Чтение онлайн

Двери лифта выходили в коридор. Пропустив Валерию, Ледников быстро огляделся по сторонам. Коридор был пуст. Но это ничего не значило, разумеется. Гости могли появиться в любой момент. Интересно, куда она хочет его заманить?

Валерия открыла вторую дверь с правой стороны от лифта и попыталась пропустить Ледникова в квартиру первым, но он благовоспитанно показал, что уступает ей дорогу - lady first, черт подери!

Валерия внимательно посмотрела на него и чуть заметно улыбнулась.

–  Там никого нет, уверяю вас!

–  И это радует, - сказал Ледников, протискиваясь с пакетами в дверь.

Про себя он отметил: девушка опытная,

внимательная и, судя по всему, знает, что такое засада или нападение из-за угла. Интересно, откуда?

Квартира представляла собой просторную комнату, один угол которой был отведен под кухню. Свалив пакеты на кухонный стол, Ледников огляделся.

–  Что-то это не слишком походит на жилье любимого наследника олигарха…

–  А это не его жилье, - рассеянно сказала Валерия, укладывая продукты в холодильник.
– Его апартаменты на третьем этаже. Это - моя скромная обитель. Весь шестой этаж отведен под квартирки для слуг и обслуживающего персонала… Хозяева сюда не ходят. Это такое гетто в масштабах одного дома.

–  Но ключ от квартиры Муромского у вас имеется?

–  Разумеется.

–  Вы что, там убираетесь в его отсутствие?

–  Нет, убирается там прислуга. А я… присматриваю. Скажем так.

–  Что это значит?

–  Слежу, чтобы не пустовал холодильник, плачу по счетам, даю при нужде советы, делаю заказы…

–  Странное занятие для такой женщины, как вы… - с некоторым нажимом произнес Ледников.

–  Ого, вы уже знаете, какая я женщина!
– засмеялась Валерия.
– Давайте пройдем в комнату, и я постараюсь вам объяснить, как это произошло. Если вам это интересно. Выпьете что-нибудь?

–  Сугубо символически. Что называется, за компанию.

–  Ну, из меня собутыльник тот еще!

С массивным стаканом, на дне которого плескалась жалкая доза виски, разбавленного содовой, Ледников устроился на диване. Себе Валерия налила, кажется, сок.

Какое-то время они тактично помолчали. Ледников старался не выпить виски одним глотком, а Валерия задумчиво курила. А потом она сказала:

–  Мой отец был знаком с Муромским еще со времен учебы в университете. Когда началась вся эта катавасия с перестройкой и революцией, они прошли вместе весь путь - кооперативы, первые большие деньги, банк… Но Муромский всегда был главным. У отца не было особого честолюбия, он просто хотел жить по-человечески. Он не считал, что жизнь - это экспансия, что размер прибыли важнее всего, что в бизнесе всегда нужно кого-то жрать, чтобы не сожрали тебя… Он был просто умный. И в мире бизнеса оказался, надо признать, не в своем кругу. Он отправил меня учиться в Лондон, а потом выбросился из окна во время отдыха в Сочи…

–  Были какие-то конкретные причины?

–  Может быть… Но я о них ничего не знала. Потом, правда, выяснилось, что он страдал от приступов тоски и депрессии.

Валерия выглядела спокойной и задумчивой. Видимо, все, что касалось жизни и смерти отца, в ней давно перегорело.

–  Все деньги и акции остались матери, которая… Видите ли, ей все время казалось, что она сильно недополучила радостей жизни, пока жила с отцом. Хотела, чтобы с ней расплатились за годы юности, прожитые в нужде и обидах. В общем, она тут же завела себе молодых любовников. Чуть ли не нескольких сразу…

Тут Валерия несколько брезгливо передернула плечами. Мать она, судя по всему, просто презирала.

–  Естественно, любовники ободрали ее, как липку, втянули в какие-то аферы… В общем, все, что заработал отец,

вдруг куда-то пропало, испарилось. Я успела окончить университет в Лондоне, мне предлагали здесь работу, но я решила вернуться в Москву. Во-первых, мать уже просто сошла с ума от наркотиков и распутства… А во-вторых, я подумала, что с моим образованием и с помощью Муромского, который всегда говорил, что память об отце для него свята, я смогу быстро сделать карьеру и заработать хорошие деньги.

Валерия чуть улыбнулась, словно вспомнив себя той поры. Вспомнив свои надежды и устремления. После небольшой паузы она спокойно продолжила:

–  Муромский действительно взял меня на работу. Я стала то ли референтом, то ли советником. Он сказал, что со временем поможет мне открыть свое дело, а пока… А пока я стала его любовницей. Вам, наверное, это тоже известно?

Ледников неопределенно повел плечами. Если девушка очень высокого мнения о его осведомленности, зачем ее разочаровывать. Но держалась она хорошо. Во всяком случае, не сочла нужным в чем-то оправдываться.

–  Да-а… До собственного дела никак не доходило, а платил он мне столько, что сама я сделать это не могла. Много денег уходило на мать, она вдруг пристрастилась к казино, постоянно клянчила у меня деньги… Потом господин Муромский пришел к выводу, что держать любовницу в своем офисе неудобно. На самом же деле там появилась другая девушка, поновее, посвежее. И он предложил мне поехать в Лондон, чтобы наблюдать за его сыном, вести его хозяйственные дела… К этому времени мать после ужасного проигрыша разбилась в машине вместе с очередным молодым другом. И я решила уехать из Москвы.

Валерия задумчиво повертела в руке пустой стакан, словно удивляясь тому давнему решению.

–  И вот живу теперь в этой квартирке, которая мне не принадлежит, слежу за подвигами господина Муромского-младшего. Не всем же тут становиться невестами лордов, - с некоторым нажимом вдруг сказала она, явно намекая на Гланьку.

–  Что поделаешь, - холодно ответил Ледников.
– Лордов на всех не хватит. Сладких пряников никогда не хватит на всех, как поется в одной хорошей песне.

–  Значит, надо вырвать свой из лап других, - скорее себе, чем ему, сказала Валерия.
– Увы, сей мир создан именно так.

Опять вас, русских, понесло на небеса, наверняка сказал бы тут Крейг Вудгейт. И был бы совершенно прав. Поэтому Ледников решил заняться вещами более приземленными, как это и положено следователю, кстати.

–  А любовницей Рафы вы не стали?

–  А вас это что - покоробило бы?
– прищурилась Валерия.
– Странно. Ведь вы тут встречаетесь со своей бывшей любовницей, у которой есть жених… А в Москве у вас в это время другая любовница, у которой есть не только муж, но и сын. Вам ли читать мораль?

–  Мораль я вам читать не собирался, - спокойно ответил Ледников, хотя познания собеседницы в его личной жизни произвели на него сильное впечатление и очень заинтересовали. Откуда дровишки, спрашивается? Кто вас так здорово просвещает, мадам?

–  Меня это интересует как человека, распутывающего преступление, только и всего, - служебным голосом сказал он.
– Ваша мораль трогает меня лишь постольку, поскольку помогает разобраться в происходящем.

А сам невольно подумал: да, дорогой товарищ Ледников, вот поведать о тебе в таком духе постороннему человеку, что он подумает? Подумает - развратник и распутник товарищ Ледников, сладострастник, у которого нет ничего святого.