Чужой
Шрифт:
Проход через перевал представлял собой устье с обеих сторон имеющее крутые склоны с чёрными рёбрами скал, выступающими на теле заснеженной горы. Ронин решил держаться левой стороны, там идёт сужение к верху и в случае лавины будет возможность спрятаться за выступы.
Единственное о чём жалел сержант так это о своей непредусмотрительности относительно перехода заснеженных территорий. Как бы пригодились снегоступы, не сейчас при подъёме, а за перевалом в круглосуточно рыхлом снегу. «Это может стать настоящей проблемой» — Раздосадовано подумал Ронин. — «Взять столько мелочей на каждый случай похода и забыть о главном.
Хрустя каменной крошкой, патруль начал своё восхождение. Группа из девяти человек растянулась на шестьдесят с лишним ярдов.
Сержант вспомнил о вчерашних звуках.
— Лили, ты вчера вызвала гром?
— Ага. — Беззаботно отозвалась девушка. — А что слышно было?
— Ещё бы! — Фыркнул сержант. — Не вздумай это повторить сейчас.
— Почему? — Чародейка ускорила темп, натягивая страховку за собой, чтобы нагнать сержанта.
— Резкий сильный звук может привести к срыву слоя снега, тот в свою очередь к образованию лавины.
— И что?
— Как что? Нас она засыплет.
— И будто нельзя выбраться!
— Нельзя.
— Почему? — Похоже, волшебница не знала такого раньше, а потому совершенно искренне интересовалась.
— Ты же никогда раньше не видела снег, верно? — Ронин уже пожалел, что дал рекомендацию.
— Да, ну и что из этого?! — С вызовом сказала девушка.
— Эй, Лилиана, может, сбавишь темп, а? — Послышался позади голос Ирмиса.
— Ну не видела я его и что? — Не обратила она на просьбу внимания и поравнялась с Ронином. Вся верёвка, связывающая их, волочилась по безродному грунту.
— Ничего, скоро узнаешь.
— Узнаю? А можно поточнее.
Ронин взглянул на нее сверху вниз, вспоминая, как хорошо было, когда Лилиана только присоединилась к группе. Ничего против нее лично он не имел, но девушка постоянно отвлекала всех, привлекала всеобщее внимание в то время как наемникам нужно глядеть в оба по сторонам. В конце концов, это рейд, а не увеселительная прогулка. Тем не менее, он совершенно спокойно продолжил, чему сам удивился.
— Вода опасна для тех, кто умеет плавать?
Лилиана была явно сбита с толку неожиданным вопросом, не касающимся на первый взгляд предыдущей темы разговора.
— Ну, да. То есть, нет, не опасна. К чему…
— А поможет это умение, во время цунами? Надеюсь, ты знаешь что это; когда волна всё сметает на своём пути, дома, деревья, перемешивает их. Теперь вода опасна?
— Да, но…
— Лавина то же цунами, только ещё быстрее и смертоноснее. Попав в нее, уже не будет возможности вынырнуть на поверхность, и только докатившись к подножию, поток снега остановится и начнет застывать, да так что и пошевелиться будет невозможно. Но между цунами и лавиной есть одно очень важное отличие…
Ронин шел молча, терпеливо ожидая ее вопроса.
— Ну и? Какое отличие?
Он остановился и как можно отчетливей выговорил слова:
— Цунами, в отличие от лавины, нельзя вызвать громким звуком.
Минуты две чародейка шла молча, однако по-прежнему не отставала от сержанта, а затем задумчиво произнесла.
— А если лавину вызвать сейчас? Снег сойдет и подъем станет безопасен, ведь когда еще его наберется достаточно для новой лавины. Верно?
Ронин даже остановился от внезапно охватившей его идеи.
— Эй! — Девушка врезалась в его рюкзак
лбом.Сержант исследовал кромку леса, однако ничего не обнаружил. Трудно было разобрать вообще что-либо с такого расстояния на фоне темно-зеленой травы, которая заканчивалась около россыпи вулканической породы.
— Красивый вид, правда?
Девушка обернулась на звук ироничного смешка.
— Да ты просто хочешь полюбоваться сходом лавины, я прав? И как все представила! Станет безопасно… Такое впечатление не в школе магии училась, а в артистической.
Ронин поймал на себе изучающий взгляд Лилианы, ему стало не по себе. Такое впечатление возникло, словно тебя рассматривают через увеличительное стекло, бесстрастно, с научным интересом. Наверное это присуще всем магам. Олаф тоже так порой всматривался, будто не человек перед ним, а механизм, поддающийся разборке на составные части. По коже побежали мурашки от воспоминаний. Он стер с лица улыбку и уже бесцветным голосом приказал:
— Хватит разговоров — собьёшь дыхание.
Через час достигли первой полосы снега, начинающейся по центру подъема. Вблизи открытых скал снег оттаял больше всего. Возможно, причина заключалась в большем разогреве тёмных камней на Асоре, а может и в спуске холодного воздуха в середине. Как бы там ни было, второе звено в лице Лилианы медленно, но уверенно потянуло в сторону всю цепочку, превратившуюся сразу в некий журавлиный ключ с девушкой во главе.
Ронин терпеливо следовал за ней, последние ярды он и вовсе преодолел почти спиной вперед из-за натяжения страховки.
Пока сержант разглядывал низ подъема, Ирмис по вине Лилианы превратился в снеговика. Она быстро сообразила все перспективы липкого снега и разбрасывалась им налево и направо как малое дитя. По мере приближения остальной группы досталось и остальным, кроме Дирта и естественно Ронина. Барт и Восл тихо посмеивались в бороды, старательно укрывая чехлы с луками от попаданий. Ирмис старался выглядеть солидно и не ввязывался в забаву, присоединился только Форст.
Странное внимание сержанта заметил только Арист, он указал кивком вниз и вопросительно поднял бровь. Ронин ничего ему не ответил, но приказал всем:
— Отходим под скалы. — И размышляя совсем об ином, добавил. — Здесь снег талый и мы промокнем, если начнем пробираться сквозь него.
Вскоре и тот единственный чистый путь закончился, восходить стало еще труднее. Ноги вязли, чтобы передвинуть их вверх приходилось проторять маленькие тоннели в снегу. Сверху веяло настоящей зимой. Холодный воздух спускался подобно вязкому киселю, обволакивая целиком и заставляя дрожать. Была ощетима разительная перемена, особенно когда Асор появлялся из-за облаков и припекал спину, в то время как спереди все начинало отмерзать.
До вершины перевала Ронин весь издёргался… Буквально. Казалось подъём ничуть не утомил идущую позади Лилиану, которая постоянно останавливалась и нагоняла как только страховка натягивалась лишь для того чтобы остановиться вновь. И так бесконечно. Когда до гребня оставалось каких-то там три жалких ярда, веревка вообще остановила его.
Чародейка смотрела на остальных и очевидно решила их подождать. Сержант, в конец обозленный, обмотал бечевку вокруг запястья и насильно потянул ее. Было одно дело для волшебницы… Однако сам он тут же встал как вкопанный.