Чтение онлайн

– Какой камешек? – вздохнула Кшенжара. Половинки курицы неожиданно разлепились. И если бы Кшенжара вовремя не выставила магический барьер, то одна из этих половинок улетела бы за раковину, где было не очень то чисто. – Я всё мясо промыла. Не может там быть никаких камней.

– Я сказал "камешек", а не "камень" – обиделся Фло.

"Уж тебе ли сейчас возмущаться и обижаться? – раздался тонкий голосок в сознании Фло. – Сиди тише воды, ниже травы! Пока не началось!"

За окном вновь полил дождь. Правда, не такой сильный, как прежде.

Тем временем, на кухню, переваливаясь с ноги на ногу, вошла Грендж. Она

что-то задумчиво бубнила себе под нос, сделав при этом самое серьёзное выражение лица. Брови хмурые, а нижняя губа выпячена наружу. В одной руке она несла пустую бутылочку, а в другой, схватив за заднюю лапу, волокла по полу свою любимую игрушку – сопилу, набитую толи опилками, толи ещё чем-то мягким. Фло уже давно горел желанием посмотреть – что у этой игрушки внутри. В академии, от ребят, он слышал, что подобные игрушки набиваю веществом, которое горит как фейерверк, если его бросить в костёр. Фло был не прочь проверить правоту их слов, но понимал, что при этом рисковал тремя вещами. Во-первых – это грозный выговор от отца. Во-вторых – тихие, но очень нудные нотации от матери. А в-третьих (и это самое страшное) услышать дикие нечеловеческие вопли Грендж. Благодаря этим трем причинам, сопила всё ещё была цела.

Грендж подошла к печи, со всего размаху уселась на пол, отставила в сторону бутылочку, и сосредоточенно, со знанием дела, принялась колотить игрушку головой об кафельный пол. Каждый удар она сопровождала словом, значение которого было известно только ей одной:

– Дака! Дака!

Фло с улыбкой наблюдал за этим странным ритуалом, пережевывая остатки мяса. А потом обратился к сестре, тоном заправского учителя:

– Так нельзя делать! Голова у игрушки оторвётся! Она плакать будет!

"А я, наконец-то, узнаю – что у неё в нутрии", – про себя добавил он.

Грендж оставила истязания над бедной сопилой, и подняла на брата огромные удивлённые глаза.

– Отоётся? Пакает?

– Да, – улыбнулся Фло. – Это плохо! Знаешь, что бывает с плохими девочками?

Грендж так и не узнала – что с этими девочками бывает, потому что Кшенжара всё-таки сорвалась. Хотя, к ней это слово вряд ли было применимо. Когда человек срывается, то обычно это сопровождается криками. А иногда и воплями. Но Кшенжара никогда и не на кого не кричала.

В любом случае, то состояние, в котором она сейчас пребывала, можно было назвать срывом.

Оставив в покое курицу, Кшенжара обернулась к Фло, вытерла руки об фартук и спросила:

– А знаешь – что бывает с плохими мальчиками? С мальчиками, которые не хотят учиться, курят в туалетах, занимаются незаконной магией и неизвестно зачем шляются по Нижнему Городу? Знаешь?

Фло вытаращил на мать удивлённые глаза. Это было настолько неожиданным заявлением, что он даже не сразу понял, о чём идет речь. А, разобравшись – что к чему – испугался. На самом деле испугался. В горле пересохло, и по этому голос его прозвучал как-то сдавленно:

– О чём это ты, мам?

Кшенжара нервно улыбнулась и села за стол, напротив сына.

– Та прекрасно знаешь – о чём это я. И хватит разыгрывать из себя невинного ангела. Сегодня шутки кончились.

Фло с вздохом опустил взгляд. По всему было видно, что шутки, действительно, кончились. А следующая фраза матери ошарашила его словно молния.

– Тебя, Фло, хотят отправить к Зеркалу Прощения.

В нутрии у него

сперва всё похолодело, а потом обдало жаром. В голове загудело, словно его кто-то только что-то со всей силы огрел тяжелым мешком с песком. Все последующие слова матери до Фло доходили с трудом. Её голос доносился откуда-то из далека, словно их разделяло не три метра кухонного стола, а огромная река. И плачь матери, и рёв Грендж – всё было таким далёким.

– Доигрался, Фло, – сквозь слёзы причитала Кшенжара. – Ты думал, что тебе вечно всё будет сходить с рук? Думал – твои выходки будут терпеть бесконечно? Может быть, твои дружки с Нижнего города, и терпели бы. Но не в обществе, в котором мы живём. Наши законы были созданы сотни тысяч лет назад самыми великими волшебниками, среди которых были друиды. И то – что эти законы действуют и поныне, лишь подтверждает их правоту и силу. Люди не могут их нарушать, вот так просто и надеяться на безнаказанность. Когда-то всякому терпению приходит конец… Сегодня наступил конец терпению Шелера и Великих Магистров.

Услыхав о Великих Магистрах, Фло понял, что всё более чем серьёзно. Если в дело вмешиваются эти четверо, то помощи ждать уже неоткуда. Фло влип по самые уши, и теперь сам дьявол не сможет ему помочь!

Пару минут на кухне царила полная тишина. Мать перестала плакать; Грендж прекратила реветь. Лишь дождь тихонько стучал по темным стёклам. Каждый думал о своём.

– Когда? – спросил Фло, наконец.

Кшенжара пожала плечами.

– Не знаю. Завтра будет "разбор". Там скажут. Но, думаю, надолго они откладывать не станут. Уж больно серьёзное это дело.

Фло вздохнул и взглянул на сестрёнку. Может быть ему и показалось, но в её заплаканных глазах читался упрёк. Как будто бы она говорила: "Что ж ты, Фло? Ведь ты мой старший брат. Должен мне пример подавать, а ты вон чего вытворяешь!"

Фло это не понравилось. Он отвёл взгляд и спросил:

– Мама, что мне делать?

Кшенжара грустно улыбнулась.

– Думаешь, у тебя есть выбор? Тебе придётся отправиться к Зеркалу, как это не прискорбно.

"Тебе придётся отправиться к Зеркалу". Слышать эти слова из уст родной матери было дико. И страшно. Почему она не пытается защитить Фло? Почему подбодрить подбодрить?

"Потому что ничего уже изменить нельзя"! – сам себе ответил Фло.

– Раз так, – проглотив вставший в горле комок, неуверенно проговорил Фло. – Раз так, то я отправлюсь к Зеркалу. Отправлюсь, и получу это чёртово прошение! Получу, всем на зло! Ты, мама, ещё будешь мной гордиться! Обещаю!

Кшенжара снова улыбнулась. Но на этот раз совсем не грустно. Так может улыбаться только мать, которая искренне и беззаветно любит свое непутевое чадо.

– Хотелось бы верить тебе, – тихо проговорила она.

Со вздохом поднявшись из-за стола, она подняла на руки Грендж. Та бросила короткий взгляд на Фло и уткнулась матери лицом в грудь.

Кшенжара тоже взглянула на Фло и добавила, неожиданно ласковым голосом:

– А пока, ложись спать. Завтра будет трудный день.

Уже лёжа в своей кровати, в полно темноте слушая, как монотонно стучит дождь, Фло подумал, что его мать, всё-таки, самая лучшая мать на свете. Удивительно, но раньше он этого почему-то не замечал.