Чтение онлайн

Толпе понравилось пусть и короткое, но все же разнообразие, что продемонстрировала эта пара бойцов. Кара посмотрела на ладью противников, и Эйден слабо улыбнулся ей в ответ. Каждый из гладиаторов сегодня стоял перед непростой нравственной дилеммой. Радоваться победе одного означало умалять ценность жизни проигравшего. Улыбка еще не успела сойти с лица мистера Мерфи, как цепкие лапы роя потянулись за ним.

Не дожидаясь стражников, Эйден ловко спрыгнул с ладьи. Сжимая родные рукам меч и кинжал, он шел навстречу высокому воину с копьем. Завидев соперника дуэлянта, Дункан и Хорив моментально переглянулись. Круг выбора становился слишком узок, и теперь шанс на то, что они столкнуться с самыми дорогими для себя людьми,

был катастрофически велик.

Га-либ и аурлиец внимательно оглядывали друг друга. Эйден постарался заглянуть за спину монстра и получше разглядеть, что творится в ладье, из которой вышел каннибал, но желтый барьер мерцал на солнце, сокращая видимость.

— Признаюсь честно, я рад, что мне достался именно ты, — Га-либ говорил без злости или злорадства.

— Я тоже надеялся на это, — улыбнулся Эйден.

Сигнал труб плавно перерос в звуки боя. Оба гладиатора были профессионалами своего дела. Оба довели свои умения до такого уровня, что не допускали ошибок. Однако при всем своем мастерстве Эйден все же оставался всего лишь человеком. Его жизненный опыт ограничивался тремя десятилетиями, в то время как опыт вечноживущего монстра исчислялся тысячелетиями. К тому же копье предоставляло своему обладателю определенное преимущество.

Между тем сдаваться аурлиец был не намерен, ни на секунду не допуская мысли о смерти. Мистер Мерфи слишком часто бывал на ее пороге, чтобы перестать верить в свою удачу. Несколько раз острие копья проскакивало в миллиметре от его горла.

Пожалуй, это был самый красочный бой за сегодняшний день. Настоящий танец смерти, где оба партнера прекрасно знали, что делают. Бойцы показывали все, на что были способны. Спустя десять минут непрерывного боя Эйден почувствовал, что силы его покидают. Разорвав дистанцию, он выиграл себе немного времени для передышки.

Проплывающее на небе облако на короткий миг закрыло собой солнце. Бросив быстрый взгляд на ладью противников, аурлиец увидел Кару. Гестала стояла на ногах и явно за него переживала. Теплое чувство разлилось по его телу, заставив вновь сосредоточиться на сражении.

К концу следующих двух минут он пропустил выпад Га-либа, и копье подрезало его голень. Не ожидавший подобной ловкости аурлиец повалился на песок, выпустив из рук кинжал. Молниеносным движением Эйден выбросил вперед руку, чтобы перехватить летящее в его сторону оружие, но монстр снова оказался быстрее. Копье пробило его плоть, песок окропила кровь. Лишившись мизинца, мистер Мерфи перекатился подальше и вскочил на ноги. Из обрубка на землю обильно капала густая кровь.

Га-либ подцепил отрубленный палец кончиком копья. Подбросив в воздух, он ухватил его свободной рукой. Внимательно осмотрев частичку аурлийской плоти, он брезгливо поморщился. Монстр демонстративно потер палец о свои одежды, заставляя песок осыпаться. На глазах постепенно приходящего в себя дуэлянта он закинул палец прямиком себе в пасть. Послышался хруст ломающихся хрящей. Толпа взорвалась неслыханным прежде воем удовлетворения. Эйден поморщился. Воспользовавшись паузой, он оторвал клочок от рукава своей рубахи и постарался остановить кровь. Дождавшись, когда каннибал закончит трапезу, он вопросительно поднял брови.

— Сегодня не ваш день, мистер Мерфи, — оскалился Га-либ и бросился на противника.

Несмотря на ранение и усталость, аурлиец не сдавался. Только на третьей минуте возобновившегося боя Эйден допустил ошибку. Привыкший сражаться с противниками, орудующими мечами, он плохо оценил расстояние, на которое способно дотянуться оружие Га-либа. Кончик копья распорол его щеку от уголка рта практически до самого уха. Аурлиец упал на песок и, схватившись за лицо, принялся перекатываться из стороны в сторону, издавая нечеловеческие стоны. Га-либ терпеливо стоял над поверженным противником.

