Чтение онлайн

Палач шумно вдохнул воздух.

— По-моему, с северо-востока тянет дымком.

Весь отряд, не сговариваясь, дружно зашмыгал носами, пытаясь почувствовать пресловутый запах дыма. Десятник удостоверился, что никто ничего не чувствует, спросил ехидно:

— Ты в городе почти всю жизнь провел, откуда такой нюх?

— Сам не знаю. Но если больше предложений нет, предлагаю спешиться и идти на северо-восток.

— Спешиться! — скомандовал Тесвел. Ты и ты, он ткнул пальцами в двоих воинов, остаетесь с лошадьми. Все остальные растягиваемся цепью и осторожно идем вперед. На поваленные деревья не наступать, громко не орать, и смотреть в оба!

Нинус слушал наставления в пол-уха, потом вытащил топор из специальной петли на поясе и повесил

щит на спину.

— Ну что, идем?

Палач шел впереди и как дикое животное принюхивался через каждые несколько шагов.

— Тесвел? — десятника догнал арбалетчик. А кто этот господин?

— Этот, как ты его назвал «господин» — палач Каземата.

— Что тот самый натуральный палач, что пытает и головы рубит?

— Тот самый. А вообще спроси его сам. Только он когда я его знал, десять лет назад, уже тогда рассказывал о своей работе со столь мерзкими подробностями, что никто сидеть с ним за одним столом не хотел, кроме таких же, как он сам. Правда, прям сейчас лучше его не спрашивать, потом не остановить будет. Удивляюсь с него, всю жизнь я от чего-то полагал, что у городских совсем нюх отбился, а он нас уже вторую милю ведет, а я запаха дыма так и не слышу… Я, конечно, его давно не видел… Оно-то конечно, работа на человека свой отпечаток накладывает, да и не только работа. Хотя вообще я был уверен, что Нинус откажется помогать, тот еще пройдоха.

Палач остановился и поднял согнутую в локте левую руку. Отряд послушно замер. Палач опустился на колени и осторожно стал пробираться вперед. И обернувшись, поманил у себя десятника.

Оба осторожно выглянули из-за сероватого ствола осины.

— Надо бы с тебя еще денег содрать, — шепотом произнес палач. Что бы без меня делали?

— Да ладно тебе, сочтемся…

— Обязательно, — и Нинус злорадно ухмыльнулся.

В сотне ярдов от них, на дне оврага расположился караван контрабандистов. Несколько десятков лошадей были стреножены и укрыты теплыми попонами. Часть тюков снята и разложена рядом. Разбито два больших шатра. Сами нарушители закона числом не менее дюжины сидели вокруг костра и увлеченно жрали, сдабривая жратву пойлом из кувшинов.

— Ночи ждут, — прошептал Тесвел.

— Ясный красный, не появления же святого Эпимитреуса. Что делать предлагаешь?

— Я не знал что их так много, но если ты и я возьмем на себя троих-четверых, наши юнцы если хотя бы по одному смогут зарубить — то победа наша.

— А что везут твои «друзья»?

— Понятия не имею, как караван отобьем, так сразу посмотрим.

— Вон видишь тех троих мужиков? Наверняка местные, шататься ночью по лесу дураков хватает, а вот вести еще при этом не один десяток лошадей…здесь каждый камешек знать надо, каждую веточку и кочку. Валить их в первую очередь надо, без них остальные будут, как отара овец без барана. Сами никогда дороги не найдут. У тебя арбалетчиков сколько?

— Пятеро.

— Пусть здесь станут и стреляют сначала по проводникам, а потом по остальным. Только по лошадям пусть не целятся. Завалят скотину, кто тащить на себе тюки будет? Ты с половиной своих людей подберись как можно ближе к лагерю, с правого края.

— А ты?

— А я другой с половиной скачу в ближайший город милях в пятидесяти от этой лощины, снимем с твоими ребятами там пару шлюх, и будем пропивать в каком-нибудь вшивом кабаке деньги, которые ты мне дал, пока не кончатся. Я уже посчитал, на три бочки дешевого пойла должно хватить.

— Ах ты мразь!

— Ты идиот, Тесвел? Или у тебя вместо мозга дерьмо гуля? Дашь половину людей, я с ними зайду с другого края оврага! Сказал же, что помогу!

Десятник помянул Сэта, но решил больше не спорить.

— Через десять минут начинаем, Тесвел. Сигналом будут стрелы.

