Дорогами Итравы
Шрифт:
Эли поежилась и переспросила Рена:
– Ты уверен? А если они решат нас убить или ограбить?
Он мрачно усмехнулся:
– Значит, у тебя будет урок по практическому применению боевой магии. Хотя надеюсь, что этого делать не придется! И всё же держись рядом и будь готова атаковать.
Эли вздрогнула, по позвоночнику пополз неприятный холодок, а в горле вмиг пересохло. Подавив в себе желание сбежать и спрятаться - бесполезное, учитывая окружающую их степь - или схватить за руку Рена, она сцепила пальцы в замок и принялась ждать.
Шум кочевья становился все громче: мычание и блеяние скота, ржание лошадей, топот копыт, скрип повозок, людские голоса... Клубы пыли становились все плотнее, и вдруг
Рен успокаивающе сжал её руку и шагнул навстречу, слегка поклонившись и произнеся приветствие, а Эли принялась исподтишка рассматривать окруживших их людей, особое внимание обратив на командира. Жесткие рубленые черты лица, коричневая от загара, прямо-таки дубленая кожа, прищуренные карие глаза в сеточке морщин, шрам на правой щеке, хищный нос, слегка смахивающий на клюв, черные волосы, обильно припорошенные сединой, заплетены в косу длиной до лопаток... Весь в коже и обвешан оружием - словом, откровенно опасный тип. Он внимательно осмотрел Рена - с ног до головы, точно пытаясь оценить, сколько за него дадут на торге, а затем перевел взгляд на Эли. Усмехнулся неприятно и что-то сказал своим людям, заставив их залиться хохотом, а затем снова взглянул на Рена и произнес что-то - девушка не поняла, что именно, но очень хорошо уловила интонацию, которая была явно оскорбительной. Произнес, и тут же осекся, когда взгляд Рена полоснул его точно клинком.
Рен почувствовал, как в душе огненным валом взметнулась ярость. Оскорби этот мерзавец его, он бы стерпел, но Эли... Оглядев направленные на него короткие луки, он понял: миром не получится, а значит... По-волчьи оскалившись, он потянулся к Силе, готовясь ударить, и в эту минуту все изменилось.
Один из всадников вдруг изменился в лице и направил своего коня к командиру. Подъехав, он принялся что-то тихо говорить тому, то и дело поглядывая на Рена. Недоверие на лице командира тут же исчезло, стоило собеседнику показать ему какую-то подвеску - Рену не удалось разглядеть, что это было.
– Убрать оружие, - резко приказал командир - сейчас он говорил на обычном ханисском, пусть и с своеобразным акцентом.
Эли с трудом удержалась от облегченного вздоха. Может, им всё же не придется сражаться? Тем временем командир спешился, шагнул к Рену и спросил:
– Чужестранец, ты и впрямь говорящий с ветром? Дарно, - он мотнул головой на всадника, который только что в чем-то его убеждал, - не ошибся?
Говорящий с ветром? Эли задумалась, правильно ли она поняла вопрос, а потом вспомнила - именно так на востоке называли магов! Вот только плохо это или хорошо, что в Рене опознали мага? Хотя в любом случае то, что кочевники не поняли, что и она обладает Силой - уже преимущество!
Рен помолчал, оценивающе глядя на смотревшего на него мужчину, и скупо кивнул, по-прежнему удерживая Силу. Кочевник слегка переменился в лице и произнес:
– Мои речи обогнали разум, чужестранец. Унес ли ветер степи опрометчиво сказанные слова прочь, или обратил их смертоносным клинком?
Рен почувствовал нешуточное облегчение и одновременно раздражение: витиеватая манера разговора была не просто непривычна - не сразу и разберешься, что имеет в виду твой собеседник! А с учетом того, что и произношение кочевника оказалось далеко от того, что доводилось слышать Рену до сих пор... Да, это может стать проблемой! Впрочем, о смысле сказанных слов догадаться несложно...
