Девушка из высшего общества
Шрифт:
— Немедленно выметайся! — прошептала ей Элиза.
Закрыв за собой дверь, Лили ринулась в раздевалку и собрала все свои вещи в сумку с эмблемой спа-салона. Потом нашла лестницу и, быстро спустившись, покинула здание через черный вход. Только пройдя несколько кварталов, она замедлила шаг.
— Dios Mio, — вздохнула Лили. — Это будет лучшая история из всех, которые я когда-либо писала.
Глава 21
Ровно через неделю Лили оказалась в том же районе Нью-Йорка, только на этот раз она была совсем не похожа на латиноамериканку, работающую в спа-салоне, которая проскользнула сквозь
«Ну что, Умберта, кто теперь самая популярная девушка?»
Чтобы отметить это событие, Лили в последний момент записалась на укладку в салон к Эрнесто и в результате, появившись в ярко-красном холле клуба «Даблз» в идеально скроенном пальто, расклешенном книзу, и в сапогах от Хлое, выглядела ухоженной и элегантной.
— Посмотрите сюда, — попросил фотограф, которого Патрик Макмаллан прислал на день рождения Лекси Фостер.
— Чаз, если не ошибаюсь? — спросила Лили, усаживая одетого в бархатный комбинезончик Уилла к себе на бедро.
— О, отлично. Не двигайтесь. — Он сделал полдюжины снимков. — Великолепно!
Лили вынуждена была признать, что ей нравится снова быть в центре внимания. На дне рождения Чаз даже не подумал ее сфотографировать. А сейчас он уже знал ее имя.
Взяв для Уилла мягкие ушки олененка и игрушечную собачку, она прошла через бар в помещение клуба, где за круглым столиком рядом с танцполом сидели Роберт и Джозефин. Жаль; она надеялась, что свекровь опоздает и у нее будет возможность поговорить с мужем о статье. Лили так ничего и не рассказала ему заранее, чтобы в случае расспросов со стороны руководства клуба он мог честно ответить, что не имеет к материалу отношения. Другими словами, она хотела, чтобы он имел возможность честно все отрицать.
— Привет, дорогой. — Лили передала ребенка отцу. Уилл обхватил шею Роберта пухленькими ручками и радостно заверещал, упираясь лбом в его шею. — Вы здесь давно? — поинтересовалась она и увидела, как Джозефин закатила глаза.
— Не очень. — Роберт отвел взгляд. — Может быть, нам сфотографироваться с Сантой, пока не так много желающих? — обратился он к матери.
Лили сняла пальто и положила его вместе с сумочкой на стул рядом с Робертом. Он сердится — это очевидно. Наверное, кто-то рассказал ему о статье. И все же это не оправдывает грубость. И она ни за что не позволит им сделать рождественское фото без нее. К тому моменту как Лили догнала Роберта и Джозефин, они уже устроились на скамейке рядом с Сантой.
— Подождите меня, — сказала она фотографу и встала за ними.
— О, дорогая, ты не возражаешь, если мы сфотографируемся одни? — попросила ее Джозефин.
Лили уставилась на Роберта в надежде, что он вступится за нее, но он в ответ лишь ухмыльнулся, как бы слегка извиняясь. Глядя, как свекровь тепло улыбается в объектив, Лили почувствовала желание выхватить Уилла из ее костлявых рук с кожей, напоминающей куриную, и втиснуться на скамейку рядом с безмятежным Сантой, но потом поняла, что такой поступок будет выглядеть глупо и по-детски.
«К черту. Если ей так хочется, пусть фотографируется».
— Ну вот, теперь у нас есть и рождественская фотография, — весело защебетала Джозефин, поднимаясь со скамейки.
Теперь Лили
села рядом с Сантой, и удивленный фотограф сделал еще несколько снимков. Когда они с Робертом и Уиллом вернулись за стол, Джозефин объявила, что идет в туалетную комнату, и прошла прямо через небольшую квадратную танцевальную площадку.— Поверить не могу, что ты позволил сделать рождественскую фотографию моего ребенка без меня, — прошипела Лили сидящему напротив мужу и протянула Уиллу мягкое песочное печенье.
— Только сегодня не начинай, я не в настроении. — Он несколько секунд раздраженно смотрел на нее. — Это твоя статья вышла в сегодняшней газете?
— Да, а что?
— Как ты могла не сказать мне об этом? Утром в клубе я чувствовал себя полным ослом. Все знали о ней, кроме меня.
— Я понимаю, но все должно быть в порядке. Я намеренно держала тебя в неведении, чтобы ты мог отрицать свою причастность к ней.
— Президент клуба вызывал меня в свой офис. Совет единогласно проголосовал за мое исключение. И даже моему отцу назначили испытательный срок.
— Но это же невозможно. Ты ничего не знал о моих планах. И ни в чем не виноват. Ты разве не сказал об этом?
— Чтобы выглядеть как мужчина, который ничего не знает о делах своей жены? Лили, черт тебя побери, как ты только могла предположить, что мне это ничем не грозит?
— Не знаю, просто не подумала.
— Не подумала? Но это же очевидно! — насмешливо произнес он. — Не сомневаюсь, для тебя это была суперистория, но как можно было не задуматься о последствиях? Те парни, чьи слова ты процитировала, оказались в полном дерьме. Теперь для них на всю жизнь закрыты двери в наш клуб, а «Рэкет-клаб» и «Ривер-клаб» уже аннулировали их заявки на вступление.
— Значит, ты тоже не сможешь вступить в эти клубы?
— Не знаю. — Он вздохнул. — Мама говорит, что близко знакома с президентом «Ривер-клаб». Она собирается сделать большой взнос, но это все равно не дает никаких гарантий.
— Значит, на помощь снова приходит мама и ее деньги? Слава Богу, у тебя будет еще одна причина целовать ей задницу!
— Не смей так говорить! — зло прошипел Роберт и швырнул салфетку на стол.
— Да? А она может говорить обо мне все, что вздумается? Или напомнить тебе, как она однажды назвала меня деревенщиной?
— Знаешь что? Сейчас речь не о ней, а о тебе и о том, что ты все испортила. И теперь, когда мама собирается исправить то, что ты натворила, винить ее в чем-то — последнее дело с твоей стороны. Если уж на то пошло, сейчас ты должна быть в какой-то степени благодарна ей. — Роберт резко замолчал, словно испугавшись сказать что-то лишнее, и откинулся на спинку стула. После долгого молчания он произнес: — Ты никогда не признаешь свою вину, так?
— Я же сказала, мне очень жаль.
Роберт встал из-за стола и отдал ей Уилла.
— Я хочу поздороваться с Томом Говардом, — решительно объявил он.
Лили смотрела, как он идет по залу к Джозефин и отцу Морган — седому мужчине в костюме в тонкую полоску.
Несколько дней назад Роберт упомянул, что мистер Говард — партнер-основатель компании «Международное инвестиционное партнерство Гринвича», более известной как МИПГ, — рассматривал возможность рекомендовать его на работу. И хотя Лили совсем не радовала перспектива связать финансовое благополучие своей семьи с компанией, где имеет влияние Морган, ей очень хотелось, чтобы Роберт наконец снова начал работать. Может, тогда он перестанет проводить с матерью практически каждый вечер и уделит больше времени ей, дому и ребенку — как это и должно быть.