Дары пламени
Шрифт:
Сквозь шторы лился утренний свет, и я ругнула себя, что беззаботно проспала всю ночь. Рассматривая вороного коня с бархатистой отливающей шерстью, густой, пышной червонной гривой и дружелюбно помахивающим из стороны сторону хвостом, я искала объяснение тому как животное попало сюда и почему я не проснулась?
Конь продолжал смотреть на меня, затем фыркнул, чуть склоняя голову вниз, задействуя мускулистую шею в красивом изгибе, а после более активно замахал хвостом, вызывая у меня бесконтрольную улыбку. Своим поведением он очень смахивал на собаку и выглядел до крайности дружелюбно. По крайней мере, никакой агрессии я не улавливала, но все же не покидал вопрос: как конь здесь очутился и может ли он быть оборотнем? Последнюю мысль я опровергла сразу,
За этими размышлениями я простояла, не двигаясь с места несколько долгих минут, настороженно перекидываясь взглядами с новым соседом. Потом шагнула к окну, отодвинула край занавески и осмотрела местность. Удостоверившись в неизменной тишине и отсутствию опасности, решила-таки приблизится к изящному, но сильному и крепкому созданию. Стараясь не делать резких движений, я подошла, отметив при этом, что жеребец не сдвинулся с места и все так же буравит меня выразительным взглядом из-под пушистых длинных ресниц. Взглядом внимательным, изучающим, чарующим иссиня-черным цветом спелой черники.
Постепенно уходило мое напряжение, паника сменялась давно забытым чувством защищенности и тепла. Выдохнув, после пережитого страха, я осторожно погладила по носу жеребца.
– Больше так не делай! – отступив на шаг назад, пригрозила я хрипловатым со сна голосом.
Он повернул свои короткие аккуратные ушки в мою сторону, а я снова начала гладить его в задумчивости произнося:
– Бедняга ты, тебя тоже все бросили. Давай что ли вместе держаться. Хоть какая-то будет компания, не так одиноко, – отодвинулась и сделав шутливый книксен представилась: – Я Арелина, а тебя давай буду звать…хм… Черки!
«Конь кивнул! Мне кивнул!? Или мне показалось? Или просто качнул? Так вымоталась физически и душевно, что не такое могу вообразить. Как же хочется пить» – нахлынула на меня жажда, в купе с привычным голодом.
– Пойду осмотрюсь тут, надо найти что-то съестное, и привести себя в порядок не помешало бы, – сказала вслух, потрепав Черки по гриве и радуясь, что теперь у меня хоть есть с кем пообщаться. – Не уходи никуда, ладно?
Стараясь ступать как можно тише, я вышла в прихожую. Может быть и глупо было боятся, но отец всегда говорил «Береги себя сама и Ташшит1 тебя раньше к себе не приберет».
Приоткрыв ближайшую дверь, находившуюся слева от центральной лестницы, обнаружила за ней внушительный внутренний двор. Подавив своё любопытство, оглядеть все сразу, я закрыла створку и двинулась к следующей двери.
Просторная кухня нашлась напротив гостиной. Посреди неё стоял длинный, деревянный стол со скрещенными ножками. С потолка свисали пряные травы, сушеные ягоды, фрукты, грибы, корешки, знакомые и те, каких я сроду не видела. У каменной просторной печки, вделанной в стену, был стеллаж с посудой: тарелки, кружки разной величины, кувшины, горшки, приборы, подносы. Под ним стояли железные ведра, правда пустые, но выглянув из одного из трех широких сводчатых окна, я заметила колодец, что объясняло и выход на улицу, расположенный в углу кухни. Пряные и чуть сладковатые запахи витали в воздухе, только разжигая у меня аппетит. Хлопая дверцами шкафчиков, в поиске еды, я дошла до двух дверей, расположенных на полукруглом выступе у стены. Одна открывалась на винтовую лестницу, уводящую вверх, вторая оказалась входом в кладовую, где увиденное скрутило оголодавший за несколько лет желудок. Радостно подпрыгивая от найденных запасов, а именно банках различной крупы, мешков, переполненных свежими овощами, фруктами и ягодами, настроение стремительно взлетало вверх. В металлических ящиках лежали сыр, мясо, рыба, стояли плетенные корзины с корнеплодами. На многочисленных полках можно было увидеть бутыли с различными маслами, мёдом, солениями, морепродуктами и различными другими заготовками. Много было и диковинной еды, которая мне была не известна. Особенно
поразил то ли фрукт, то ли овощ малинового цвета ромбовидной формы, пробовать который, я бы не решилась.По слою пыли, было понятно, что все продукты хранились очень долгое время, однако это не повлияло на их целостность. Переливающее разными оттенками зеленое сияние по углам потолка говорило о том, что все здесь зачарованно стазисом, а также против грызунов и яда. Такое сияние я видела и на кухне в моем родном доме. Живя с родителями, я иногда тайком наведывалась туда перекусить и дружила с поварихой, которая рассказывала о заклинаниях, применяемых к продуктам.
