Цитадель души моей
Шрифт:
Мораль в том, что не всегда враг твоего врага - твой друг.
Надеюсь, конечно, что ошибаюсь я - уж наверное, тот же Капитан не глупее меня, чтобы простой этой истины не знать. Но... уж больно на правду похоже.
Задумался я, а руки мои сами свое дело делали - тело, лежащее передо мной обыскивали. На груди у него, под курткой, небольшая сумка ременная отыскалась. Ткань сумки мягкая, тело плотно облегает - видно, что пустая почти, если четырех вздутий небольших не считать. Пощупал я одно из них бездумно - мягкое, вроде кожаного мешочка - и с трудом удержался от крика: палец обожгло острой болью! Чувствуя подступающую волну ужаса (неужели на шип отравленный нарвался?) поднес палец к глазам и - выдохнул облегченно. Почтовыми пчелами мне лично приходилось пользоваться намного чаще, чем, скажем, голубями, поэтому как выглядит пчелиное жало, я знал преотлично. Да и гудение знакомое уже послышалось из сумки. Поэтому я быстро выдернул жало, сунул палец в рот - все равно опухнет, но, если яд отсосать, то все же меньше - и сдернул с тела сумку. Вывернул её на траву. Ну да, они
– Бестия!
– я поднял голову, - Давно он крайний раз пчелу выпускал?
Верга при оклике вздрогнула слегка, вздыбила шерсть на загривке и уставилась мне в глаза определенно недобрым взглядом. Потом огонек в её глазах потух, она вздохнула и отвернула голову.
– Перед рассветом. Мы по берегу реки бежали. Потом он остановился, пчелу выпустил, темно еще было, она лететь не хотела, так он её просто на траву вытряхнул. А потом мы прямо сюда отправились, будто он заранее знал, где ты сидишь.
Вот так вот. И вовсе капитану не было надобности гарнизоны вдоль рек выстраивать - пусти по моему следу пяток таких тварей и - сиди себе спокойно, жди донесений.
А чего она так дергается, кстати? Я, по её реакции уже к очередному откровению приготовился, а тут... а, понял. Я ж её "бестией" назвал, а ей, безымянной, это теперь как соль на рану. Ну что теперь, доказывать ей, что я и мысли не имел лишний раз её носом в её же позор тыкать? Вот еще. Но все же спросил:
– Как тебя звали?
– Никак, - глухо и без выражения в голосе. Ну и ладно. Неважно, на самом деле. Гарнизон Гены чуток западнее города располагается, так что пчела уже, пожалуй, вот-вот в леток своего улья заползает. Интересно конечно, что именно эта тварь сообщала своими пчелами и еще интересно - где капитан, но и это все тоже не очень важно. Важно то, что драпать мне, пожалуй, уже поздно. Да и невозможно, в общем-то - с ногой такой я не бегун, а лошадь... где, и главное, когда мне её сейчас искать? Если зубастая нечисть сообщила, где я нахожусь (на лучшее можно надеяться, но рассчитывать не стоит), то уже к полудню здесь может оказаться весь гарнизон Гены.
