До встречи в Дубае
Шрифт:
Вступил варган. Его грубые низкие ноты ворвались в радостное видение, и сплетенной сетью он выхватил меня из водной стихии и тянул на бренную землю, предвещая недоброе. Сердце заколотилось. Сказка с каждым новым звуком менялась и превращалась в кошмар.
Ударил гонг и внутреннее стекло треснуло и разлетелось на мелкие осколки. Стена, что сторожила эмоции, рухнула, открывая мой личный ящик Пандоры. Воспоминания хлынули, как вода из разбитого аквариума, и потекли слезами по щекам. Я пыталась сдержаться, но со следующим гонгом из меня вырвался крик. Это не было похоже на визжание из-за страха или истошный крик отчаяния.
Я никогда не умела петь, но звук, доносившийся из горла, был настолько красивым, но настолько же печальным. В нем дрожала боль, плакала любовь, кипел гнев и трещали надежды.
Не знаю, что творилось вокруг. У меня в легких закончился воздух, и я замолчала. Что-то тяжелое легло на грудь, и пошли новые успокаивающие вибрации. Эмоции затихали, гармония восстанавливалась, слезы высыхали. Новый звук послышался так близко, будто кто-то стоял надо мной, а потом вибрации ото лба снесли волнами лишние мысли. Я все еще бродила по своему подсознанию, где-то рядом с любимым мужем. Он улыбался, шутил, много болтал, как никогда в жизни. А потом я открыла глаза.
На меня смотрело несколько человек, один из которых мерил давление на правой руке. Рядом лежал камертон, и я догадалась, что именно его использовали в конце процедуры. Из окружающих меня людей я узнала только Ишани. Она протянула мне сладкий чай с травами и, когда я удержала чашку и отпила глоток, попросила остальных разойтись. Она напомнила, что она психолог, что наш разговор будет конфиденциальным, и я могла полностью ей доверять. Через звукотерапию только в этом клубе прошли сотни людей, но с такой реакцией она встречалась впервые. Слезы бывали часто, кто-то даже подпевал, но чтобы разрываться настолько от эмоций, – впервые.
– С научной точки зрения происходит смена частот мозга. Звуки гонгов и чаш помогают замедлить мозговые волны. Ваш мозг переходит из активного бета-состояния или бодрствования в расслабленное альфа- или даже медитативное тета-состояние, которое обычно бывает перед сном. Вибрации на клеточном уровне действуют на тело, так как оно на шестьдесят процентов состоит из воды. Они создают волны в жидкостях, что помогает снимать блоки и напряжение на физическом уровне. Музыкальные частоты стимулируют парасимпатическую нервную систему, отвечающую за отдых и восстановление, что помогает снизить уровень стресса и тревоги.
– В моем случае внутренние блоки позволили психике выплеснуть накопившиеся эмоции, - вступила я, и рассказала, что творилось на душе.
Чай помог немного поднять давление и прийти в полное сознание. Но расшатанные после всплеска нервы не удовлетворились действием травяного сбора. Психолог поговорила со мной около получаса, она слушала и заполняла паузы, а затем предложила сходить на расслабляющие процедуры. Мне сделали массаж, оставили прогреться в хаммаме, затем облили холодной водой. И все же под конец сеанса я была морально и физически вымотана. Мне заказали такси, и придя домой, я упала и уснула.
Мне не хотелось оставаться с собой наедине в выходные, поэтому с самого утра субботы мы с дочкой поехали развлекаться в торговый центр. Вечером я думала предложить погулять по городу, но Ева увидела в продаже картину по номерам, и я подумала о Жанне. Дочка с восторгом приняла предложение порисовать в галерее, и я позвонила подруге.
Оказалось, что у нее как раз освободилось время, и она с удовольствием примет нас в гости.Мы купили вкусных пирожных и взяли такси до района Аль-Фахиди – он же Бастакия. Мы так привыкли к современному центру города, что старый Дубай, с узкими ветреными улочками, двориками в персидском стиле, башнями ветра (примеч. автора – ветроловы, традиционная архитектура для охлаждения домов) открылся нам с новой стороны. Здесь не было небоскребов, только песочного цвета стены, увитые бугенвиллеей.
Тишина и прохлада вечера приветствовала нас нежными объятьями. Влажный воздух напомнил, что недалеко протекала река Дубай-Крик, где плавали деревянные лодки абра. Старый арабский дом с тканевым навесом над входом был подсвечен уличными фонарями. А рядом в окнах стояли картины со знакомыми пейзажами. Тут же штендер на нескольких языках приглашал заглянуть в галерею «Синий час» и попробовать самому нарисовать шедевр.
При открытии прозрачная дверь звякнула, и из-за конторки высунулась Юля с испуганным лицом.
– А, это вы, – она с облегчением скрылась опять. – Закрывайте дверь, переворачивайте вывеску и располагайтесь.
Дочка в нетерпении за секунды выполнила задание и заглянула за конторку:
– Вам помочь?
– Кому это «вам»? – возмутилась художница. – Давай на ты!
– Давайте! В смысле, давай!
– В общем, я вам честно скажу. У меня такой бардак, что я ничего не могу найти!
– А мама отлично умеет распределять вещи! У нас в доме всегда был уют и порядок.
Жанна выпрямилась и с нежностью посмотрела на Еву:
– Правда? – а потом перевела взгляд на меня. – Хозяйственная и ответственная у тебя мама.
Ева довольно кивнула.
– Ну что, может, тогда поможете разобрать тут все?
– Да-а-а! – закричала Ева, которая никогда так не радовалась уборке.
– Для начала скажи, что у тебя в наличии и где ты планировала это складывать?
Жанна достала платежки и протянула мне. Затем показала на две кладовки.
– Чисто теоретически: ты будешь хранить готовые картины?
– Я не думала об этом, но если кто-то будет оставлять свои картины или у меня будет бурное вдохновение, то конечно нужно место.
– Хорошо, тогда предлагаю ту, что поменьше, взять для готовых картин, а побольше – для склада.
– Давай так и сделаем.
Мы вытащили мольберты, холсты, кисти, краски и рамки в холл и разложили по стопкам. Заодно провели ревизию. Пока мы с Евой считали, Жанна помыла полы и протерла стены мыльным раствором. Я нашла большую коробку и закинула туда чайные принадлежности: бумажные стаканчики, чай, кофе, пластиковую посуду и бумажные салфетки, - которые Жанна приготовила для будущих гостей.
В результате мы нашли все, что нужно, и я приступила к распределению. Мольберты я поставила ближе к выходу, потому что они были тяжелыми. Они не мешали перемещаться по кладовке и отсюда было удобно их вытаскивать. Затем по размеру разложила холсты, но предложила Жанне приобрести для мелочей самый простой стеллаж, чтобы вещи не портились. Для канцелярской мелочевки тоже нашлась коробка – я попросила фломастер и подписала, что в ней лежало.
Когда я вышла из кладовки, то осталась довольна собой. Жанна в своей манере налетела на меня, подтянула Еву к нам и крепко обняла.