Девушка из высшего общества
Шрифт:
— Ты могла бы следить за счетом, — любезно предложила Лили.
— О, уж это я отлично умею, — раздраженно ответила Морган.
— А я люблю теннис, — невпопад произнесла Сиси.
«Кокаин явно не пошел ей на пользу».
Лили предполагала, что Сиси, которая якобы работала в хеджевом фонде отца, на самом деле редко появлялась в офисе. Она была слишком худой, загорелой и расслабленной, без намека на темные круги под глазами — непременного атрибута всех женщин-юристов, у которых Лили довелось брать интервью во время работы в «Джорнал».
— Что ж, пожалуй, продолжу свое большое путешествие. — Лили кивнула в сторону, где стояли столы. — Приятно было познакомиться.
— Взаимно. — Кристиан снова поклонился. У него на губах играла хитрая улыбка.
«Боже
Глава 20
В последние недели перед Рождеством Лили пребывала в отличном настроении. Ребекке понравился рассказ о вечеринке покупок к празднику, и она поручила написать еще статью. Лили удалось справиться с заданием гораздо быстрее, чем в первый раз, в основном благодаря помощи Верушки и других дам, участвовавших в продажах. В день выхода газеты Лили снова переживала, что ее источники — хозяйка вечеринки со своим окружением — воспримут статью негативно. Общий тон был вполне доброжелательным, но все же Лили вставила несколько язвительных комментариев ведущего колонки светских новостей — известного брюзги и уважаемого социального историка. Довольно быстро выяснилось: все участники игровой группы решили пропустить следующую встречу и вместо нее отправиться в «Даблз» на ежегодный праздник, посвященный въезду Санты в Нью-Йорк, который должен был состояться в следующий вторник.
Ребекка ждала очередных тем, и в поисках вдохновения Лили решила пройтись по магазинам вместе с Уиллом. Ей понравилось выбирать подарки на Рождество, несмотря на толпы покупателей и безразличных ко всему продавцов. Первым в списке был подарок Роберту. Потом она планировала зайти в «Лоро пиано» — очень дорогой итальянский магазин одежды, где продавались кашемировые носки, шарфы и тапочки, кожаные перчатки и куртки, а также красивая элегантная одежда для мужчин и женщин. Когда она добралась туда — в четыре часа в пятницу, — в зале было не протолкнуться. Выбрав стеганый жилет, она начала пробиваться к концу очереди в кассу.
— Запиши меня на обертывание с морскими водорослями, маникюр и педикюр на завтра на пять часов, — произнес в телефон мужчина, стоящий перед ней.
Этот голос — очень мужественный, с легким испанским акцентом — показался Лили знакомым, но она не могла вспомнить, где его слышала. Убрав «блэкберри» в карман пиджака, он меньше чем через минуту вынул другой телефон — на этот раз тонкий и легкий, с золотыми ободками вокруг кнопок — и набрал новый номер.
— Mi amour, мы ведь идем завтра в «Пер се», так? — спросил он. — Я заеду за тобой в половине восьмого.
Из крошечного динамика телефона до Лили доносился высокий голос женщины, которая что-то кричала.
— Нет, потому что я приеду прямо из теннисного клуба. Нет, потому что у меня… гм, на пять часов назначен спортивный массаж. Mi cara, я должен идти. Увидимся завтра. — Мужчина отключил телефон.
Пока он оплачивал кожаный пиджак, Лили пыталась осмыслить услышанное. Речь шла о закрытом мужском теннисном клубе — бастионе манхэттенского высшего общества на Пятой авеню, — членом которого был и Роберт.
«Так какого черта они там делают обертывания с водорослями и маникюр?»
Роберт никогда не упоминал, что в клубе есть спа-салон. Но… если вспомнить, его ногти, и на руках, и на ногах, всегда выглядели ухоженными и отполированными, и однажды — она могла в этом поклясться — даже были покрыты бесцветным лаком.
«Черт бы меня побрал, — подумала Лили. — У них в клубе есть засекреченный спа-салон».
Лучшей истории для «Разговоров по четвергам» она не смогла бы придумать.