Я вскочил... точнее, попытался вскочить - колено дернуло резкой болью, подломилось и я еле удержался на ногах, к дереву привалившись. Проклятье - соку бы мне сейчас макового или семян дурмана, хотя бы... ага, и крылатого коня в придачу. Я перевел дух, шагнул осторожно в сторону. Еще шаг, еще. Ну, вроде нормально - если ногу сильно не нагружать и колено не сгибать, так и не болит почти. Верга наблюдала за мной молча, но мне в её взгляде показался легкий интерес. Да и мне самому интересно - что я делать-то буду? Следы прятать? Только время тратить - за оставшееся время ничего правдоподобного я изобразить не смогу - наследили мы тут порядочно. Спрятаться? Чуток получше решение - но где? Я-то знаю, как "частым гребнем" лес чешут и, с учётом этого знания, окружающее меня пространством мне гладким незасеянным полем представляется. Ладно, преследователи не знают, что я серьезно ранен и не могу далеко убежать - крови из меня вытекло мало, отрубленных кусков моего тела на земле не валяется. Но, опять же - что с того? Было бы наоборот - была бы польза. Может, на тот берег переплыть - там вроде лес погуще был. Ну и можно же немного вдоль берега проплыть и вылезти, за ветки зацепившись, или вообще на берег не выходить - под водой спрятаться... вот только кого я этим обмануть собираюсь? Любой егерь, мой след, над водой обрывающийся, распутав, сразу поймет, что к чему. Но на мысли о реке я все же задержался - пусть ход насквозь предсказуемый, но на некоторое время погоню задержит и разделиться её заставит. Так-то я все видимое течение реки внимательно рассмотрел сразу, как на обрыв забрался и в памяти этот вид держал четко, но что-то потянуло меня еще на реку взглянуть. Беспокоило меня что-то в увиденном - но что? Сделал, хромая, пару шагов к обрыву, огляделся. Хорошее место - лучшего, чтобы реку разглядывать, в округе и не найдешь - обрыв высокий, река под ним подковой загибается, оба рукава видать на добрую милю вперед. Подо мной чернеет сквозь ряску глубоченный омут, по противоположному берегу плес песчаный тянется. Вниз по течению с моей стороны берег высокий, а по той стороне лес, чем дальше, тем больше от реки отступает, сочными заливными лугами от воды отгораживаясь. А вот выше по течению река в лес хорошо вгрызлась - некоторым деревьям настолько корни подмыло, что висят они внаклонку над водой, как на ходулях. Там и вылезти легко будет и спрятаться есть где - только вот доплыть туда как-то надо... а вон коряга в конце плеса корнями за мель зацепилась - небось, как раз с того подмытого берега принесло - может, под неё залезть?
Под водой прятаться хорошо, когда никто не знает, что там прячешься. А иначе - толку мало. Потому что в глубоком, тенистом и заросшем
месте спрятаться легко, но там обычно вода тихо течет - а то и вообще стоит - и дыхание, через трубочку свистящее, тренированному уху уловить не сложно - как не его ни сдерживай. А там, где вода шумит - прятаться негде. Нет, бывают, конечно, места - вот навроде этой коряги, на плесе лежащей - там, думается, вода вполне себе журчит вовсю. Да вот только не я один это понимаю и не стоит надеяться, что никто из ищущих меня егерей на эту корягу внимания не обратит и подозрениями не преисполнится.Нет, и думать нечего - обязательно проверят.
Если увидят, конечно.
Как далеко эта коряга уплывет за два часа? Насчет точного расстояния не поклянусь - сухопутный мы народ, егеря - но из виду скроется, это наверняка. Я улыбнулся, повернулся к неподвижно стоящей верге.
– Болты к арбалету остались?
– уже задав вопрос, задумался: знает ли бестия, что такое "болты". Оказалось, знает.
– Там, - махнула лапой в сторону своего недавнего укрытия.
– Принеси.
Дернула ухом, но возражать не стала - пошла к поваленному дереву. Я прохромал к валяющемуся в пыли арбалету, поднял его. Заодно и злосчастные куски солонины подобрал и обратно в сумку закинул. Арбалет я сначала подумывал верге отдать - раз уж она так научилась с ним управляться - но быстро передумал. Убивать нужно не оружием, убивать нужно сердцем. А сердце верги к этому оружию явно не лежало. Поэтому я забрал у вернувшейся бестии сверток с болтами, кинул его себе в сумку, а верге протянул трофейный меч.
Взяла, посмотрела на меня удивленно.
– Зачем?
– Пригодится. Со мной пойдешь.
– Нет.
Я хмыкнул.
– Почтовыми пчелами здесь только егеря пользуются. Пчелу вы утром выпустили, значит, через пару часов они уже будут здесь. Обратно в клетку захотела?
Яростный оскал, короткий рык.
– Нет! Живой я им не дамся.
– Это ты так думаешь. Я же поклясться готов, что, меня здесь не найдя, они из кожи вон вылезут, чтобы тебя живьем взять и допросить. Да и потом убивать не поторопятся.
