Достичь смерти
Шрифт:
– Давай-ка я тебе напомню, Переписчик, что случилось три тысячи лет назад.
– От голоса выворачивало наизнанку. Внутренности дрожали, словно желе. Тарлион стиснул зубы, чтобы совладать с трясущимся подбородком.
– Тогда, три тысячи лет назад, ваши Переписчики умели куда больше, чем можете вы сейчас. С веками эти умения канули в бездну, и мы лишь восполняем пробелы. Мы делаем одно и то же, ибо так нам велели! Мы даем вам знания, чтобы вы блюли ваш любимый Баланс, но все мы топчемся на одном месте.
– Дарион!
– одернул говорящего силуэт справа.
– Заткнись,
ша-эну
, но не сумели справиться. Я лично вызвался помочь, я лично вот этой рукой, - Проводник поднял когтистую лапу, - убил вашего человечка. Мы надеялись заполучить силу и вырваться отсюда, чтобы наказать тех, кто...
– Дарион!
– одернул его женский голос слева.
– Мы выгнали всех. В помещении остались только мы.
Ша-эна
вылетела из тела Переписчика, но к нам она даже не смогла приблизиться. Эта тварь улетела в другую сторону и вселилась в первого попавшегося Переписчика! Ты знаешь, что с ним стало? Тебе известно?
Сглотнув, Тарлион кивнул.
– Да. Аластор Жертвователь. В честь него мы возвели самую высокую башню Ордена. Он добровольно пошел на то, чтобы его замуровали живьем. Какое-то время он мог дышать, а затем он умер от нехватки воздуха. Стены были оплетены Цепями Сумрака. Двое Жрецов "перегорело" и погибло. По образовавшемуся коридору
ша-эна
вышла наружу, где ее ждала Сумрачная амфора. Это было единственным способом обуздать сущность. С тех пор амфору поместили в самые недра цитадели, чтобы никто не смог до нее добраться.
– Но добрались!
– не то рявкнул, не то радостно воскликнул тот, кого прозвали Ужасающим.
– Вы о Сарпии?
– улыбка коснулась сухих губ старика.
– Такова... Такова официальная версия. В действительности же пришлось ему немного помочь.
– Почему нельзя было взять ее самому?
Тарлион рассмеялся.
– Нет уж, не так-то это просто. Амфора находилась под охраной. Орден лично отбирал тех, кто смог бы справиться с соблазнившимся. Даже с Верховным Жрецом. Мне нужен был носитель. К тому же... Ведь история о том, как благородный старый Жрец жертвует собой и убивает нехорошего Переписчика куда красивее, нежели история о злобном старикашке, возжелавшем стать всемогущественным, заключившим сделку с богами и...
– Сколько можно повторять, что мы не боги!
– Какая разница. Нас учили именно так. И уж если я с помощью
ша-эны
выручу вас, а вы ответите мне тем же, но дадите знания и власть настоящую, а не ту фальшивку, что сулит
ша-эна
, то кто вы, если не боги? А ваши защитные рубежи... О защитных рубежах ходят самые жуткие слухи. Оправдайте их. Приготовьте ему теплый прием.
Так вы не пошатнете Равновесие. Надеюсь, у меня получится вмешаться, если ситуация заставит прибегнуть к этому.Засветился силуэт в самом низу левого ряда.
– Что будет дальше?
– Трудно сказать. У меня есть несколько вариантов. И хвала Небу, если все повернется так, что мне не надо будет ни встревать с разговорами, ни драться. Но, в любом случае, - если он прорвет заслоны, я надеюсь на вас. Вы же сможете?..
Все одиннадцать фигур засветились и ответили ему одним мощным гулом. То было скопление раздражения и мощи. Старика чуть не вывернуло наизнанку. Звук не распространялся по комнатушке, нет - он наполнял самого Жреца, проходил сквозь него.
– Мы не в праве вмешиваться в жалкие дела людей! Это не в наших силах! Хочешь, чтобы мы уничтожили мир, а следом погибли и сами?!
Внутренности дрожали, кровь словно бы застыла, замерев в страхе, сперло дыхание.
– Н-нет... Я просто прошу вас отвлечь... Его и... И задержать. Уверен, вам найдется, что сказать ему.
Тарлион кое-как справился с приступом и задышал размеренно и глубоко. Страх отступал, зато возвращались раздражение и злость.
– У нас есть одна возможность. Мы еще рассматриваем ее, но она грозит Переписчику смертью. Будешь ли ты рядом в этом момент?
– Буду! Но если нет, если вдруг... То-о-о... Кажется, вам можно останавливать время? Я бы очень вас попросил...
– Как ты смеешь!
Верховного Жреца чуть не вырвало - переносить
такое
было выше его сил.
"И эти орут! Моя голова... Нигде нет спасения!"
– Не думаю, что вам следует когда-либо повторять подобное. У меня слабое сердце, да и лет мне далеко не двадцать. Будьте осмотрительнее. Погибну я - от кого вам ждать помощи? Явно не от ваших...
Коллег
!
– Мы покидаем тебя, Верховный Жрец. Докладывай о любых действах Переписчика. От этого зависит наша общая судьба.
Облако пара развеялось. Кряхтя, Тарлион достал из-под кресла деревянный футлярчик и открыл его. Кубок и небольшая бутылка вина. Он перелил вино в кубок, пригубил и удобно развалился в мягком кресле. Переговоры с Проводниками всегда изматывали его. Он буквально терял силы, и все, что хотелось старому Переписчику - распластаться на мягкой кровати, расплыться, как медуза, и отречься от мыслей. А после
такого
разговора ему надо было собрать себя в кучу. Неприятный осадок.
И это несмотря на то, что последние несколько недель он имел над Проводниками... Нет, не власть, но некое превосходство. Его задумка была хороша. Всем. И все, что требуется - отнять у Сарпия силу. В любом из вариантов это так или иначе произойдет: приведи его сюда друзья или перехвати он его на одном из рубежей Пика Неиссякаемости. Имеющаяся договоренность с Проводниками вселяла надежду. Он поймал их на крючок, этих дураков, и теперь они зависимы от него. Кто бы мог подумать, что таинственные сущности окажутся такими жадными до свободы?