Единственный минус в том, что Роберту может не поздоровиться после публикации подобного материала. Что, если друзья отвернутся от него, а руководство клуба устроит скандал и назначит испытательный срок? Хотя, если не говорить Роберту, над чем она работает, он сможет честно заявить, что пребывал в полном неведении до появления статьи. Как члены
клуба смогут наказать его за то, о чем он даже не знал? Это будет непросто, но ей придется держать тему в секрете до самой публикации. А потом они смогут вместе разобраться с последствиями. К тому же она была уверена, что Роберт в любом случае не возражал бы против этой темы.Воодушевленная Лили бодро отправилась в «Гермес» за шарфом для Джозефин. Она решила подарить свекрови мыло, купленное у Сноу на вечеринке в доме Верушки, и свечи, когда они будут гостить в ее доме на Сен-Барте, но еще нужно было найти что-то подходящее (и не дешевое) на Рождество. Шарф от «Гермес» отвечал всем требованиям и, учитывая, сколько времени им придется провести вместе с Джозефин во время отдыха, казался Лили отличным вложением с таким трудом заработанных денег.
Потом она направилась в «Бергдорф-Гудман», где купила зеленый кашемировый джемпер с высоким воротником для мамы (с большой скидкой, так как сзади внизу на нем была крошечная дырочка), рубашку от Ральфа Лорена для отца и серый шерстяной шарф с подкладкой с орнаментом «пейсли» для брата. Мэтью был женат, имел двоих детей и работал в Нэшвилле в небольшой рекламной фирме. Он не ждал от нее подарка в этом году, но Лили хотела, чтобы брат знал: она о нем помнит. Для младшей и единственной сестры Роберта, Колетт, Лили заказала в «Джей Кру» тканевую сумку-рюкзак с ее инициалами, но еще в последний момент решила купить ей набор блесков для губ от «Ланком», а для Бет, жены Мэтью, — набор кистей для макияжа.
Потом она перебежала улицу и в детском магазине «Шварц» выбрала игровой набор «Паровозик Том и его друзья» для трехлетних близнецов — сыновей Мэтью. Уиллу Лили решила подарить деревянный поезд с кубиками. Последним пунктом в тот день стал французский шоколадный бутик «Фошон» на Парк-авеню, где она купила коробку трюфелей для отца Роберта. Пришла пора возвращаться домой и заворачивать подарки.
Быстро отправив Ребекке письмо со своими идеями относительно теннисного клуба, Лили принялась подписывать открытки, которые собиралась вложить в подарки.
Маме она написала:
«Надеюсь, ты не против небольшой дырочки на спине. Купила на распродаже, размер „медиум“. Ты ведь больше не поправилась? Если да, то не расстраивайся. Бабушки и должны быть пухленькими… С любовью, Лили».
Открытка для отца звучала так:
«Мне не терпится как следует с тобой пообщаться. Крепко целую!!! С любовью, Лили».
В этот момент ее отвлек телефонный звонок. Это была Ребекка. Ее интересовало, каким образом Лили планирует собрать материал для статьи.
— Я могла бы проникнуть в клуб, прикинувшись работницей спа-салона или кейтеринговой компании, — предположила она.
— Но тебе нужно будет найти еще несколько источников информации внутри.
— В этом вся проблема. Они исключали из клуба и за куда меньшие грехи.
— Так поговори с теми, кого выгнали. Или наоборот, не приняли.
— Троим друзьям моего мужа из его бывшей фирмы отказали, когда они пытались вступить в этот клуб. — Лили поняла: если они затаили обиду, то не откажутся помочь.
— Позвони им. И еще. Если найдешь способ пробраться в клуб и тебя поймают, в журнале будут отрицать, что ты пишешь по заданию редакции.
— Я понимаю условия договора. — Лили рассмеялась и, повесив трубку, бросилась упаковывать подарки, пока Уилл не проснулся.
Подписав оставшиеся карточки, она разложила свертки в два пакета: для своей семьи и родственников Роберта.
На следующий день Хасинта согласилась посидеть с Уиллом, чтобы дать Лили возможность проникнуть в теннисный клуб. Она хотела воспользоваться царящей там суетой в последнюю неделю перед Рождеством. Вечером Лили разработала план, как устроиться на работу в спа-салон. Но для этого нужно было иметь соответствующую внешность. Большинство косметологов и массажистов, которых она встречала в городских салонах, были из Восточной Европы или из России, но если она попытается походить на них, обман легко раскроется. После долгих размышлений Лили решила, что проще всего притвориться латиноамериканкой.