Глухое рычание в ответ.
– Рычи, не рычи, - пожал я плечами, - конец один. Их там не меньше десятка будут, каждый - меня не слабее. Да они тебя влегкую скрутят, как бы тебе и не хотелось на чей-нибудь меч надеться. Убежать же и не надейся, здесь - давно зачищенные людские территории, если тебя всерьез искать начнут - за пол-дня выследят.
Лукавлю я, конечно: верг любому егерю в любом лесу сто очков форы даст и в выигрыше останется, но бестия-то моя об этом, думаю я, не догадывается. Нова она, знакомство у них с егерями недолгое, и всё - не в их пользу. Авось и не знает, как оно на деле обстоит. Ну вот - задумалась, кивнула согласно.
– Пусть так. Но как только они наш след потеряют, я уйду. Не хочу быть рядом с тобой дольше, чем необходимо.
Голос - впервые за всю встречу - спокойный и уверенный, да и сама как-то живее выглядеть начала. Ну да - все ж смысл жизни какой-никакой появился, пусть временный, но и то лучше, чем ничего - по себе знаю. А вот зачем она мне, верга-то - это вопрос. Ну, для начала корягу помочь на глубокую воду вытолкать - один я не управлюсь. А дальше мне её зачем с собой тащить?
Ладно, от погони уйдем, там разберемся.
– Я тоже от твоего общества не в восторге, - проворчал я, - но куда деваться? Пошли, точнее, поплыли вон туда, - я махнул рукой в сторону реки, - вытащим ствол на глубину, под ним спрячемся, и пусть он нас несет.
Так и сделали. Уж не знаю, дошло ли сообщение Ночного Охотника до получателя, что было в этом сообщении, были ли этими получателями именно егеря, и что потом они делали. Но плавно-неторопливое путешествие наше прошло совсем без приключений и никаких последствий для меня не имело, кроме того, что я замерз до окоченения, простыл и, в первую ночь, едва с силами собрался, чтобы из-под воды на ствол вылезти. На другие дни как-то полегче выходило - притерпелся, похоже. Что до верги, так ей купание как будто только на пользу шло. Мелких заминок хватало, но ничего серьезного - за берега и дно коряга цеплялась постоянно, я в первый же день счет потерял; раз десять пришлось, убедившись из-под воды, что людей рядом нет, вылезать и обратно в глубину дерево оттаскивать. Один раз только пришлось поволноваться - когда коряга за опору моста в Гене зацепилась - тут уж незамеченным никак вылезти бы не получилось, но пронесло как-то - сама отцепилась. Опять же бес счету сколько раз с проплывающих лодок и барж нашу корягу шестами и баграми отталкивали, порой в опасной близости от моих рук и головы, и снова - пронесло. Уже в дельте, на выходе в Кантабрийское море нас чуть-чуть покачало на волнах остатками прошедшего шторма - совсем чуть-чуть, но вполне достаточно, чтобы я определенное неудобство в желудке почувствовал, даром, что он пуст был, как кошелек пьяницы. Увы, именно признаки морской болезни оказались для меня последним доводом в пользу того, чтобы воспользоваться неожиданным подарком недавнего шторма - принесенной невесть откуда полузатопленной рыбацкой лодкой. Егеря - не моряки. Совсем. Нет у них противника ни в реке, ни в море, потому-то, я думаю, и удачным оказалось наше путешествие под корягой - никакому егерю и в голову такое не придет, как вергам в голову не приходит на деревьях укрывшихся егерей искать. Ну какому егерю, стихия которого - лес, поле и твердая земля под ногами - взбредет в голову не сушей, и не рекой даже, а морем до цели добираться? Если не на остров плывешь, конечно - да и тогда: не упомню, чтобы хоть раз какой егерь сам лодкой правил - только пассажиром. "И что бы", - думал я, - "и дальше мне этим пробелом егерского мироздания не воспользоваться?" Вот и воспользовался - на свою голову.