Мистер Мерфи заставил себя абстрагироваться от боли. Уперев меч

в землю, он снова подялся на ноги. Выглядел он ужасно. Разорванная щека свисала, стали видны челюсть и язык аурлийца. Из уважения к другу Итан заставлял себя смотреть, не отворачиваясь. В этот момент Кэр не был уверен в том, что Эйден благодарен ему за спасение от петли.

Бой продолжался, но исход уже был предрешен. Продолжая стоять на ногах, аурлиец своей стойкостью заработал уважение толпы. Решив, что пора заканчивать, Га-либ выбил меч из ослабшей руки дуэлянта. Следующий взмах — и конец копья вошел в живот Эйдена. Воин упал на колени. Монстр ходил вокруг своей жертвы, подобно загнавшей добычу акуле. Мистер Мерфи потянулся к лежавшему рядом мечу. Воспользовавшись им, он заставил себя подняться вновь.

Аурлиец смог отбить два легких выпада, но третий снова выбил меч из его рук. Эйден больше за ним не тянулся. Выпрямившись, он смотрел прямо в глаза Га-либу. Каннибал не спешил расправиться с противником и выглядел немного удивленным, словно не верил в свою победу и рассчитывал на иной исход боя. Неожиданно крики толпы стали более ритмичными. Монстр замахнулся копьем и бросил руку вперед. Раздался гул трубы, острие остановилось прямо перед сердцем аурлийца.

Мистер Мерфи успел стать любимчиком толпы, и она не была готова расстаться с ним так скоро. Стражники вошли в круг. Эйден покачнулся и повалился вперед. Га-либ сделал шаг навстречу и поймал его. Распорядители арены забрали мистера Мерфи с рук монстра и унесли под овации толпы. В сердце Кэра поселилась надежда, когда он понял, что несут его не в сторону того коридора, куда прежде уносили мертвецов.

Га-либ улыбнулся и легкой походкой направился в сторону своей группы. Стражники не спешили отбирать новых бойцов, давая зрителям время переварить и почувствовать послевкусие предыдущего боя. Итан видел, как это ожидание убивает Хорива и Дункана. Наконец стражник подошел к ладье и указал на утларга. Побледневший Хорив спрыгнул на песок. Выбрав два меча, он отправился навстречу своей судьбе.

Штурман вскочил с места, пытаясь как можно скорее увидеть его противника. Лицо его побелело, когда моряк увидел идущего навстречу аурлийца. Мистер Норрингтон шел, сжимая в руках по мечу. Ноги Дункана подкосились, и он упал на скамью, но в следующий момент уже взял себя в руки. В конце концов, он без раздумий готов был отдать жизнь за Ингрид. Да и убивать никого из друзей ему не придется.

Войдя в круг, противники сохраняли каменные лица. Неожиданно они необычайно синхронно улыбнулись друг другу, насмехаясь над собственной судьбой.

— Устроим им настоящее шоу, — сказал мистер Норрингтон.

— Как на тренировках, — кивнул Хорив, давая понять, что понял стратегию своего наставника.

Мастера клинков устроили благодарной публике истинное представление. Учитель и ученик полностью доверяли друг другу. Используя тысячи раз отработанные на тренировках цепочки ударов, они делали вид, что по-настоящему хотят убить. Джонатан цеплялся за сумрачную надежду, что бой так впечатлит распорядителей, что они посчитают необходимым сохранить жизни гладиаторов до лучших времен. Толпа действительно явно испытывала к ним симпатию, но время шло, а бой продолжался. Бывший убийца понимал, что скоро они выдохнутся и шоу перестанет быть увлекательным.

Ему потребовалось три попытки, чтобы заблокировать свой инстинкт самосохранения. Проводя очередную цепочку, он сделал вид, что ошибся, и меч Хорива разрезал его грудь. Аурлиец тут же упал на колени. На лице утларга отразился шок. Он совершенно не был к этому готов. Джонатан не владел языком роя, но был уверен, что сейчас толпа скандирует призыв к смерти. Только сейчас Итан понял, что стоит на ногах, а рядом с ним плечом к плечу за боем наблюдает капитан Хольт. Он перевел взгляд на Дункана и увидел на его лице готовность умереть в следующем бою.