Чтение онлайн

Вдох, пауза, выдох. Потом вопрос:

– И кто же ты?.. Никак не могу понять.

– Небожитель, я ведь сказал, – осторожно повторил Ху Фэйцинь. Быть может, этот кто-то в темноте уже сошёл с ума, потому и задаёт одни и те же вопросы?

– Хм… – отозвался кто-то. – В тебе столько всего намешано. Сомневаюсь, что ты лишь небожитель.

– Почему ты так решил? – ещё осторожнее спросил Ху Фэйцинь.

– Твой запах. Ничего подобного мне ещё не встречалось. Очень странно.

– Запах? – поразился Ху Фэйцинь. – Разве небожители могут различать запахи?

– Некоторые могут, –

– А… – сказал Ху Фэйцинь растерянно.

У него было лисье чутьё, но даже им он не мог вынюхать того, кто говорил с ним в темноте. Вот это уж точно странно. Или у того вообще нет запаха? Как такое возможно? Запах есть у всего на свете.

– Ты ранен? – спросил кто-то. – Я чувствую запах твоей крови.

– Это часть моего наказания, – сказал Ху Фэйцинь.

– И небесные кандалы? – кажется, усмехнулся кто-то. – Похоже, Небесный император и тебя боится.

– Откуда ты знаешь о небесных кандалах? – насторожился Ху Фэйцинь.

– Вижу.

– Видишь? – поразился Ху Фэйцинь. – Ты меня видишь?! В этой кромешной тьме? Как такое возможно? Даже я… – Он осёкся, сообразив, что едва не сказал о своём лисьем зрении.

Из темноты послышался смешок.

– Видишь ли, я очень долго пробыл в темноте, – сказал кто-то.

– Но разве от темноты не слепнут? – усомнился Ху Фэйцинь.

– Некоторые нет. И ты тоже один из них. Сколько небесных лет ты должен провести здесь?

– Тысячу, – ответил Ху Фэйцинь.

Чувствовал он себя всё неуютнее. Этот кто-то может его видеть. Этот кто-то делает верные выводы о его природе: откуда он узнал, что Ху Фэйцинь не ослепнет в темноте?

– Тысячу? Хм, хорошо. За тысячу небесных лет ты выучишься.

– Чему? – машинально переспросил Ху Фэйцинь.

– Небесному зрению.

Ху Фэйцинь почувствовал лёгкую дрожь, пробежавшую по лопаткам. Этот кто-то обладает небесным зрением? Тогда он может видеть и его ауру? Впрочем, вряд ли, иначе бы он тогда не задавал столько вопросов. Небесного зрения у незнакомца нет, он лишь предположил, что Ху Фэйцинь сможет им овладеть через тысячу лет в темноте. Но что тогда? Можно ли настолько привыкнуть к темноте, чтобы начать в ней видеть?

– А сколько небесных лет в темнице ты? – спросил Ху Фэйцинь.

– Хм… – задумчиво протянул кто-то, – дай подумать… Время в темноте искажается. Который по счёту Небесный император сейчас на троне? Какой династии?

Ху Фэйцинь, к своему стыду, не знал, которым императором по счёту был его отец, но на вопрос о династии ответить смог:

– Династия Лянцинь.

– Лянцинь? Хм, Лянцинь… – пробормотал кто-то и вдруг снова усмехнулся. – Полагаю, я здесь со дня восхождения нынешнего Небесного императора на трон. Ты знаешь, когда это было?

Ху Фэйцинь напряг память, чтобы вспомнить. Он не слишком интересовался историей Небесного дворца.

– Как странно, – сказал кто-то. – Небожитель, а не знает того, что все небожители знать обязаны.

– Я знаю, – возразил Ху Фэйцинь, вспыхнув, – просто… запамятовал. Двенадцать тысяч небесных лет. Церемония воцарения Небесного императора была двенадцать тысяч лет назад.

– Значит, я в этой темнице примерно одиннадцать тысяч

– Разве рядовые небожители живут столько? – невольно вырвалось у Ху Фэйциня, и он тут же пожалел, что спросил. Рядовые небожители… Как мог он так сказать! Этот кто-то может догадаться, что Ху Фэйцинь в Небесном дворце на особом положении!

Смешок, потом:

– Рядовые небожители? Нет. Только из ряда вон выходящие.

– Хорошо, что ты тоже оказался здесь, – сказал кто-то и поспешно добавил: – Нет-нет, не в том смысле, что я злорадствую твоему заточению. Просто приятно осознавать, что есть с кем перекинуться словечком после тысячелетнего молчания.

Ху Фэйцинь подумал, что за одиннадцать тысяч небесных лет в полной темноте и одиночестве можно одуреть и сто раз свихнуться. Вероятно, сознание у незнакомца было крепкое, и его волю столь долгое заточение не сломило.

– Могу я узнать твоё имя? – спросил Ху Фэйцинь.

– Хм… называй меня Луном [28] . Я нетвёрдо помню моё полное имя. Может статься, вспомню однажды, а пока сойдёт и так. Могу я называть тебя Тайцзы?

Ху Фэйцинь в который раз вздрогнул всем телом, выдохнул:

– Откуда ты знаешь, что я…

Назвавшийся Луном не то фыркнул, не то усмехнулся:

– Не считая того, что тюремщик тебя так называл? Ты вылитый Небесный император. То, что ты его сын, я сразу понял, как только тебя увидел. У тебя такие же глаза, как у него. Два куска льда, а не глаза.

Ху Фэйцинь сглотнул и выговорил:

– Мне не слишком нравится, когда меня так называют, Лао Лун. Лучше…

– Лао Лун? – расхохотался кто-то.

– Поскольку ты старше, я должен проявлять вежливость… – начал Ху Фэйцинь.

– Ты из кистей выпал? – продолжал хохотать Лун. – Сын Небесного императора использует хоноративы? Кажется, я понимаю, почему тебя сюда засадили!.. И как Небесный император ещё на собственных волосах не удавился, узнав, что выродил такое чудо в перьях?

– Что? – растерялся Ху Фэйцинь. Нить разговора он перестал улавливать. Кажется, этот Лун всё-таки был чуточку сумасшедший.

– Тогда я буду называть тебя Ванцзы, – сказал Лун. – Имени своего мне пока не называй. Для начала я должен вспомнить своё, чтобы это было равноценное представление. Позволяю тебе называть меня Лао Луном.

– А… – только и выдал Ху Фэйцинь. «Позволяю тебе»?

– Небесные кандалы, небесное железо… Как же твой отец тебя боится! – фыркнул Лун. – Ты, случаем, не пытался его убить или свергнуть?

– Нет.

– А жаль. Как по мне, так он засиделся на небесном троне! – сказал Лун с твёрдой уверенностью.

– А ты пытался? – осторожно поинтересовался Ху Фэйцинь.

Он ничего не слышал о попытках переворота, но уже успел понять, что в небесной истории очень многое замалчивается. Вспомнить хотя бы Чангэ.