Чужие миры
Шрифт:
Разбудил меня практикант. В шесть утра…
День обошёлся без приключений. Дорога стала шире, сёла — больше, проехали мы и три мелких городка, но вечернюю остановку сделали в лесу. Благо, погода позволяла, редкая морось не в счёт.
Пока я готовил ужин, Умник поил нежить водой из ручья. Он проникся к экспонату странной жалостью пополам с симпатией, весь день ловил для верейта мышей и чуть ли не мяукал в ответ на шипение. Сейчас, вот, воды принёс, миску левитировал… а зачем? У нежити не бывает ни чувств, ни эмоций. Некрооборотень в человеческом облике так и выявляется: ему приходится притворяться, но истинная сущность часто выглядывает,
На всякий случай, я напомнил Шелису «базовое правило этики некромантии». Мальчик вздохнул и сказал, что ему жаль кошку, которой когда-то было вот это… существо. Я резонно возразил, что если маги начнут жалеть людей, которыми когда-то были те или иные существа, то настоящих людей не останется. Шелис серьёзно ответил, что отпустить верейта не предлагает.
Подкрепившись, Умник взялся демонстрировать «limuria». Сперва он быстренько состряпал ярко-голубое зелье, потом построил детальную схему синего поля над полянкой, потом что-то рассчитал (с двумя перепроверками). Начертил на земле треугольник, нарисовал по углам руны, разложил кусочки слюды и соединил их иллюзорными дугами. В точке пересечения дуг разместился большой прозрачный корунд — явный подарок матери. Лека не дала «взрослому и самостоятельному» сыну ни медяка, но выкупила Лиса, подбросила артефактов и подарила набор метательных ножей. Вот и запас минералов пополнила…
— Senele sa, kete sa, nor ae feie aloisatre tekk, idelitre tekk, laesok-tre tekk…
Реальность дрогнула.
Всколыхнулся эфин, по коже побежали ледяные мурашки, предметы стали нечёткими, словно смотришь сквозь дешёвое стекло, возникли призраки белых молний. Я зажмурился, и молнии сделались чётче, а силуэт мальчишки окружило серовато-голубое свечение. Нет, не молнии — нити, как у ирксской куклы марионетки. Тянутся вверх, шевелятся, что-то дёргают. По нитям бегают жёлтые и синие искры. Наведение псевдолиний. Хороша программа на четвёртом курсе!
Шелис спокойно стоял в воздухе, только руки двигались, ловко перебирая паутину. Навев длился несколько секунд (а казался долгим). Энергии, ушедшей в небо, хватило бы на три дождя.
— Dilta, — «конец», стандартное завершение воздействия.
Шелис приземлился на траву и, слегка поморщившись, глотнул заранее заготовленного зелья. Неужели легендарный «Антиблиц»?
— Поразительно. Но почему ты не предупредил, что будет блиц-сброс?!
— Я предупредил…
— Ты намекнул, что навев энергоёмкий. Но о скорости речи не было. Шелис, так…
— Умммаааоооыыыуууууу.
Мы резко повернулись на звук.
На крышке короба с верейтом распушился, завыл, зашипел, выгнул спину и засверкал глазами лохматый жёлто-оранжево-белый призрачный кот.
Эфин колеблющийся!
«Глаз Эльси» с одной руки, «медуза» с другой. Краем глаза я заметил, как Шелис перетекает в боевую стойку. Структура оболочки… целостность… так… пронесло. Почти. Верейт преобразовался в так называемую «парную нежить»: материальная (сидит в клетке) плюс призрачная (бродит вокруг, поскольку клетка не зачарована для удержания призраков; далеко от материальной отойти не может по определению). Так случается… раз в три катушки. Материальная нежить сохранила исходный вид, призрачная оказалась привидением lanima. Неотлетевшая душа восстановила образ. Эфински опасное существо: может заорать в самый неподходящий момент, и от неожиданности кто-нибудь обожжётся или порежется.
Шелис выслушал,
вздохнул и вернул меч в ножны.— …Удивительно. Все известные трансформации нежити основаны на энергии смерти или перехода. Поломал ты мне, приятель, диссертацию.
Умник растерянно огляделся. Как будто решения таких проблем растут на берёзах.
— Не помнишь, когда ты вчера его кормил?
— Э-э… в обед и вечером. Кажется, первый раз было за полдень, а второй на закате.
Я пометил в блокноте «6.07 ок. 12 + ок. 18».
— В обед, вроде, две мышки?
— Полёвки, учитель.
— А вечером… одну полёвку?
— Мышку, учитель. И утром три.
— А сегодня в обед была мышка или полёвка?
— Крыса, учитель, — смиренно сказал Шелис.
— Крыса — это хорошо, — задумчиво произнёс я, — Из крысы можно выжать до шестнадцати нисов некроэнергии… Кстати, сколько воды он выпил?
— Треть миски.
— Около ста грамм. Проточной из ручья. Воду набирал там, где умывались?
— Да, учитель.
— Ладно, сиди здесь. Привидения не бойся, оно не кусается.
— Мяоааааа? — спросило привидение.
В ручье не нашлось ничего особенного. Вода как вода, синие линии слабы, чёрное поле осветлено. Младенцев не топили, самоубийц на берегу не хоронили, младших братьев не резали. По крайней мере, последствий я не ощущаю. И в чём дело? Очевидно, что толчком послужила дрожь эфина при навеве limuria. Но одной дрожи мало, я же и доказал, что природа задействованной энергии должна быть связана со смертью… что ещё? Еда? Отношение Умника? Влияние дрожи эфина на охранные заклятия клетки?..
Назад я шёл с искренним пожеланием «Чтоб тебе провалиться». Увы, привидение сидело на крышке, сердито мяукая и обмахиваясь хвостом. Кажется, оно желало провалиться мне.
— Она мясо стащить пыталась, — робко сказал Шелис.
Я вздохнул, бросил нежити фиолетовый иероглиф «кролик», понаблюдал, как смешная кошка ловит странную бабочку, и задумался. Если виноваты еда или взаимодействие заклинаний — полбеды, а если эмоции? Как воспроизвести ситуацию? Ну, допустим, Шелис обучен вызывать у себя нужные эмоции, но в проклятиях счёт на секунды, а тут два дня. Чувства или мысли точно не повторить…
— Что-нибудь выяснилось? — подал голос практикант.
— Нет.
— А может… не надо никому ничего сообщать? Всё-таки, диссертация. Жалко.
Предложение сбило меня с мысли. Мысль была хвостатая и наглая — точь-в-точь рыжее привидение. Ладно, потом поймаю. Излишнюю чувствительность Шелиса я счёл следствием блиц-сброса: даром он не проходит, хоть бочку зелья проглоти. Руки не дрожат — и то хорошо.
— Неэтично.
— И это говорит маг, бывший ассистентом Риантиса Эмрского в год изобретения некроруны?
Эфин, но как похож на мать..! Совершенно разные лица, совершенно неотличимые выражения — насмешка, веселье, грусть, размышления, переход от одного к другому. Не успел раскаяться, и тут же издевается. Или честно недоумевает?
— Шелис, если бы ты прочёл статут некроманта… иногда можно пытать и убивать не-магов. Можно драться на дуэлях с коллегами, можно дурить им голову, если оно того стоит. Но умалчивать открытия? Немногим лучше, чем принести в жертву мага. Во-первых, наука должна развиваться, а если мы начнём рассуждать — то опубликовать, сё придержать, это спрятать, а там вообще сжечь все заметки по теме за три года, то за пару катушек сами себя похороним. А во-вторых, из недавнего… о разрушении шестой теоремы читал?