Чтение онлайн

Вдруг я разозлился без особой на то причины. Я встал и выглянул из ниши. Соседняя была еще свободна, а в следующей одинокий мужчина спокойно читал газету. Я тяжело опустился, на свое место, отодвинул бокал и склонился над столом. У меня хватило предусмотрительности говорить вполголоса.

— Какого дьявола, миссис Лоринг! В чем вы хотите меня убедить? В том, что Харлан Поттер такой умилительно-очаровательный человек, что даже во сне не думал повлиять на окружного прокурора? Почему же тогда это дело было покрыто пеленой молчания, а расследование велось даже не по правилам? Хотите убедить меня, что ваш отец сомневался в виновности Терри, но палец о палец не ударил, чтобы найти действительного убийцу? Что политическая

сила его газет и его финансовая мощь не играли здесь роли? Что он не позаботился послать в Мексику своего адвоката и никого от окружного прокурора или полиции, чтобы убедиться, что Терри пустил себе пулю в голову, а не был убит потехи ради мексиканцами? Ваш отец имеет сотню миллионов, миссис Лоринг. Не знаю, как он их нажил, но он не мог их нажить, не создав обширного аппарата. Он не мягкотелый простак, он твердый, энергичный человек. Таким и нужно быть в наше время, чтобы заработать столько денег. Он часто имеет дело с различными людьми. Может быть, лично с ними не общается, не подает им руки, однако они что-то для него делают.

— Вы глупец,— сказала Линда.— Вы мне уже надоели.

— Знаю. Я не играю музыку, которую вы любите. Я хочу вам кое-что сообщить. В ночь убийства Сильвии Терри говорил по телефону с вашим отцом. О чем? Что сказал ему ваш отец? «Поезжай потихоньку в Мексику и застрелись там, дорогой мой! История не должна выйти за пределы нашей семьи. Я знаю, что моя дочь шлюха, но не в этом главное. Ты имел все, что хотел, а теперь расплачивайся. Мы хотим, чтобы славное имя Поттеров было так же красиво и хорошо пахло, как горная фиалка. Она вышла за тебя замуж, ибо ей нужна была ширма. А теперь, когда она умерла, тем более. И ты будешь этой ширмой. Если ты удерешь и скроешься — хорошо. Но если тебя выследят, распрощайся с жизнью. До свидания в похоронном бюро!»

— Вы действительно верите, что отец говорит таким тоном? — спросила Линда со льдом в голосе.

Я откинулся назад и горько усмехнулся.

— Мы можем этот разговор немного отшлифовать, если хотите.

Она подобрала платье и отодвинулась от меня подальше.

— Я хочу сделать вам предупреждение,— медленно и серьезно сказала Линда.— Одно простое предупреждение. Если вы считаете моего отца таким человеком и будете болтать и развивать те идеи, какие высказали мне, то ваша карьера будет короткой и внезапно закончится.

— Непременно, миссис Лоринг, непременно. Это я слышал в полиции, это я слышал и от мошенников. Формулировка менялась, а смысл оставался: руки прочь! Я пришел сюда выпить гимлит по просьбе своего друга. Ну, а теперь посмотрите на меня! Я практически уже на кладбище.

Линда встала и коротко поклонилась.

— Три двойных гимлита. Вероятно, вы напились,

Я бросил на стол деньги и поднялся вслед за ней.

— Вы выпили всего в два раза меньше меня, миссис Лоринг. Ваш язычок тоже немножко заплетается.

— Там у стойки сидит какой-то мужчина и смотрит на нас. Вы его знаете?

— Я оглянулся и удивился, что она заметила его. На табуретке возле двери сидел худой смуглый тип.

— Это Чик Агостино,— ответил я.— Он телохранитель одного азартного игрока по фамилии Менендец. Идемте пощекочем его!

— Вы в самом деле напились,— заметила Линда и пошла к двери.

Я следовал за ней. Парень на табурете отвернулся и не глядел на нас. Я подошел к нему сзади и быстро схватил его под мышки. Наверно, я действительно выпил лишнего. Чик обернулся и слез с табуретки.

— Прекрати, бэби! — зашипел он.

Уголком глаза я заметил, что Линда остановилась около двери.

— Без оружия, мистер Агостино? Какое легкомыслие! Ведь уже стемнело.

— Чтоб вам обмочиться!

