Чтение онлайн

— Что случится, если вы их не получите? — спросил я.

— Вы узнаете, что случится,— возмущенно ответила она.

— Конечно. Вы просто выполняете свои обязанности. Теперь посмотрите на мою карточку, и вы узнаете, в чем заключаются мои обязанности. Я их тоже выполняю.

Я вышел. Ожидающие пациенты осуждающе смотрели на меня. Так не ведут себя с доктором. 

Совсем другое впечатление производил Амос Барлей, У него был большой старый дом в тени старых дубов большого

Медсестра в свежем белом халате взяла мою карточку, и после недолгого ожидания доктор Варлей меня принял. Он был высокий, лысый, с подчеркнуто приветливой улыбкой. Его длинный белый халат был безукоризненно чист, ходил доктор бесшумно, в войлочных туфлях.

— Чем могу быть вам полезен, мистер Марлоу?

У него был звучный мягкий голос, облегчающий страдания и успокаивающий робкие сердца. Когда дядя доктор здесь — нечего бояться, все будет хорошо. Таково было его обращение с больными, которые облепляли его, как мухи мед. Доктор был великолепен и тверд, как танк.

— Я ищу человека по фамилии Эд, алкоголика, который пропал из дома. Предыдущие случаи позволяют предполагать, что он скрывается в какой-нибудь частной лечебнице, где ему может быть оказана квалифицированная помощь. Моим единственным отправным пунктом для поисков служит указание на «доктора В». Вы третий «доктор В», и я уже начал отчаиваться.

Барлей приветливо улыбнулся.

— Только третий, мистер Марлоу? В Лос-Анджелесе и его окрестностях должна быть сотня таких врачей. У нас много разных специалистов.

— Конечно, но не все они имеют комнаты с решетками на окнах. Я заметил несколько таких окон на верхнем этаже с боковой стороны дома.

— Старые люди,—сказал Варлей с подчеркнутой печалью,—одиноки, угнетены и несчастливы, мистер Марлоу. Иногда...—Он сделал выразительное дугообразное движение рукой.— Я не лечу алкоголиков, добавил он.— Итак, извините меня!

— Очень жаль, доктор. Вы фигурируете в наших списках. Вероятно, из-за какого-то недоразумения. Из-за каких-то неприятностей с отделом по борьбе с наркотиками, имевших место несколько лет назад.

— Ах так?

Лицо его омрачилось, затем снова прояснилось.

— Да, был случай с ассистентом, которого я, к несчастью, взял на работу. Он злоупотребил моим доверием.

— А я слышал совсем другое,— заметил я.—Наверно, какую-нибудь выдумку.

— Что же вы слышали, мистер Марлоу?

Улыбка еще не сошла с его лица, а снисходительный тон раздражал меня.

— Что вас лишили права применять наркотики.

Это немного подействовало на него. Лицо его потеряло часть своего обаяния, в глазах сверкнул холод.

— Каков же источник этого фантастического утверждения?

Крупное детективное агентство, имеющее возможность собирать полные сведения.

— Несомненно, банда дешевых вымогателей.

— Не дешевых, доктор. Их обычная такса сто долларов в день. Их руководитель — начальник военной полиции в отставке. Они не размениваются на мелочи, доктор.

— Я бы высказал ему свое мнение,— с холодным презрением проговорил Барлей,— Как его фамилия?—Теперь его тон был ледяным.

— Это тайна, доктор. Но пусть это не мешает вашей работе.

— Надеюсь, вы знаете, где дверь, мистер Марлоу?

Позади него открылась дверь лифта. Медсестра выкатила оттуда инвалидное кресло. В нем находилось то, что осталось от дряхлого старика. Глаза его были закрыты, кожа синеватая. Он был хорошо закутан. Медсестра бесшумно покатила его по блестящему паркету к боковой двери.

Доктор Варлей сказал с нежностью:

— Старые люди, больные старые люди. Одинокие старые люди. Не приходите больше, мистер Марлоу! Я могу рассердиться. Если я сержусь, то делаюсь неприятным. Могу даже сказать, очень неприятным.

— С радостью последую вашему совету. Все же большое спасибо. У вас здесь очаровательная маленькая покойницкая.

— Что вы сказали?

Варлей шагнул ко мне, потеряв остатки своей умильности. На его лице появились морщины.

— Что с вами? — спросил я.— Я убедился, что моего друга здесь не может быть. Здесь я не найду ни одного не одряхлевшего до беспомощности человека. Здесь только больные старые люди, одинокие старые люди. Вы это сами сказали, доктор. Нежелательные старые люди, но богатые и с жадными наследниками. Большинство из них, вероятно, взято под опеку.

— Я начинаю злиться,— заявил Барлей.

— Легкая пища, легкие успокаивающие средства, хорошее обслуживание. Наружу на солнце, обратно в постель. Решетки на некоторых окнах, на случай если осталось немного сил. Они вас любят, доктор, все как один. Умирая, они держат вашу руку и видят печаль в ваших глазах. Неподдельную печаль.

— Действительно, она искренняя,— тихо сказал Варлей гортанным голосом.

Он уже сжал кулаки, и мне пора было уходить. Однако он был мне слишком противен.

— Конечно, искренняя,— согласился я.— Кому же приятно терять хорошо платящего пациента, особенно такого, которого запихнули сюда против его воли.

— Но ведь кто-то должен этим заниматься,— возразил Варлей.— Кто-то должен заботиться об этих старых людях.

— Кто-то должен заниматься и абортами. Если подумать, это чистая, приличная работа. До свидания, доктор Варлей. Если моя работа покажется мне грязноватой, я вспомню о вас. Это поднимет мне дух.

Он не набросился на меня, и я направился к выходу. В широкой двустворчатой двери я оглянулся. Варлей не двинулся с места и снова принял слащавый вид.

Я вернулся обратно в Голливуд измочаленный, как конец веревки. Обедать было слишком рано, к тому же слишком жарко. Я включил в кабинете вентилятор. Прохладнее не стало, но все же я почувствовал дуновение воздуха. С бульвара доносился беспрерывный шум уличного движения, а в голове моей роились мысли, как мухи в мухоловке.

Доктора Вуканич и Варлей отпадали. Заведение Вар-лея процветало, и ему не было смысла связываться с алкоголиками. Вуканич был мелкий мошенник, акробат на проволоке, расхаживающий по ней в своем кабинете. Эд ни в трезвом, ни в пьяном виде не обратился бы к нему. Возможно, он не был очень интеллигентным человеком — многие талантливые люди далеко не интеллигентны,— но он был не так глуп, чтобы отдаться в руки Вуканича.