Достичь смерти
Шрифт:
"Давай же, - думала она, - будь хорошим мальчиком", - взмолилась женщина.
– Свергну Андигона!
– выкрикнул Намат.
"Умничка".
– Не очень мудро бросаться такими фразами на его землях, - хмыкнула Эдиль.
– Но ведь это пошатнет Баланс?
– Нет, Горфи, не пошатнет, - твердым тоном заявил Намат.
– Потому что деятельность Андигона и без того вовсю шатает Его! Я лишь сведу все на ноль и размажу сопляка по всей Лауторне.
– Андиливии, - ввинтил Чинтрокс.
– Ага, - с набитым ртом поддакнул Мантиз.
– В любом случае, даже
ша-эны
, я тоже выдвинусь к Ондогорану и уничтожу себя. Я-то хоть попытаюсь послужить во благо!
– Идиотизм, - прокомментировала Эдиль.
– Нет. У меня, в отличие от Сарпия, по крайней мере будет большая практическая прослойка между началом и концом инициации. Я принесу хоть какую-то пользу, - повторил Намат.
– К тому же как там красиво пел Тарлион? Они нашли средство? Пусть. Лишний повод не отказываться от задуманного.
"Интересно, кого больше ты пытаешься убедить?
– гадала Эдиль, сжимая его естество.
– Себя или нас? Ах, наверное, образ начинает таять подобно леднику. Нужно срочно подкрепить его бравыми словечками".
– Но сперва я свергну верхушку Ордена. Вот для этого мне и пригодятся воины Андигона.
– Какой ему интерес?
– поинтересовался Горфи.
– Живое орудие в лице нас. А потом мы разделим границы владения, и каждый из вас станет пастырем собственных земель!
Мантиз отвлекся от еды.
– А если у Жрецов все-таки есть средство запечатать
ша-эну
?
– Хотя бы запечатать, я уж молчу про уничтожение, - как ни в чем не бывало продолжил Чинтрокс.
– Тем лучше. Сперва мы довершим свои дела, а затем заставим их исцелить меня. И тогда заживем...
Эдиль чмокнула Намата в щеку. Тот победно улыбнулся, довольный своей речью.
– Ты забыл кое-что, мой повелитель. Баланс. Ты не представлял, что с ним станется, когда ты пойдешь свергать Жрецов?
– Я ничего не забыл! Я думал об этом. И пришел к выводу, что правление Андигона, поведение Жрецов, Сарпий,
ша-эна
– все они стоят на одной половине. Раньше Орден был другим, и его руководство не преследовало никаких корыстных целей, не злоупотребляло положением и не вело себя, как разбогатевшие и получившие власть идиоты. Мы встанем им в противовес!
– И станем новыми Жрецами?
– как будто бы нехотя прошептал Горфи.
– Нет, Горфи. Мы станем богами.
2
Она пришла к нему в палатку, когда все остальные разошлись, зевая и сонно обсуждая грядущие планы. Намат лежал с закрытыми глазами, на губах царила блаженная улыбка.
"Грезит о подвигах и будущей славе, мой вершитель правосудия", - с иронией подумала Эдиль, раздеваясь.
Заслышав такой знакомый -
соблазнительный
– шорох снимаемой одежды, Намат приоткрыл один глаз и, убедившись в своих догадках, улыбнулся во весь рот.
– Это правильно, - важно заявил он и сел.
На женщине остались только сапоги. Виляя бедрами,
она неторопливо прошла к ложу, хихикнула и выпрыгнула из обуви. Эдиль укрылась под одеялом с головой и хотела зарыться как можно глубже, но сильная рука Намата обхватила крепкие плечи женщины и настойчиво потянула к себе. Эдиль подалась.– Наслаждайся последними деньками. Кто знает, вдруг я потом буду слишком занят, - сказал мужчина, усаживая ее на себя.
Она охнула и издала протяжный стон.
– А я бы хотела... О-о-ох... Тебя попробовать, когда ты станешь могущественным, - томно произнесла Эдиль и закусила губу.
Намат оскалился и приподнялся. Он укусил Эдиль за сосок. Вскрикнув, она надавила на плечи Намата, заставляя его лечь. Женщина взяла неторопливый ритм, но по лицу своего мужчины видела, что тот, подобно младенцу, витает где-то в грезах. Она ускорилась.
– Это опасно, - ни с того ни с сего брякнул Намат. Бедра заработали сильнее.
– Ох, ты... Ох, ты даже не представляешь, что я сделаю! Вот увидишь. Завтра мы встретимся с Андигоном, - Эдиль задвигалась еще быстрее. Она приоткрыла рот, смешанное со стонами дыхание вырывалось громко, наполняя палатку звуками сладострастия.
– И тогда начнется. Я...
Устав от неуместной и так надоевшей болтовни, женщина наклонилась и поцеловала его.
3
Андигон стоял в излюбленном стеклянном зале, однако взгляд его, против обыкновения, был устремлен не на Изумрудное Озеро, а в противоположную сторону. Под крепостью стояли военные части с центральным гарнизоном. Император скривил рот.
– Сонные мухи.
Нет, с такой армией он ничего не выиграет. И пусть они нужны были ему всего лишь для того, чтобы задавить числом, создать движение, в то время как его кайсины будут заняты настоящим делом. Последние дни Андигон и сам разминался и вспоминал былые дни, когда сражался наравне со всеми. Те триумфальные победы -
его
заслуга. Бойцы, чувствуя плечом своего императора, сражались, как могли бы сражаться боги.
"Юдинт думает, что ловко обманывает меня, а я такой идиот. Смешно. Конечно, когда прибудут бойцы с дальних регионов, мне станет спокойнее. Если Тарлион скажет, что уже пора, если Кантарт не смог ничего добиться, и Сарпий уже где-то далеко, то... Мы проиграем. С этими полудохлыми ослами мне не выиграть..."
Андигон набрал воздух, чтобы позвать стражника, но птичий гвалт заставил его забыть обо всем. С востока летела стая дроф. Поодаль махали крыльями ласточки, сверху кружил орел. Император прищурился.
"Да", - удовлетворенно сказал он.
Барабаны. Его армия. Андигону показалось, что стены зала начали вибрировать. Конечно же, это предрассудки, несмотря на то что его армия была очень, очень многочисленной.
– Юдинта сюда!
– крикнул император, не оборачиваясь.
Он вошел в зал, стараясь дышать как можно тише. Юдинт бежал по лестнице что есть мочи. Император стоял у стеклянной стены, скрестив руки. Из-за солнца здесь было невыносимо жарко, и даже гуляющий ветер не смог унести невыносимый запах полыни.