— Ну, зачем так? Вы взяли это выражение из модного романа.

Лицо его искривилось. Я покинул его и последовал за Линдой. Седой негр-шофер стоял у входа и болтал с парнишкой, дежурившим на стоянке.

Шофер приложил пальцы к фуражке, отошел и вернулся на шикарном «кадиллаке». Он открыл дверцу, и Линда села. Шофер закрыл дверцу, словно крышку шкатулки с драгоценностями, затем обошел машину и сел на водительское место.

Линда опустила окно и, посмеиваясь, смотрела на меня.

— Спокойной ночи, мистер Марлоу. Мы мило провели время, не правда ли?

— Мы здорово поцапались.

— Лучше скажите, что вы, и больше всего с самим собой.

— Да, это часто бывает. Спокойной ночи, миссис Лоринг! Вы далеко живете?

— Я живу в Айдл-Валлей, на другом конце озера. Мой муж врач.

— Вы случайно не знакомы с супругами Эд?

Линда нахмурилась.

— Да. А почему вы спрашиваете?

— Они единственные, кого я знаю в Айдл-Валлей.

— Ах, вот что. Итак, еще раз спокойной ночи, мистер Марлоу!

Линда откинулась на сиденье, «кадиллак» заворчал и вскоре влился в поток уличного движения.

Повернувшись, я чуть было не столкнулся с Чиком,

— Кто эта кукла? — сыронизировал он.

— Она совсем не из вашего круга знакомых,— ответил я.

— Ну хорошо, хитрец. У меня записан номер ее машины. Менди всегда любит узнавать такие мелочи.

Распахнулась дверца подъехавшей машины, и мужчина ростом в два метра десять и шириной в метр двадцать выскочил из нее, взглянул на Чика, шагнул к нему и схватил его за горло.

— Сколько раз я должен повторять этой грязной кочерге, чтобы она не околачивалась там, где я ем! — возмутился он.

Он потряс Чика и притиснул его к стене дома. Тот сжался и закашлялся.

— В следующий раз,— пригрозил разозленный гигант,— я тебя так отделаю, что ты запомнишь на всю жизнь.

Чик потряс головой и не сказал ни слова. Гигант испытующе посмотрел на меня и усмехнулся.

— Прекрасный день,— заметил он и вошел в бар.

Я смотрел, как Чик выпрямился и отчасти вернул себе прежний вид.

— Кто этот ваш товарищ? — спросил я.

— Большой Вилли Магун,— ответил Чик глухим голосом.— Гений из криминальной полиции. Ведет себя, как бешеная собака.

— Думаете, он этого не сознает? — вежливо спросил я.

Чик посмотрел на меня пустыми глазами и отошел. Я взял со стоянки свою машину и поехал домой. В Голливуде все может случиться, абсолютно все.

Низкий «ягуар» обогнал меня и замедлил ход, чтобы я не ехал в облаке гравийной пыли по запущенному километровому участку дороги перед самым Айдл-Валлей. Видимо, этот участок решили оставить в таком виде для устрашения воскресных лихачей, привыкших носиться по автострадам. Я успел заметить платок на голове и солнечные очки. Она сделала мне рукой небрежный жест. Потом пыль улеглась и осела на дороге белым слоем, которым были покрыты и кусты, и высушенная солнцем трава. Здесь рос хлопчатник, но эвкалиптов не было. Затем появилась плотная группа Каролинских тополей, отгораживающая белый дом от дороги. Потом я увидел девушку, ведущую лошадь по обочине. На ней были брюки и яркая блузка. Лошадь была разгоряченная, но не в пене, и девушка что-то спокойно говорила ей. За оградой садовник бензокосилкой скашивал высокую, колышущуюся от ветра траву, росшую до веранды здания в колониальном стиле.

Потом все это осталось позади и показалось сверкающее озеро, светлое и теплое. Я стал поглядывать на номера домов. Дом Эдов я видел только один раз, и то в темноте. Он был не так велик, как казался ночью. На подъездной дороге стояло много машин, я поставил свою в стороне на улице и пошел в дом.

Слуга-мексиканец в белом пиджаке открыл мне дверь. Это был стройный юноша приятной наружности. Пиджак сидел на нем превосходно, и, похоже, этот мексиканец получал полсотни в неделю, не утруждая себя тяжелой работой.