Дары пламени
Шрифт:
– Всё-всё, не смущаю больше. Доедай! Кстати я тут подумал, может сегодня занятия начнем пораньше?
Дожевав последний кусок, согласно кивнула. Хоть в планах на утро у меня было навестить Черки, отказываться было неловко.
Когда тарелки оказались пусты, с толикой зависти, я наблюдала за заклинанием «чистоты», сотворенным Элзартом. Взмах – и посуда с приборами сверкает чистотой.
Мой интерес не остался без внимания.
– Могу научить, – предложил магистр.
– В лицее говорили, что кому-то это просто не дано.
– Что за чушь? Нет ничего невозможного. Придется только приложить много терпения, усердия
– Да, спасибо, – ответила, осторожно забирая руку.
– Пойдем, радость моя!
– Куда? – тихо спросила.
– Учиться! – его улыбка расползлась ещё шире, от которой мне стало не по себе.
***
Покинув замок, мы не спеша зашагали в сторону оранжереи. Черки, как оказалось, утром во двор вывел Элзарт, и сейчас жеребец стоял возле одной из беседок, вокруг которой летали бабочки над крупными ромашками. Я помахала ему приветливо рукой, в ответ мне махнули хвостом и наградили фырканьем, по интонации расценивающееся как пожелание «Доброго утра».
– Странные у вас отношения, – заметил наблюдавший за нами Элзарт, а потом попросил: – Расскажи вкратце что ты изучала в лицее?
– Бытовые заклинания, бестиологию. Изучение видов нежити и нечисти, что они боятся, как залечивать раны после нападений и чем. Маги зеленого огня отдельно обучались вливанием силы. Как распределять, ограничивать и регулировать продолжительность роста растений.
– Только растений? – удивился магистр.
– Да, силу использовали для выращивания лекарственных трав и цветов. Остальные виды ботаники мы изучали в теории: рост, скрещивание, отличия. Сразу говорю, мне ближе растительный мир. В целительстве я не добилась особого успеха. Я не беспомощна, оказать первую помощь смогу, но не более.
– Учту. Хотя, как я сказал, нет ничего невозможного.
Благодарно кивнув, я переступила порог оранжереи и изумленно глядя на полное преображение, затихла и остановилась.
Чистые стекла, взрыхленная черная почва и дорожка, выложенная плиткой. Ни одного сухого растения, кустарника или дерева не было видно. Чистый лист, готовый к наполнению новой жизнью.
«Вот бы и мне так, стереть все плохое и начать заново. Сколько не пыталась вырывать из памяти, сорняки прошлого все-равно прорастают, глубокие корни крепко держаться в земле, и чтобы добраться до них нужна лопата или что получше. Надеюсь знания трех стихий, приобретенные здесь сойдут за «лопату»».
Повернувшись к Элзарту, я поинтересовалась:
– Как вам удалось так быстро привести все в порядок?
– Ничего сложного, если есть желание, ну и конечно магия, – ответил, без капли гордости в голосе, если не считать дернувшихся вверх уголков губ.
Мы продолжили идти вперед, меж грядок, продолжая разговор.
– Вчера я почти сразу направился сюда, в мою так сказать обитель. Очень жалкое зрелище было, сама видела. Пришлось потрудится, чтобы привести тут все в более-менее нормальный вид. Я много путешествовал и собирал семена со всего мира и всегда брал
с запасом, нанося заклинание «стазиса». Так что благодаря моей осмотрительности, со временем оранжерея будет как прежде! Но давай вернемся к твоим навыкам. Что ещё вы делали в лицее?Вспомнив на чем остановилась, начала перечислять:
– Изготавливали зелья. Самые востребованные: от различных недугов и болезней. Так же были уроки танцев, верховая езда, языки соседних государств, хронология, гимнастика… – задумалась на минутку и подытожила, – в общем то всё.
– Печально, – горько вздохнул Элзарт и нахмурился. – Очень печально и грустно что знания даются в таком узком направлении. Куда император интересно смотрит? – это был риторический вопрос, и я промолчала. – Ну ладно…что ж. Нам с тобой придется потрудится.
Элзарт остановился у небольшого закутка с инструментами садовника, и секциями, наполненные прозрачными большими банками, бутылочками, металлическими коробочками, бумажными кульками, глиняными горшками и прочими различными сосудами, в которых хранились семена. На каждом из них были надписи, однако совсем нечитаемые после долгого хранения.
– Что-нибудь знакомо? – спросил Элзарт, переходя на непривычно серьезный учительский тон, показывая этим, что я должна настроится на учебу.
Оглядев сосуды и заметив в двух из них знакомые по форме зерна.
– Да, Жгучка и Гиперикум.
– Что-нибудь можешь о них рассказать?
– Ну, первая из них отпугивает нежить. При растирании выделяется ядовитый обжигающий сок. Если он попадает на кожу, в течении тридцати минут необходимо принять антидот. В противном случае яд попадает в кровь, вызывая жжение конечностей. У некоторых видов через час наступает летальный исход, – отчеканила и вопросительно посмотрела на магистра, ожидая вердикт.
– Неплохо. Дополню только, что растение обязательно выбирают взрослое с багровыми листьями. Срезают верхушку ножом, без боязни, иначе ядовитый сок потеряет большую долю своих свойств.
Вынув небольшой блокнот из кармана платья, я сделала несколько записей под одобрительным взглядом. После чего Элзарт попросил поведать о втором известном мне растении, о котором я рассказывала уже с меньшим энтузиазмом:
– Из Гиперикума варят настойку от ран, полученных нежитью, которая также проясняет и избавляет от головной боли. Это очень популярное и не редкое растение, но само зелье изготавливать очень трудно. Мне так и не удалось её воспроизвести.
– Ничего, мы позже к этому вернемся. Теперь запоминай и записывай. Сегодня изучим несколько видов трав. В процессе всего обучения, прошу, если тебе уже известны свойства, зелья или заклинания, да что бы то ни было, говори. А сейчас начнем с Бореллы.
Элзарт достал и положил крошечное семечко в лунку, присыпал песком и вытянул правую руку, из которой тут же полились нити зеленой силы пламени. Появившийся росток, увеличиваясь, принял форму цветка с изящным стеблем, заканчиваясь конусовидной формой, покрытого мелкими чашеобразными цветами сиреневого цвета.
– Выбирает солнечные поляны, собирается под полуденным солнцем, очищает энергетическую силу, как и Цардус, – крупное продолговатое семечко было выращено на моих глазах в траву с резными листьями и колючими грязно-желтыми соцветиями. – Он растет в тени, в дурных местах, где водится нечисть. При сожжении выделяет едкий и горький дым.