.
– Мы голодны,- жужжали они.- Вот еда! Она так велика, что хватит на всех!
Кусачие твари впились в нежные части тела Картотряса, словно тысячи крошечных иголочек.
– Ой!– запротестовал он.– Мне же больно! Остальные насекомые, ожидая своей очереди напиться крови, сомкнулись вокруг него плотной тучей, напрочь перекрыв обзор.
– Я ничего не вижу!– прокричал кендракон и сильно выдохнул, сдув за один раз несколько сотен насекомых. Но, к несчастью, другие стремительно пришли им на смену. Кендракон потерял высоту, его лапы и живот время от времени задевали за верхушки деревьев.– Хорошо, что это не скалы!– проревел он.