Достичь смерти
Шрифт:
– Но как? Гора-то вот она, перед нам!
И вправду, Ондогоран высился над ними подпирающим небо одиноким великаном. Вблизи гора напоминала стену - до того она была широкой, что не хватало взгляда, чтобы охватить ее всю целиком. По самым скромным подсчетам, идти до нее еще примерно миль двадцать.
"Если по воздуху и напрямик", - сказал себе Сарпий.
У него не было представления, что ждет впереди. Еще во время учебы им рассказывали о системе защиты Проводников, а единицы побывавших в самом нутре Неиссякаемого молчали и информацию не подтверждали. Незачем. Пока что остался последний рывок перед
Но сперва Плато. У него никогда не было названия - плато и плато. Потом же все большее число, не только членов Ордена Переписчиков, наслушавшись разговоров, жаждало пробраться к Проводникам. Они собирали отряды или штурмовали рубежи в одиночку, но зачастую погибали, не преодолев и первого заслона. Оттого и Последнее - ибо было последним, что видели допытливые перед смертью. Это же название попало на карты: большой серый прямоугольник, справа - изображение Пика Неиссякаемости с исходящими от него концентрическими кругами, обозначающими защиту Ондогорана.
Альтеро смотрел на друга. Сарпий замкнулся в себе - он почти полностью убрал
воздушную гладь
и тупо шел, уставившись себе под ноги. Переписчики преодолевали каменистый подъем, который выводил на Плато. Впереди, примерно в двух милях, находился спящий вулкан Эримал, который, однако, Переписчики не видели - до того крутым был подъем. Из-за застывших вулканитов Плато сделалось ровным и гладким - настоящее озеро обсидиана. Черная поверхность блестела, словно маслянистая жидкость.
– У меня дурное предчувствие, брат, - обеспокоенно сказал Альтеро.
– Как-то тревожно на душе.
– Сейчас у всех тревожно на душе, Аль, - не поднимая головы ответил Сарпий.
– Я не о том. Впереди... Как будто там что-то есть. Что-то большое, массивное и очень опасное.
– Ты знаешь, дружище, если я начну сейчас перечислять, что там впереди опасного и массивного, ты сломаешь голову от предположений... Мне нечего терять. Я волнуюсь только за тебя. Может, свернешь?
– Если только тебе шею, упрямец. Прекрати отнекиваться от друга.
Сарпию стало не по себе. Альтеро шутил очень редко.
Зачастую он шутил в очень серьезные моменты, после которых Переписчики попадали в неприятности.
2
Фейтиза трясло. Он видел, как солдаты, рота за ротой, маршировали прямиком в темные пятна и там исчезали. Без криков и прочего. Лица андиливийцев белели, когда они оказывались в нескольких футах от провалов тьмы. Сам император, выступивший со всеми шестью полками, командовал людьми и отдавал приказы, кому и когда заходить в
портал
– именно так он именовал жуткую вихрящуюся черноту.
Солдаты даже не шептались, а стояли и молча внимали словам повелителя. Им было не по себе - пугали не столько порталы, через которые еще надо было перейти. Пугало само присутствие Андигона. Значит, что-то не просто серьезное, а жизненно важное. Их не успокоило, когда император первым
прошел туда-обратно, а потом еще раз, ведь никто не знал, что их ждет впереди.– Все-таки война, - брякнул Фейтиз, чтобы завести разговор, но унылые лица друзей по оружию стали и вовсе какими-то траурными. Заговаривать никто не спешил.
В первую очередь отправили лошадей. Почему-то сразу за ними зашли люди с длинными ножами и в кожаных фартуках. Затем пошли роты. Это было очень красиво и захватывающе - наблюдать, как ровные ряды заходят в темный провал и исчезают.
Эпицентр быстро пустел. Вскоре очередь дошла и до роты Дрыгало. Шагая к порталу, Фейтиз нервничал и трясся. Для него такие перемещения - в новинку. От черного зева исходил холод, и солдата передернуло.
Две головы, дальше он.
"Как же холодно!"
Одна голова.
"Мамочка, страшно-то как!"
Он расширил глаза от ужаса и стиснул зубы, чтобы не закричать.
Пришла темнота.
3
Это были мясники. Те люди в кожаных накидках.
Забавно, но именно об этом думал Фейтиз, как только перенесся на Плато, чтобы отвлечься от неприятных мыслей. Сам процесс перехода оказался не таким уж и страшным - когда-то в детстве Фейтиз с друзьями прыгали в реку с обрыва. И то самое ощущение, когда внутренности подкатывают к горлу, а где-то в груди словно дует ветер, было очень схожим с тем, что он испытал, проходя через портал.
Их встречал Фовг и велел занять позиции за Эрималом. Там же располагался лагерь. Первое и самое жуткое, что увидел мечник - больше пяти дюжиг зарезанных лошадей, которых потрошили те самые мясники.
– Все равно от них уже не будет толку, - загоготал один из них.
– А так хоть пожрем нормально, а то все каша да кости какие-то. Лошадки свое предназначение выполнили.
Солдат напутствовал сам салитан Юдинт. Ходил по лагерю и доходчиво объяснял, что никакого шума, никаких больших костров или дров, от которых идет много дыма.
– Переписчик на подходе и меньше чем через сутки будет здесь.
Сразу же за ротами центрального гарнизона подоспели роты дальних регионов Андиливии. Эти заметно отличались от избалованных воинов окружного Харха - шагали ровно, лица невозмутимы, от солдат исходила настоящая мощь.
За шесть часов все пять тысяч воинов трижды отработали построение, благо, размер Плато позволял. И именно три раза потребовалось на то, чтобы солдаты приноровились двигаться максимально бесшумно. В ответственный час, замешкайся они или начни грохотать как обвалившаяся полка с посудой, все пропадет.
В походном шатре императора торчали и Кантарт с Кроном, и Элинтон. Они склонились над наспех наброшенной схемой плато с начерченными войсками императора. Низко склонив голову, советник что-то усердно втолковывал Андигону.
Кантарт вернулся позавчера. Его рассказ дополнил картину, и императору все стало ясно. Нос кайсина раздуло, а хромота так и не прошла. Он добрался до Андиливии фактически голым, отдав одежду и оружие в качестве платы за купленных в Горне лошадей. Ему нужно было хотя бы две лошади. Он торопился и успел к самому интересному. Провал миссии не разгневал Андигона, отчего Кантарт сделал вывод, что правитель слабо рассчитывал на успех. Это разозлило и обидело кайсина.