Набрав ведро воды в колодце, я нарезала дольками несколько яблок и отнесла Черки.
«Изголодался бедняга», – подумала, смотря с какой жадностью он поглощает пищу.
Вернувшись обратно, наскоро сварила в печи свою любимую овсяную кашу, добавив изрядное количество ягод, и с превеликим удовольствием, не торопясь, я наслаждалась вкусом, запив после всё травяным чаем.
Захватив с собой грушу, я вернулась в прихожую, где, откусив от фрукта, подошла к одному из грязных зеркал. Потерев рукой стекло, в нем отразились уставшие, но довольные серые глаза. Проглотив сочный кусочек, я коснулась рассеченной в лесу щеки. Сплетя свободной левой рукой зеленую нить силы пламени, я провела пальцами по воспаленной ранке. Она затянулась и исчезла без следа, оставив только засохшие бордовые подтеки.
Желудок добродушно урчал с непривычки, замызганные щеки налились румянцем. Теперь осталось поискать чистую одежду и смыть с себя грязь.
Как бы не хотелось расслабится и больше не боясь, идти дальше, всё же чувство самосохранение давало о себе знать. Пытаясь ступать тихо, я поднялась по левому ответвлению лестницы и попала в длинный мрачный коридор со множеством дверей по обоим сторонам. Над входом перед ним, висел серебристый герб в контуре огня с изображением Фламены – самого ценнейшего лекарственного растения. Нектар, необычайной красоты цветка, мог залечить любую смертельную рану, но найти его было редчайшим чудом.
Пройдя дальше, я сдерживалась, чтобы не чихнуть. Воздух тут был сухой и частички пыли летали, мелькая в свете от подвешенных под потолком блеклых ламп. На стенах висели картины, но что на них изображено, разглядеть было невозможно.
Толкнув первую дверь слева и заглянув, я увидела комнату в зеленых тонах с деревянной мебелью. Лаконично обставленное пространство умещало только кровать, стул с высокой спинкой, стол, у высоких узких окон в три ряда, вместительный шкаф, и несколько полок с книгами. Порывшись в шкафу, мне посчастливилось найти женскую одежду, довольно невзрачную, но чистую. К сожалению обувь оказалась велика. Выйдя обратно в коридор, я направилась дальше.
Пересекая его, я заглядывала и в остальные комнаты, которые походили одна на другую. Различия были только в расположении мебели и видом из окон. В конце коридора обнаружилась большая душевая с несколькими секциями и кадками воды, что окончательно уверило меня в том, что этот этаж напоминает место проживания большого количества людей. Опустив руку в одну из бочек с прохладной водой, я немного её подогрела. Простые заклинания огня, которыми по большей части и учили в лицее, давались легко. Правда заклинания «очищения» и «сушки», даны были не всем. К сожалению, к таким я относилась и отношусь. Если бы у меня были такие способности, в бегах жить стало б намного легче. Хотя бы применяла его, чтобы очистить и высушить одежду и волосы. Но увы.
Предаваясь невеселым воспоминаниям, я сдирала с себя найденной тут же мочалкой слои грязи, а затем окунулась в бочке с головой. Закончив, вылезла и не вытираясь, оделась в найденные вещи, подумав, что при такой жаре оставшиеся капли влаги на ткани, быстро высохнут. Пока же они дарят легкую и приятную прохладу.
Одежда оказалась немного великовата, но так даже было лучше. Длинную белую рубашку прихватила на талии своим поясом, а широкого покроя бордовые брюки и так сидели хорошо, даря свободу движениям.