До предела
Шрифт:
— И ты вызываешься добровольцем на эту работу?
Он поцеловал меня в затылок.
— Я хороший парень или как?
Я проснулась, запутавшись в простынях, и на мне больше ничего не было. Солнечный свет лился в окно спальни Морелли, и я слышала шум душа в ванной. Боб сидел в ногах кровати, наблюдая за мной большими карими глазами Боба, вероятно, пытаясь решить, еда я или нет. В зависимости от настроения Боба едой могло быть почти всё что угодно... стул, грязь, обувь, картонная коробка, коробка чернослива, ножка стола, баранья нога. Некоторая еда усваивалась Бобом лучше другой. Не
Я натянула джинсы и футболку и поплелась вниз, с непричесанными волосами, следуя за запахом варящегося кофе. Записка на столе сообщала мне, что Боб накормлен и выгулян. У Морелли это сожительство получалось лучше, чем у меня.
Морелли секс бодрил. Оргазм для Морелли был как витаминка. Чем больше у него было оргазмов, тем острее он становился. Я — полная противоположность. Для меня оргазм — как укол валиума. Ночь с Морелли, и на следующее утро я — большая довольная корова.
Я стояла с кружкой кофе в руке, взвешивая достоинства тоста против хлопьев, когда в дверь Морелли позвонили. Я пошаркала к двери, Боб следовал по пятам, и открыла дверь матери и бабушке Морелли.
Мужчины Морелли все обаятельны и красивы. И, за исключением Джо, все они никчемные пьяницы и бабники. Они умирают в драках в барах, убиваются в автокатастрофах и взрывают свои печени. Женщины Морелли держат семью, правя железной рукой, чуя враньё за версту. Мать Джо была почитаемым и уважаемым столпом общества. Бабушка Джо, Белла, вселяла ужас в сердца всех, кто переходил ей дорогу.
— Ага! — сказала бабушка Белла. — Я знала. Я знала, что они живут во грехе. У меня было видение. Оно пришло ко мне прошлой ночью.
Двумя дверями ниже миссис Фриолли высунула голову из входной двери, чтобы ничего не пропустить. Я полагала, что видение бабушки Беллы пришло к ней прошлой ночью после того, как миссис Фриолли позвонила ей.
— Как приятно вас видеть, — сказала я женщинам. — Какой приятный сюрприз.
Я повернулась и крикнула вверх по лестнице:
— Джо! Спускайся сюда!
Всегда было шоком стоять рядом с миссис Морелли и понимать, что в ней всего пять футов четыре дюйма в её туфлях на толстом двухдюймовом каблуке. Она была доминирующей и пугающей силой в комнате. Её сверкающие чёрные глаза могли заметить пылинку с двадцати шагов. Она была яростным стражем своей семьи и сидела во главе стола большого клана Морелли. Она овдовела много лет назад и никогда не проявляла интереса к повторному замужеству. Одного раза с мужчиной Морелли было более чем достаточно для большинства женщин.
Бабушка Белла была на полголовы ниже мамы Джо, но не менее страшной. Она стягивала свои седые волосы в пучок на затылке узкой цыплячьей шеи. Она носила мрачные чёрные платья и практичную обувь. И некоторые люди верили, что она умеет накладывать проклятия. Взрослые мужчины разбегались в укрытия, когда она обращала на них свой бледный старческий глаз или указывала на них костлявым пальцем.
— Это временная мера, — сказала я миссис Морелли и Белле. — Мне пришлось покинуть свою квартиру на пару дней, и Джо был любезен, позволив мне остаться здесь.
— Ха! — сказала Белла. — Я знаю твой тип. Ты пользуешься добротой моего внука, и не успеешь оглянуться, как соблазнишь его и забеременеешь. Я знаю такие вещи. Я вижу их в своих видениях.
Боже. Надеюсь, эти видения были не слишком
детальными. Мне не нравилась мысль быть голой и в позе «наездницы» в домашнем кино бабули Беллы.— Всё не так, — сказала я. — Я не собираюсь беременеть.
Я почувствовала, как Джо подошёл сзади.
— Что случилось? — спросил Джо мать и бабушку.
— У меня было видение, — сказала Белла. — Я знала, что она здесь.
— Везёт мне, — сказал Джо. И взъерошил мне волосы.
— Я вижу младенцев, — сказала Белла. — Помяните моё слово, эта — беременна.
— Это было бы мило, — сказал Джо, — но я так не думаю. Ты путаешь свои видения. Сестра Стефани беременна. Та кухня, не та кастрюля.
Дыхание застряло у меня в груди. Он сказал, что было бы мило, если бы я была беременна?
Когда Джо ушёл на работу, я проверила по компьютеру франшизы «Макдональдс» в этом районе. Я начала набирать найденные номера, спрашивая Хауи, и на третьем «Макдональдсе» мне повезло. Да, сказали мне, парень по имени Хауи там работает. Он будет в десять.
Было рано, так что я загрузилась в свой весёлый жёлтый автомобиль и отметилась в конторе, прежде чем ехать через город искать Хауи.
— Что-нибудь происходит? — спросила я Конни.
— Винни в тюряге, оформляет залог. Лула ещё не пришла.
— Уже здесь, — сказала Лула, врываясь в дверь с большой сумкой на плече, кофе навынос в одной руке и коричневым бумажным пакетом из продуктового в другой. — Мне пришлось заехать в магазин, потому что мне нужна особая еда. В моей жизни появился новый мужчина, и я решила, что меня для него слишком много, так что я худею. Я превращу себя в супермодель. Я сброшу около ста фунтов.
— Это будет легко, потому что вчера вечером я вступила в «Фэтбастерс». Теперь у меня есть всё, что нужно для похудения. У меня есть блокнот, чтобы записывать всё, что я ем. И у меня есть книга «Фэтбастерс», в которой написано, как всё это делать. Каждой еде присвоен номер. Всё, что тебе нужно делать, это складывать эти числа и следить, чтобы не превысить свой лимит. Например, мой лимит — двадцать девять.
Лула поставила пакет на пол, плюхнулась на диван и достала маленький блокнот.
— Ладно, поехали, — сказала она. — Вот моя первая запись в блокноте. Это начало новой жизни.
Мы с Конни переглянулись.
— Ну надо же, — сказала Конни.
— Я знаю, я пробовала диеты в прошлом, и они не срабатывали, но эта другая, — сказала Лула. — Она реалистичная. Так говорится в буклете. Это не как та последняя диета, где я могла есть только бананы.
Она полистала свою книгу «Фэтбастерс».
— Посмотрим, как у меня дела. Ноль очков за кофе.
— Подожди-ка, — сказала я. — Ты никогда не пьёшь чёрный кофе. Спорим, ты пьёшь карамельный мокачино. Спорим, это как минимум четыре очка.
Лула прищурилась на меня.
— Тут написано, что у кофе ноль очков, и это я и пишу. Я не собираюсь ввязываться во всё это дерьмо с деталями.
— Ты ещё что-нибудь ела на завтрак? — спросила Конни.
— Я съела яйцо. Посмотрим, во что мне обойдется яйцо. Два очка.
Я заглянула через её плечо в книгу.
— Ты сама приготовила это яйцо? Или ты купила его в одном из тех фастфуд-сэндвичей на завтрак с сосиской и сыром?
— Оно было в сэндвиче с сосиской и сыром. Но я не съела всё.