Чтение онлайн

К счастью вышло это достаточно тихо, и оставалась надежда, что его не услышали. Данте повернулся и снова выглянул на чужую сторону к загадочному Цукиеми и его отпрыску. Хорхе говорил, как зовут этого Хищника… И Рихард говорил… Как же его?… Глупое такое имя!

Ебрахий. Точно!

–  Данте! Слезай немедленно!
– внизу стоял Хорхе, скрестив руки на груди. Юноша бы с удовольствием отослал этого ками дальше заниматься своими загадочными делами, но данные слова были произнесены "родительским" тоном. Вышколенный еще Амако и испытывающий священный страх перед наказанием, Данте послушался и сиганул вниз.

Конечно, высоковато, но…

–  Нашел, что хотел?
– холодно осведомился родитель. Похоже, злился из-за ночной ссоры.

–  Несомненно, - Данте растянул губы в улыбке, отряхивая свою одежду от грязи. Не вышло - грязь и зеленые разводы от травы так просто не сходили.

Хорхе окинул его деланно безразличным тоном.

–  Твоя одежда должна быть всегда чисто белой, без пятнышка, - произнес он.
– Позже я покажу тебе, где находятся принадлежности для стирки.

Данте встал на гудящие ноги. Им очень не понравился последний прыжок…

–  Давно пора.

–  Здесь нет слуг, Данте, - ослепительно улыбнулся Хорхе.

Хищник посмотрел на то, что стало от его некогда белых одежд, и понял, что его наказывают. Интересно, а за что? За ночной отворот-поворот или за лазанье по стенам? А может, и за то и за другое. Последняя мысль заставила оскалиться. Хорхе не с тем связался!

–  Разве я выгляжу беспомощно?
– спросил он.

–  Нет, - почти привычно усмехнулся Хорхе.
– Скорее очень грязно. Идем, ювелир Таманоя тебя ждет.

Не дождавшись ответа, он развернулся и пошел к дому. Данте некоторое время наблюдал за тем, как обстоятельно ками выбирает дорогу и спешит выйти на дорожку, вместо того, чтобы просто пройтись по мягкой траве, и, хмыкнув, последовал за ним. Молодой Хищник отлично осознавал, что ведет себя как капризный ребенок, но, выйдя из-под тяжелой опеки Амако, он не стремился теперь попадать под опеку Хорхе. Сам справится, совершеннолетний уже!

Ювелир стоял около водоема и задумчиво смотрел на водную гладь, которую тревожил ветер. Это был обыкновенный человек, не Аши даже, лет пятидесяти на вид, с сединой в волосах, круглой блестящей лысиной и с моноклем. Именно через эту линзу он взглянул на Данте и сдержанно кивнул. Данте в свою очередь поклонился.

–  Как вас зовут, юноша?
– спросил мужчина.

Данте на миг растерялся от подобной фамильярности в свой адрес, а потом вспомнил, что у представителей гениального рода Таманоя у всех, как у одного, сквернейший характер. Вспомнить только подругу Акито - Яцуно. Та еще язва, но когда дело касается механики и Сейкатсу - незаменима и несравненна.

–  Данте… - собственное имя на языке все еще звучало непривычно. На такой вопрос постоянно рвалось "Сарумэ Амэ". Привычка, ничего не поделаешь.

–  Приятно познакомиться, - ответил он безрадостно, и своего имени не назвал.

Вместо этого он достал из кармана связку, на котором были нанизаны сотни колец различной формы - большие и маленькие, черные и белые, золотые и медные.

–  Руку.

Данте взглянул на нее, а потом протянул с таким видом на лице, будто его собираются мучить.

–  А сынок твой капризный, - усмехнулся ювелир и посмотрел на руку. Данте закусил губу, чтобы смолчать. Он знал, что если сейчас не сможет, то сидеть ему здесь в компании своего родителя еще долго и упорно.

А не хотелось. И не хотелось творить глупости и прыгать на все, что движется и имеет запах Сейкатсу. Пришлось наступить на горло собственной песне.
– Опускайте.

–  До меня ему далеко, - отозвался Хорхе, широко ухмыляясь.

"Кто бы сомневался", - подумал Данте, бросив в родителя выразительный взгляд.

–  Пробу породы брали?
– осведомился Таманоя.

–  Бизен, - сообщил Хорхе скучающим тоном, а Данте навострил уши. Говорили о том, о чем он понятия не имел. Родитель это заметил и сверкнул ответным взглядом.

–  Редкая, - поцокал языком ювелир.

–  Не в этом году. Мне известно, по крайней мере, три зафиксированных случая этой же породы. Похоже, школу укомплектуем полностью, - Хорхе улыбался. И Данте видел, что он занял позицию: умоляй меня на коленях, все равно ничего по этому поводу не расскажу.

Отчего- то вспомнился Цукиеми и его отпрыск со свитком. Бог Счета Лун, небось, не обделяет информацией своего Хищника. Зато имя… не очень удачное вышло.

–  И все равно, как бы на заказ не пришлось делать кольцо. Не думаю, что мы что-то подберем сейчас.

Данте повернулся, улыбаясь открыто и чарующе. Раньше от этой его "женской" улыбки мужчины просто таяли.

–  Пока не попробуем, не узнаем, - ответил он, пошевелив рукой.

–  И без вас знаю, юноша, - заворчал мужчина, совсем не впечатлившись, и потянулся за кольцом. Первым было желто-красное.

Ювелир отдал его Хорхе, и ками с насмешливыми искорками в хитрых желтых глазах шагнул к Данте. Взял за руку. Мужчина же отошел на значительное расстояние. Это озадачило молодого ками.

–  В некоторых странах Креста, - Хорхе усмехнулся ему на ухо, - обмен кольцами означает принадлежность друг другу.

–  Хочешь, сказать, что там, после того, как ты оденешь мне на палец кольцо, я без тебя шагу ступить не смогу?
– Данте приподнял бровь с вялым интересом.

–  Ты правильно уловил мою мысль.

Хищник широко улыбнулся.

–  О да, правильно, - он взглянул на свою руку, после того, как кольцо оказалось на него пальце.
– Мы-то живем в Поднебесной…

–  Хватит болтать, юноша. Что чувствуете?
– спросил ювелир.

Данте прислушался к себе.

–  Ничего.

–  Совсем?

–  Да.

Вид ювелира по-прежнему был недовольным. Как будто ради встречи с Данте его вытащили из теплой постели, а потом заставили до утра топать по пересеченной местности в одном белье. Приехал же ворчун какой-то!

–  Хорошо. Теперь попробуйте собрать немного Сейкатсу в руке, - нетерпеливо сказал мужчина.

Данте делать этого не стал, ведь сообразил, что если это совершит, то может повредить человеку. Он находился слишком близко…

–  Ради Великой Богини!
– ювелир закатил глаза, тяжело вздыхая.
– Здесь же ваш родитель, он умеет ставить приличные щиты. Делайте, что говорят.

Данте кивнул и взглянул на Хорхе. Конечно, легче летом снега дождаться, чем сейчас его одобрения. Юноша зажмурился, боясь сделать что-то не так, а потом потянулся в небо, за Сейкатсу, но ничего не произошло. Даже намека на ответ не пришло. Данте в испуге вскинул голову, обращаясь к спутнику, но и он не отозвался. Он даже не чувствовался!