Дикая родня
Шрифт:
— Жди меня здесь, если не вернусь, значит, съели по дороге.
Волк заворчал, переступив передними лапами, и уселся на хвост, выжидающе смотря на самина.
«Похоже, что-то он всё-таки понимает, — усмехнулся про себя воин, выпрямившись. — Избирательно, правда…»
Вокруг стояла полнейшая тишина, даже когда он спустился с низкого обрыва и направился ко входу в пещеру. И кажущееся спокойствие страшило сильнее, чем визг сотен этих тварей.
Ардж понимал, что сейчас, скорее всего, совершает суицидальный акт, но решил рискнуть. В конце концов, чем лучше был его план с поисками Ящера? Корабль наверняка охраняют, а против
У входа никого не было видно, навстречу тоже никто не спешил, и Ардж уже начал думать, что Котов сам мог зачистить улей. Но характерное копошение в тёмных норах открыло, что это не так, вокруг кипела чуждая жизнь, пока прятавшаяся от его глаз. Непонятно, правда, почему? Сейчас Ардж был им не противник.
Не напали на него и когда он переступил невидимую границу улья, шагнув в темноту пещеры. Кое-где с потолков свешивались ребристые хвосты, словно предупреждая незваного гостя, что ему тут не рады. Но ни одна тварь не приблизилась, хотя безоружный самин должен был им показаться очень лёгкой добычей. После увиденного на базе Ардж не сомневался, разум у этих бестий имелся. Свой, кровавый, извращённый, но всё же разум.
Свет от входа уже не достигал глубины пещеры и дальних коридоров, и глаза перешли в тепловой режим. Ардж остановился, привыкая к изменениям, затем кинулся вперёд, заметив маленькое горящее красно-оранжевым пятно впереди. Руфы не выпускают тепло в окружающую среду, их жёсткие панцири запирают его, надёжно маскируя тварей, сливающихся с прохладными камнями пещер. Поэтому прикованный к стене мог быть только человеком. Маленьким, до смерти перепуганным и зарёванным, но вполне живым и на вид даже невредимым. Девочка зажмурилась и заревела, отворачивая голову, когда к ней подскочил Ардж и принялся когтями разрывать засохший клей, удерживающий Марию на стене, словно в коконе.
— Не бойся, это я, — запоздало предупредил он, вспомнив, что люди не видят в темноте, — Ардж.
Девочка пролепетала что-то невнятное, но хныкать перестала. Её всё ещё трясло от рыданий и пережитого ужаса, но появление рядом знакомого самина заметно успокоило. Когда Ардж вынул её из клейкой ловушки, Мария обхватила его за шею, прижимаясь и дрожа всем маленьким тельцем. Ардж тихонько погладил её по худенькой спине и спросил по-русски, стараясь не рычать и чётко выговаривать плохо знакомые слова:
— Ты одна здесь? Мария, смотри на меня. Где остальные, ты знаешь?
Она кивнула и не слишком охотно отстранилась, шмыгая носом.
— Здесь ещё Кот, он запретил обижать меня, и сказал, чтобы я уходила с тобой, когда появишься.
— Что?! Где он?
Ардж совершенно ничего не понимал, осматриваясь по сторонам в поисках покорителя. Значит, Кот где-то поблизости? Но почему не покажется в таком случае? Воин устроил девочку на одной руке и шагнул дальше в темноту, намереваясь продолжить поиски. И тут же со всех сторон послышалось предупреждающее
шипение.— Ардж, идём отсюда, — крепко зажмурившись, попросила Мария, обнимая его за шею. — Он не хочет уходить.
— Что?! — прорычал самин, оглядываясь по сторонам и сердито морща нос. — Пусть сам мне это скажет, трус бесполезный. Кот! — рявкнул он.
Шипение стало громче и более угрожающим, но Ардж вновь шагнул вперёд, упрямо смотря на шевелившуюся перед ним тьму. Они рычали, шипели, но всё ещё не нападали, держась от воина на почтительном расстоянии, и он осмелел окончательно, или просто разозлился, Ардж уже и сам не мог понять. Он хотел продолжить свой странный путь, но тут из темноты раздался знакомый холодный голос:
— Ещё шаг, Ардж, и я их не удержу. Слишком не наглей.
Самин остановился, тяжело дыша и со злостью смотря на вышедшего из копошащихся тел жуков человека.
— Что ты тут делаешь, Кот?! — возмущению Арджа не было предела. — Дарчу, Тире, всем нужна твоя помощь, а ты тут с жуками развлекаешься?! И я бы ещё понял, если бы ты их убивал!
Темнота вокруг вновь агрессивно зашипела, словно поняла его слова.
— Я вас провожу к выходу, — тем же холодным безразличным голосом, словно и не заметил враждебной вспышки, сказал Александр и двинулся вперёд, мимо пыхтящего паровозом самина.
— Что, королём подземелий решил сделаться? — ехидно поинтересовался Ардж, намереваясь тащить этого урода к кораблю на своём хребте, если потребуется.
— Не делай глупостей, — предупреждающий тон покорителя возвестил о том, что все замыслы самина опять написаны у него на морде. — Попробуешь тронуть меня, тебя разорвут, и чем я тогда смогу тебе помочь?
— А сейчас ты чем помогаешь?! — возмутился Ардж. — Твоих друзей уже могут резать на части на той проклятой базе, а ты здесь… Кстати, а что ты здесь делаешь? А?!
Котов промолчал. Они дошли до выхода из пещеры, глаза вернулись к дневному режиму, и Ардж, проморгавшись, пригляделся к человеку внимательнее. На вид он вроде бы не изменился, но голос почему-то казался другим, более холодным, отрешённым, словно это и не Кот вовсе. И глаза. Темнота в них стала более объёмной, ощутимой, в ней уже не играли маленькие озорные молнии, а таился обсидиановый блеск хитина руфов. Человек остановился на границе света и тьмы, смотря на самина, за его спиной живой стеной двигались и шипели твари.
— Почему ты с ними? — тихо спросил Ардж, отказываясь принимать то, что уйдут они отсюда только вдвоём с Марией.
— Я был одним из них, — не слишком охотно пояснил Александр, сухие губы исказила печальная усмешка. — Похоже, мне пришло время вернуться в семью…
— Кот, не сходи с ума! — возопил Ардж. — Ты — не один из них! Ты не можешь быть одним из них. Ты же человек! Ты покоритель, вспомни! Не они твоя семья, опомнись!
— Иди, Ардж. Не трать время. Найдите Ящер и улетайте.
— А Дарч? — упрямо спросил Ардж. — На базе сейчас все самины с Ящера, скажешь и мне их бросить?!
— База — не твоя забота, — ответил человек, отвернувшись от них, и шагнул в тень. — Не дожидайся темноты, ночью на охоту выйдут из других ульев.
— Идём, Ардж, — умоляющим голосом прошептала Мария. — Идём отсюда.
Она раньше Арджа поняла, что все уговоры бессмысленны. Что бы с Котовым не сделали, он был уже не тем человеком, которого они знали. Если вообще в нём осталось хоть что-то от человека…