Дорога Испытаний
Шрифт:
– Причина, по которой я вас здесь сегодня собрал, проста, – тихо проговорил Шелер, поднявшись из-за своего стола. Он привычным жестом поглаживал свою длинную зелёную бороду. – Это – Фло Раус. Думаю, никому из вас не нужно объяснять – кто это такой.
– Да уж, – усмехнулся Чриви, пухленький розовенький преподаватель правоведения. – Объяснять, действительно, никому не нужно.
– Гнать его надо из Академии! – вскочив на ноги, пропищала щупленькая старушка Дулсидорана – матимагический физик в пятом поколении. Говорят, Кварадо был её прадедом. – Сколько можно терпеть этого оболтуса!? В нашей академии немало трудных детей, но Фло – просто
Учитель физкультуры Аив – мускулистый мужчина, двадцати пяти лет, развалился на своём кресле и, закинув ноги на стол, беззаботно рисовал пальцем в воздухе разноцветные фигурки неведомых животных. Услыхав слова своей коллеги, он усмехнулся и, не отрываясь от рисования, пробурчал себе под нос:
– А разве Фло не прав?
– Пожалуйста, успокойтесь, не кричите, – попросил Шелер, и подошёл к окну, где стояла стеклянная клетка с маленьким дракончиком Фиди. От громких визгов Дульсидораны, он проснулся и беспокойно заметался по клетке, хлопая прозрачными крылышками. Шелер достал из воздуха кусочек сахара и просунул его между прутьев. Дракончик обнюхал сахар, осторожно взял его клювом и успокоился.
– Исключать Фло из Академии, мы не имеем права, – продолжил Шелер, вернувшись к столу. – Древни обычаи это запрещают. Вот если бы он не сдал экзамены…
– В случае с Фло, не грех и нарушить обычаи, – проворчала Дулсидорана, усаживаясь на место.
– Прошу вас, будьте благоразумны, – попросил Одей. Одновременно с обсуждением, он ещё успевал проверять тетради учеников. – Мне, например, Фло сегодня тоже нагрубил. Но я ведь не прошу из-за этого нарушать обычаи, которые устанавливались тысячелетиями.
– Ну, знаете ли, – покачал головой преподаватель перевоплощения Ведон. Один из самых старейших преподавателей Академии. – По-моему, именно из-за такого наплевательского отношения к поведению учащихся, они и наглеют!
Он гневно сжал костлявый кулак и помахал им в воздухе.
– Вот где их всех нужно держать! А если этого не делать, то из них в будущем вырастают колдуны! Надеюсь, вы помните нашу ошибку с Бродером?
Шелер задумчиво поправил пенсне, качая головой:
– Смею вас заверить, что Бродер вовсе не наша ошибка. Вы прекрасно знаете, что его родители сами были колдунами, и вполне успешно скрывали это. До поры, до времени. А родители Фло абсолютно белые волшебники! В этом я вас уверяю. Они оба окончили мою академию. При чём, окончили довольно не плохо. Правда вот, с Раусом-старшим вышла небольшая заминка… Я уверен, что из Фло никакого колдуна не получится, хотя, поведение его и настораживает.
– А может, он проклят, – выдвинул своё предположение Сэтрик, преподаватель по тёмным силам. Он был единственным учителем-гоблином.
Шелер многозначительно кивнул головой, скрестив руки на груди.
– Я тоже об этом думал. Но вам, как знатоку всякого рода проклятий, должно быть хорошо известно, что у ребёнка, подверженного проклятию, волосы становятся седыми.
Поджав чёрные обезьянье губы, Стрик развёл руками:
– Ну, тогда я и не знаю что думать. Может мне его заворожить, на всякий случай? Глядишь – чего нибудь и всплывет.
– Лень! – подняв вверх указательный палец, воскликнул Одей. – Лень, и не уважение к окружающим! Я это безо всякой ворожбы могу сказать! У парня ветер в голове! Вспомните: какие
легенды сочиняют о нем ученики!Одей принялся загибать пальцы, перечисляя:
– Таксобус угнал! Какую-то нечисть умудрился сотворить! Колдовство практикует! Эксперименты над снежными гномами ставит!… Конечно – все это выдумки детворы, но легенды на пустом месте не рождаются!
– Так-то, оно так, – снова кивнул Шелер. – Но вы забыли, что мы тут собрались не причину искать. Это уже поздно делать. Мы собрались, чтоб решить – как быть? Давайте, коллеги, предлагайте. Будем рассматривать любые варианты.
В комнате повисла задумчивая тишина. Было слышно лишь тихое посапывание уснувшего Фидии, и размеренное тиканье часов, плавающих высоко под потолком комнаты. Часы были помещены в хрустальныё шар, и, благодаря какому то волшебству, их циферблат можно было увидеть из любой точки комнаты.
Минутой позже, молчание нарушил Аив. Он как раз заканчивал рисовать бурого воламанна – жуткую помесь жирафа и собаки.
– Если честно, то я не совсем понимаю: от чего весь переполох? По-моему, это ему решать, как прожить свою жизнь. Если хочет, то пускай учится, а не хочет…
Аив пожал плечами.
– А если не хочет, то пускай остаётся неучем.
По комнате прокатился удивлённый шепот, а Шелер оторопело уставился на учителя физкультуры, отказываясь верить своим ушам. А потом он вдруг со всей силы хлопнул ладонями по столу, вновь разбудив бедного Фиди. Учителя разом вздрогнули, а зоопарк Аива рассыпался сотнями разноцветных искр. Сам Аив, скинул ноги со стола, и испуганно уставился на Шелера. Он опасался, что его сейчас превратят в какую-нибудь мерзость. В Академии (да и далеко за её пределами) знали, что Шелер могучий волшебник. А вот на что он способен в порыве гнева, не ведал никто.
Но, применять магии, директор не стал. Он медленно прошелся по комнате, не спуская гневного взгляда с Аива, и тихо проговорил:
– А вы, как я заметил, вообще к Раусу относитесь слишком уж лояльно! Как будто он – самый преуспевающий ученик в Академии! Вы, прямо, светитесь симпатией к этому мальчику!
Шелер вопросительно склонил голову, ожидая оправданий. А Аив пожал плечами и, тщательно подбирая слова, промямлил:
– Но – о… По моему предмету он действительно самый первый в классе. Он… довольно развит… физически. И к тому же, я одинаково отношусь ко всем ученикам. У меня нет любимчиков…
– По-до-жди-те! – протянул Одей, замахав указательным пальцем над головой. – Помнится, совсем недавно, я заглянул к вам в спортзал, чтоб посмотреть, как занимается мой класс! И что я там увидел?!
Аив пожал плечами, а Одей повернулся к Шелеру и сообщил:
– По среди зала, на перекладине турника, болталась заплаканная Марлидорина, а по кругу бегал весь класс, еле передвигая ногами! А этот "любитель" детей, стоял возле турника и орал на бедняжку: "Учти, девочка! Класс бегает из-за тебя! И он будет бегать до тех пор, пока ты не подтянешься ещё пять раз!"
Вновь повернувшись Аиву, Одей так грозно сверкнул на него глазами, что у того на столе вспыхнул огнём подставка с карандашами. И, даже, не обратив на это внимания, он спросил:
– Это так вы выражаете свою любовь к детям?!
Аив попытался сбить пламя рукой, но обжёгся. Тогда он сотворил в воздухе стакан и залил пламя водой. Убедившись, что новое возгорание не грозит, он откинулся на спинку кресла и, чувствуя себя загнанной мышью, сказал, стараясь избегать взглядов своих коллег: