Дорогами Итравы
Шрифт:
– Нет, не стоит, - вздохнув, ответила Эли, - я это вынесу. Отдохнем перед тем, как идти в горы, тем более что придется закупать припасы в дорогу.
– Пара дней ничего не изменят, - запротестовал Рен, - подумай!
– Я все время думаю, что эти потерянные дни могут оказаться решающими для Нарвена, а ты ведь не простишь себе этого.
Рен молча признал её правоту, кивнув. Помедлив, он негромко сказал:
– Тогда давай поужинаем и спать.
– А как же занятия?
– встрепенулась Эли.
– Какие занятия с больной головой? Не хватало ещё контроль утратить, или я тебе больше нравлюсь в хорошо прожаренном виде?
Притворная
– Ты мне нравишься в любом виде, но без поджаристой корочки - куда больше. Хотя можно ведь и не магией Огня заниматься, а чем-то другим, - она невинно улыбнулась, и налетевший порыв ветерка растрепал Рену отросшие волосы, - тебе идет такая прическа.
Рассмеявшись, Рен покачал головой, одновременно доставая из переметных сумок котелок и купленную в небольшом придорожном селении немудрящую еду и останавливая вскочившую было с места Эли:
– Я сам, отдыхай. А насчет занятий - ты уже неплохо контролируешь все три стихии, твои тайные упражнения здорово помогли. Чем больше я тебя узнаю, тем больше недоумеваю, как тебе удалось не попасться в Школе? Даже не так, как тебе удалось сохранить такую... живость характера?
– Вредность, ты хотел сказать? Не зря же меня Дор не иначе как "вредной колючкой" называл! Так уж вышло, какое-то время это было чуть ли ни единственным, что помогло мне сохранить себя. Ну и Риа, конечно - мы с ней постоянно вместе что-то устраивали.
– А попадались часто?
– Рен заинтересованно посмотрел на жену.
Та торжествующе улыбнулась:
– Может, один раз из трех. Иногда приходилось делать что-то демонстративно, чтобы те, против кого мы направляли свои действия, знали, что это мы. Хотя ничего особо гадкого мы не делали, даже ни разу не пришлось испытать на себе телесные наказания.
– Я не знал, что в Школе они есть...
– А их почти и не применяют. Из нашего выпуска только Иране с Санаей раз досталось, и за дело, - ответила Эли, принимая протянутую Реном чашку с подогретым отваром, - интересно, где они сейчас?
– Думаю, у эльфов. А твои подруги - в Артиаре, они должны были уже до столицы добраться.
– Надеюсь, Дане и Лари повезет с мужьями, - вздохнула Эли.
– Скажи, а брата ты не чувствуешь?
– Слишком далеко, хотя полагаю, случись с ним что-нибудь, я бы знала. Стараюсь об этом не думать...
– Уверен, что знала бы!
– твердо ответил Рен и вдруг весело усмехнулся, - это же со свадьбы твоих брата и подруги уже больше месяца прошло?
– Да, а что ты имеешь... Ой, - глаза Эли весело блеснули, - я догадалась. Было бы чудесно...
Девушка вдруг осеклась и задумчиво посмотрела на мужа. Так вот в чем может быть причина того, что он явно избегает их дальнейшего сближения! И ведь говорили же им в Школе о том, что для магов средств предотвращения беременности почти не существует!
– Я именно об этом и говорю, - кивнул Рен, откусил копченое мясо и скривился, - нет, местная кухня мне совсем не по душе.
– Мне тоже. Ни кухня, ни обычаи!
Рен понимающе хмыкнул. В кухне Ханиссы преобладали либо острые, либо жирные блюда, а несоблюдение традиций могло иметь весьма серьезные последствия. Так что в присутствии посторонних Эли приходилось следовать манере поведения местных женщин: слева и на шаг позади от мужа, с опущенными долу глазами и покрытой головой. И молча - заговорить с чужим мужчиной без прямого приказа мужа считалось для ханиссок позором, фактически предложением себя. Впрочем, девушка справедливо
считала, что подобные мелкие неудобства - пустяк, а тренировка самообладания ей уж всяко не помешает.– И всё же тебе отлично удается им следовать, - улыбнулся Рен, - я боялся, что ты воспримешь это как нечто унизительное для себя. Всё же местное отношение к женщинам оставляет желать лучшего!
– Не такая уж большая плата за спокойное путешествие, - пожала плечами Эли, - у меня это, безусловно, вызывает гнев... Да, я бы не смогла так жить, так меня никто и не заставляет это делать, а притвориться покорной и безгласной женой не особо трудно. Вот только я не понимаю, неужели мужчинам это нравится?
Она пытливо посмотрела на Рена. Тот усмехнулся:
– Некоторым - да, я же всегда мечтал встретить ту, кто была бы мне... равной - пожалуй, это лучшее слово.
Его выразительный взгляд заставил Эли зардеться. Если это не признание, то что же? Он словно ждал чего-то, не сводя с нее глаз, и девушка заговорила:
– Рен, я...
Он вдруг вскочил, сдвинув брови, и спросил:
– Ты это слышишь?
Эли растерянно и обиженно посмотрела на него. Зачем надо было вообще начинать этот разговор, чтобы прервать его в таком месте?! Рен тряхнул головой и пояснил:
– Всадники и повозки, используй Воздух!
Вмиг посерьезнев, девушка выполнила его совет и тут же сердито поджала губы. Нет, судьба точно против них! Стоит только заговорить об их отношении друг к другу, как что-то непременно случается! Но сейчас не до этого...
– Караван?
Рен поморщился:
– Скорее кочевье, - он оглядел их крохотный лагерь, - и идут в нашу сторону. Эти степняки...
– Уезжаем?
– Эли поднялась, готовая немедленно вскочить в седло.
– Запалим коней - окажемся в ловушке, пешком до ближайшего места, где можно разжиться лошадьми, слишком долго, так что придется остаться на ночь. Но только если ты уверена, что справишься, иначе лучше рискнуть лошадьми! Что скажешь?
– Справлюсь, - коротко ответила девушка, - мне будет проще, чем тебе.
Вглядываясь в клубящуюся на северо-востоке пыль, Эли напряженно вспоминала все, что знала о кочевых племенах Ханиссы. Увы, знания были довольно разрозненными: на уроках странам юго-востока уделялось совсем мало времени, тем более что у Артиара не было с ними общих границ, да и влияние их на политику западных государств значительным назвать было сложно. И уж и подавно никто не думал, что ученице Школы придется столкнуться с кочевниками! Так что все, что она знала о тех, с кем им предстояло вскоре встретиться, было почерпнуто ею из путевых заметок тех немногих, кому довелось встретиться с кочевниками...
Итак, что она про них знает? Если верить книгам, в подобном кочевье объединяется несколько больших родов, и обычно в такой группе бывает не меньше тысячи человек. Точнее, тысячи воинов, к которым относили всех мужчин и мальчиков старше тринадцати лет. Городов у кочевников нет, если не считать таковыми места зимней и летней стоянок, которые с натяжкой можно считать чем-то вроде поселка, стремящегося притвориться городом. Занимаются кочевники скотоводством, особенно разведением лошадей, высоко ценящихся за красоту и выносливость во всех странах Итравы. Неплохие воины, но подчиняются только собственным вождям - а уж те каким-то образом договариваются с властями страны. К законам отношение весьма... своеобразное: свои обычаи блюдут жестко, но ограбить, к примеру, торговый караван за грех не считают.