Достичь смерти
Шрифт:
Посвящать в планы Тарлион никого не собирался. Вот еще - могло пошатнуться не только его положение, но и самого Ордена, что совсем некстати.
Одно он знал точно: лично вмешиваться пока рано.
3
Днем позже он вновь явился сюда. Император должен был ждать его, как и всегда в это время и в этот день, в чем Тарлион убедился, едва только клубы пара оформились в безволосую голову молодого правителя. Переписчику даже показалось, что он ощущает горьковатый запах полыни.
– Что с войсками?
– Они уже на подходе, - заверил император.
– Советник не теряет времени. Дело за тобой, Переписчик. Не подведи меня. Помни, что и ты
Тарлион нахмурился.
– Откуда такое недоверие, Андигон? Твоя империя, как видишь, цела, а Эстилот стоит уверенно, хотя Переписчики прекрасно знают, где он расположен.
Император поморщился. Ему было неприятно упоминание старого имени крепости.
Тарлион вспомнил их первую беседу: "То есть, когда я завладею
ша-эной
, тебя не заподозрят?" - спрашивал Андигон. Переписчик едва не рассмеялся.
"С человеком, который мажет себе голову полынью, выгодно вести дела - если они примут неожиданный поворот, всегда все можно свести к... Экстравагантности, мой неординарный друг".
– Мои войска на подходе, Жрец, - повторил Андигон.
– Мои планы неизменны, император, - холодно произнес Тарлион.
–
Наши
планы, - с нажимом уточнил правитель.
– Да. Наши.
Глава 7
Забавно вспоминать уроки по магическим дисциплинам. Как сейчас помню: Намат, уже тогда самый крупный среди нас, подошел ко мне и указал на тощего парня с соломенными волосами:
– Запомни, этот парень хоть и придурок, но у него большое будущее. Вот увидишь!
Он говорил об Ольхе - сидевшем особняком мальчугане, который разговаривал с кем-то невидимым.
– Он все со своими животными, - хихикнул Намат.
– По-моему, он просто чокнутый.
Начался урок, зашел улыбающийся магистр Роламилиан с сине-зеленой вязаной шапочкой на голове и своим спокойным тоном объявил о практическом занятии. Был конец трети, и нам предлагалось продемонстрировать, кто чему научился.
Когда позвали Ольхе, он, все еще разговаривая, начал вытворять непонятное: подбрасывал в воздух орешки, и те исчезали.
– Я так понял, уличные фокусы с исчезновением - это то, чему вы сумели научиться, пребывая в стенах цитадели Ордена Переписчиков, Ольхе?
Тот ухмыльнулся и бросил еще два орешка. Внезапно он изменился в лице, будто разозлился и бросил команду, после чего пошатнулись все собравшиеся. Даже магистр Роламилиан нахмурил брови и одобрительно закивал. В аудитории воцарилась тишина.
Перед Ольхе летали три существа, больше всего напоминающие крылатые пасти.
– Любезно интересуюсь, Ольхе, что же это за чудесные зверушки?
– Это мои друзья, - обиженно ответил он.
Переписчики рассмеялись.
– Должно быть, они тебе очень помогут в сражении, не правда ли, Ольхе?
– не скрывая иронии, спросил магистр.
– Помогут. Потому что даже вы их не увидели!
– Что идет тебе только в плюс. Спрятать заклинание - а я догадываюсь, Ольхе, что ты своих, хм, друзей, именно создал - в сафексе практически полностью и контролировать его в двух мирах дорогого стоит. Но на то ли ты делаешь акцент?
Ольхе не ответил. Он завороженно смотрел на летунов и продолжал бросать им орешки. Поймав, они расплывались в улыбке и довольно облетали вокруг хозяина.
– Горфи, а иди-ка сюда, - Роламилиан поманил рукой такого же тощего паренька растрепанного вида. Горфи прослыл самым успешным новичком, владеющим магией, но Роламилиан хотел проверить, не растет ли у юного Переписчика конкурент в лице Ольхе.
– Да?
– робко произнес Горфи, сутуля плечи.
– Будь так добр, Горфи, продемонстрировать всем нам и, в частности, Ольхе, что выбранная им стратегия имеет некоторые изъяны.
– Д-да...
Переписчики встали друг напротив друга. Сосредоточенный Горфи против невозмутимого, витающего в облаках Ольхе. Одним неуловимым движением Горфи выпустил из рук золотое копье. Ученики охнули. Даже извечно спокойный Роламилиан не смог скрыть удивления.
Ольхе не пошевелился, лишь крикнул что есть мочи:
– Сожри!!!
Один из летунов проглотил копье и широко улыбнулся. Он вернулся к Ольхе и совершил традиционный круг.
– Однако...
– только и смог вымолвить многословный Роламилиан, поглядывая то на Ольхе, то на трясущегося Горфи.
– То же самое я могу сделать с самим человеком. Не только с его заклинанием.
Удивление присутствующих я мог бы расписать на нескольких табличках. Но речь не об этом. После поединка вызвали...
– Сарпий.
Я неохотно встал и, сжимая в руках палку, вышел вперед.
– И зачем тебе эта палка, Сарпий, расскажи нам, пожалуйста?
– насмешливо спросил Роламилиан.
– Я привык полагаться на что-то понадежнее слов и что можно потрогать и ощутить.