– Сказанное сгоряча слово развеивается
ветром, - осторожно ответил он, - но второе рождает вражду...Кочевник немного склонил голову и сказал, неожиданно отбросив церемонии:
– Приветствую тебя, чужестранец. Разделишь ли ты с нами пищу и тепло костра?
– Да, достойный воин, но лишь на эту ночь - завтра с рассветом я должен продолжить свой путь.
Тот чуть прищурился:
– Мое имя Итаро, и я приглашаю тебя и твою женщину к своему очагу.
– Я с радостью принимаю твое приглашение. Мое имя Рен.
Эли едва слышно выдохнула. Что ж, по крайней мере пока битвы они избежали, и остается только молиться о том, чтобы утро наступило как можно быстрее.
Стараясь не привлекать к себе внимания и держаться как можно ближе к Рену, Эли осторожно поглядывала по сторонам. Лагерь был разбит просто стремительно: только что повозки и всадники подошли к реке, и вот уже тут и там зажглись костры и воздвиглись шатры. Девушка невольно восхитилась слаженностью действий кочевников, говорящей о немалом опыте и умении.
Книги, описывающие ведущих кочевую жизнь ханиссцев, оказались не совсем точны. Они не были ни низкорослыми, ни кривоногими - нет, были и такие, но не больше, среди любого другого народа. Единственное, что оказалось правдой, был цвет глаз и волос: ни одного блондина или рыжего Эли не заметила, только брюнеты и темноволосые шатены с карими или черными глазами. Пожалуй, многих из них можно было бы назвать даже привлекательными: подтянутые фигуры, хищные черты лиц, разве что кожа непривычно смуглая - впрочем, это им шло. А женщины кочевников, к искреннему удивлению Эли, держались куда свободнее обычных ханиссок. Во всяком случае, молоденькие девушки вполне свободно обменивались шутками с молодыми воинами, одновременно помогая ставить шатры или занимаясь более привычными женскими делами вроде готовки или штопки вещей. На Рена они бросали откровенно заинтересованные взгляды, перешептываясь и хихикая, от чего Эли все больше злилась: среди этих длиннокосых - с волосами ниже талии - смуглянок было немало хорошеньких, и двигались они весьма грациозно. На саму Эли девушки поглядывали с интересом, смешанным с легким пренебрежением. Судя по всему, это были незамужние девицы: женщины и девушки постарше, покрывавшие голову чем-то вроде широких шарфов, вели себя куда сдержаннее, спокойно занимались своими делами и не таращились по сторонам.
Шатёр Итаро оказался большим - пожалуй, не меньше иного дома. Хозяин улыбнулся и повел рукой, указывая на расстеленную на помосте скатерть, заставленную наполненными в основном мясом мисками и тарелками:
– Добро пожаловать, гость, раздели с нами трапезу!
Рен слегка склонил голову, садясь на почетное место - по правую руку от хозяина. Эли, к её досаде, усадили довольно далеко от него: похоже, женщинам здесь не полагалось сидеть рядом со своими мужьями. Во всяком случае, место слева от Итаро занял молодой мужчина, внешность которого явно говорила о его родстве с хозяином шатра, рядом с ним и Реном уселись парни помладше. Саму Эли разместили рядом с тремя довольно богато одетыми женщинами, старшей из которых было лет сорок. Младшая - Эли дала бы ей лет двадцать пять - с интересом стрельнула глазами в её сторону и спросила - из-за акцента девушка не сразу разобрала вопрос:
– Это твой муж?
Эли кивнула, не решаясь задать ответный вопрос. Та улыбнулась и представилась:
– Я Айсиль, младшая жена Итаро, а это Осари и Жализ, старшие жены. А тебя как зовут? Ты старшая или младшая жена?
– Я Эли, а жена у нас может быть только одна, - подбирая слова из своего невеликого словаря ханисского, ответила та.
– Всего одна?
– старшая, Жализ, насмешливо хмыкнула, - глупый обычай, сильному мужчине одной женщины не хватает! А это правда, что твой муж...