Дар.Золото
Шрифт:
Я вышел.
И, честно сказать, обиделся. Ну, ладно «помойтесь», это понятно. Я в дороге был как-никак. Ладно «зайдите к лекарю», я и сам собирался. Но одежку новую купить... С какого перепугу? Я на эту аудиенцию не напрашивался!
И решил, что король обойдется. А вот к лекарю надо.
8
На свежем городском воздухе было, как оказалось, совсем не свежо. Послеобеденная жара неотвратимо наступала на город - не было ни тучки на небе, ни ветерка. Где ж эти погодники королевские?
Пока я определялся со сторонами света, то есть, решал в какую сторону идти, вспомнил, что еще не был в обменной лавке. И прямо перед мордой моего
Потому что первый кого я увидел, был эльф. Серый эльф. За меняльной стойкой. Вот кого я меньше всех предполагал здесь встретить, так это представителя серого народа.
– День добрый, лэр, - обратился ко мне меняла.
Я уже подумывал над тем, чтобы уйти в другую лавку, но он меня остановил.
– В других лавках тоже мои соплеменники, если вы решили не иметь дело именно со мной.
Он был вежлив и насмешлив одновременно. Я опомнился. Хотя, я точно знаю, что закон, запрещающий серым жить, где бы то ни было, кроме Островов, не отменен. Даже в Вессалине я их не видел. Ну, кроме двойняшек в Академии. А тут целая менная лавка! Допуск к деньгам, крысиные хвосты, Его Величества!
– Лицензия на деятельность по обмену денежных единиц висит на стене. Справа от вас.
Эльф опять понял, о чем я думаю. Это меня насторожило. Ментальная магия? У серых?!
– Ментальной магией мы не владеем, - снова улыбнулся он, - Просто вы далеко не первый, кто так отреагировал, а я много раз отвечал на вопросы о своей работе. Так что вас сюда привело?
Ну, надо же. А я, было, подумал... Наверное, теперь мне полагалось почувствовать смущение. Но смущение не получилось.
– Если я далеко не первый, то вы должны знать и то, что меня сюда привело.
Эльф показал ладони, признавая ничью. Я залез в карман, поковырялся на ощупь в кошеле, выловил оттуда две монеты, показавшиеся самыми большими, и выложил на стойку. Ясное дело, я выбирал серебро.
– Обменять нужно, - невежливо сказал я.
Эльф взял одну из монет, осмотрел ее внимательно и снова положил на стойку.
– Один к трем.
Сказано было спокойно и бесстрастно. Но ведь я, хоть немного, но маг.
Ментальный всплеск, был такой силы, что щека снова заныла! Да, я чувствую... как бы так понятно выразиться... ментальные потоки. Балор не смог понять - почему. Удивлялся долго, потом пытался научить как-то управлять ими. Но у меня ничего не получалось, и он перестал «трясти грушу», как сам выражался. Зато теперь я могу распознавать «психическое» состояние объекта. Правда, с высшими магами мне не меряться.
Но эльф вовсе не пытался на меня влиять. Он сам был чем-то потрясен. Но сумел сдержать себя. Почему? Настоящий торговец?
– Один к десяти, - бросил я.
Половина из того, что говорят и приписывают эльфам неправда. Начать с того, что у них нормальные уши, нормальное телосложение и цвет волос. Правда, горные эльфы повыше и помощнее серых. Но у
этого народа есть и отличие от людской расы. У них ярко-зеленый цвет глаз, и он может меняться. От изумрудно-зеленого до бирюзово-синего у одного и того же... чуть не сказал - человека. Да, и у серых эльфов цвет кожи с серым оттенком. Даже чуть голубоватым. Эльф, который стоял передо мной, после моих слов поменялся в лице - на темно-голубой. Это они так краснеют что-ли? Он даже поперхнулся:– Ну, знаете ли!..
– наверное, он был рад, что может возмутиться. Хоть как-то скрыть эмоции.
А вот я ничего не понимал.
– Вы и расскажите мне, что я должен знать.
Серый быстро взял себя в руки и решил пойти в наступление.
– Где вы взяли эти че... монеты?
Ну, знаете ли! Это я про себя подумал. А вслух спросил:
– А почему вас это интересует?
– Я обязан все операции по обмену, записывать. Как я объясню, откуда у меня это?
– он показал пальцем на серебро.
Меня всегда умиляло, что некоторые лю... то есть мыслящие существа, такие как, например, торговцы, королевские служащие, стражники, всевозможные учителя чего-нибудь эдакого, и им подобные считают других... мыслящих глупее себя. Изначально и безусловно. А главное, ведут себя соответственно. Но эльф просто не смог быстро придумать объяснение, вот и выдал на-гора чушь. Он может принимать и обменивать все без разбора. Другое дело, что большая часть идет в казну.
Я старался красноречиво молчать. Не знаю, получилось или нет, но эльф вздохнул:
– Хорошо, один к пяти.
Я решил, что пойду в другую лавку. Если бы он не отреагировал так резко, я бы и «одному к трем» обрадовался. Но здесь запахло тайной. А меня ватрушками не корми, дай чего-нибудь разгадать. Правда, иногда мне это выходит боком. Вот как давеча дома, в яме. В прямом смысле «боком». Я потянулся за серебром, но эльф молниеносно накрыл их ладонью:
– Согласен!
Он скинул монеты куда-то под стойку и молча полез в секретер. Достал двадцать блестящих монет, поставил их передо мной двумя столбиками и сказал:
– Я бы вам не советовал впредь менять что-то подобное в этом городе.
– А если я приду к вам?
Ну, вот кто меня тянул за язык? Эльф слегка прищурил глаза, о-очень внимательно на меня посмотрел и, улыбаясь, ответил:
– Вы не представляете, как я вам обрадуюсь!
Клыки!
Ой, что-то нехорошо мне...
У эльфов есть клыки?!! Это во что же, хвосты крысиные, я вляпался?..
9
Стараясь не показать, что испугался, я сгреб серебро прямо в карман, и вышел на улицу, желая по-быстрому отсюда удрать и не возвращаться никогда.
Жара в городе к этому часу набрала силу и, даже деревья, наверное, не отказались бы спрятаться в тенек. Меня понуро ждал мой лошарик, и я его прекрасно понимал. Сам был бы рад очутиться подальше отсюда. Где-нибудь в прохладной... в конюшне, да! Завалился бы на пахучее сено и задрых часов на пять. Но не судьба. Сейчас нужен лекарь.
По дороге к купеческому дому, куда я решил вернуться за помывкой и сменным платьем, а заодно и почистить сапоги, знахарских лавочек и мелких клиник, расположенных на первых этажах, двух- и трехэтажных каменных домов, было на каждом шагу по две. Конечно, Вессалина тоже была не берестой шита - лекарским ремеслом там не брезговали, благо своих лекарей-выпускников, было как грязи. Но зде-есь! Либо тут все больные, либо тут всех так застращали всевозможными хворями, что, наверное, заболеть обычной простудой считается за оскорбление.