И Нинус отполз назад. Осторожно переступая через поваленные деревья, где ползком, а где и на полусогнутых ногах, стражи Нимеда пробирались вперед, стягивая кольцо вокруг лагеря.

Палач

услышал свист рассекающих воздух арбалетных стрел и два проводника рухнули на снег. Среди контрабандистов началась паника, этим и надо было воспользоваться. Пока люди Тесвела занимали места на правом краю оврага палач тщательно высмотрел путь нападения и сейчас бежал почти не смотря под ноги. Следом за ним с веселым гиканьем неслись воины Нимеда. Арбалетчики сделали еще залп, и тут Нинус добежал до первого врага.

Дородный толстый мужик широко замахнулся здоровым тесаком. Палач отбил удар щитом и ударом топора разрубил ему грудь. Следующим был облаченный в кольчугу бритуниец со светлой бородкой, он был вооружен обычным полуторным мечом. Нинус сделал обманчивый взмах и бритуниец повелся на это. Лезвие топора ударило в бок бритунийца, ломая ребра. И тут же отточенный край щита разрубил подкошенному врагу горло. Рывком вырвав из раны щит Нинус отбил меч другого бритунца и почти не глядя отмахнулся топором, острый обух вонзился в череп. Воспользовавшись временной передышкой, палач огляделся. Рядом с ним бились воины-немедийцы, два человека в форме армии Нимеда уже лежали на снегу мертвыми. Нинус прищурился и, подойдя сзади прямым ударом, расколол голову отчаянно сражавшемуся заморийцу с изогнутым мечом. Палач вытер пот со лба рукой, осматривая место схватки. Лошади, почувствовавшие запах крови, метались по дну оврага. На контрабандистов дружно насели по двое-трое воинов. Среди деревьев мелькнул бараний полушубок оставшегося в живых проводника.

Нинус не раздумывая бросился за ним.

— Стой ублюдок! — заорал немедиец, но тот припустил еще быстрее, надеясь укрыться в чаще.

Они пробежали почти милю, и беглец вырвался на проплешину.

Нинус остановился перевернул топор лезвием назад и, сделав могучий замах, метнул топор параллельно земле. Тяжелая рукоятка ударила по ногам проводника и он, споткнувшись пролетел вперед кубарем несколько ярдов.

— Можешь идти? — спросил подошедший палач.

Трясущийся проводник закивал.

— Тогда идем, и смотри без шуток.

В овраге было все уже закончено. С разрубленных тел поднимался в воздух пар, кровь уже застывала на морозе. А оставшиеся с живых люди Тесвела потрошили тюки и сумки.

— Проследите за ним.

Нинус толкнул к сидящим у костра арбалетчикам пленного.

Десятник задумчиво оглядывал побоище.

— Что везли? — спросил подошедший палач.

— Всего понемногу: шелк, парча, редкие шкуры северных зверей, немного драгоценностей. На мозолистой ладони десятника лежали зеленоватые изумруды.

— Почти всех порешили. Трое — раненных. Вот только мне говорили, что караван будет побольше. Не иначе еще где-то часть прячется. Только допрашивать местного надо, остальные сами с трудом понимают, где они…

Тесвел с выражением посмотрел на палача.

— Не расплатишься со мной, — ухмыльнулся Нинус. — И помоги тебе, и выследи, потом еще и попытай!

— Ты ж привычный!

— Почему это?

— Кто из нас палачом у Нимеда работает? Я или ты? Ты, Нинус. Поэтому тебе мигом расскажет что, как и где. А у нас в отряде кто пытать будет? Возможно, кто-то и возьмется, но мне нужно, чтобы человек успел сказать все что следует, а только потом отправился на Серые Равнины. Но уж никак не наоборот, да и нет у меня под рукой некроманта, чтобы с мертвыми беседы разводил!

— Нергал тебе в печень, Тесвел. Хорошо…

Проводник пытался держаться уверенно, но получалось плохо. Нинус присел рядом с ним.

— Все очень просто. Рассказываешь где твои дружки-приятели и я тебя пытать не буду.

Лоб у проводника покрылся потом, но он молчал.

— Хорошо, придавите его ребята покрепче.

Палач дотянулся до вертела с нанизанными на него кусками баранины, который чудом не упал прямо в костер во время схватки, зубами постягивал мясо, аппетитно зачавкал и положил вертел на угли.